Выше моих сил

Только ты можешь назвать меня милой сейчас. Ты псих, Блек, ведь милой я была в детстве. Я ведь была для тебя милой даже после того, как стала пожирательницей. Хах. Конечно, ты злился. Но потом как-то успокоился. Словно ничего не произошло. «Милая, милая»-это постоянно слетало с твоих уст, когда мы были наедине. Когда я звала тебя, там, дома, до всей этой путаницы с Поттером, ты отвечал мне: -Да, милая, ты звала? Я чертовски злилась. Это выводило меня из себя. Я кидала в тебя оглушающие заклятья, а ты так ловко уворачивался от них, еще выкрикивая: «Милая, еще чуть-чуть. Левей! В этот раз не промажь, милая!» Я разозленная, уходила. Зачем я тебя звала-я вспоминала только подходя к своей комнате. Но спуститься к тебе и попросить выполнить мою просьбу-выше моих сил. Ты называл меня милой, когда нас никто не видел. Но однажды, Рег услышал, как ты меня окликаешь. После этого, в Хогвартсе меня все так и называли. Кретин. Я готова была подняться к тебе в эту чертову Гриффиндорскую башню и запульнуть в тебя Авадой. Но это выше моих сил. А потом, Азкабан… Признаться, я о тебе забыла, но когда ночью я услышала собачий вой, доносившийся из соседней камеры, я, признаться, готова была отдать все что угодно, лишь бы прекратить все это. Твоя тянущаяся песня была, нет не жалкой, она была грустной. От протяжного у-у-у все холодело. Кровь словно переставала бежать по венам и я чувствовала дикую пульсацию в висках. Возможно, во всем виноваты дементоры. Этот вой я слышала еще несколько ночей или эта ночь была настолько длинной, что мысленно разбила ее на несколько суток. На утро ты заговорил со мной. Ты просто сказал свою излюбленную фразу: -Привет, милая. Меня захлестнула та самая детская обида и недовольство от того, что даже сейчас ты называешь меня так. Мои руки в крови, хоть ты их и не видишь, но это так. Я пытала и убивала твоих друзей, Блек. Но я молчу. Я знаю, что ты знаешь это. Кретин. Я хотела извиниться перед тобой. За все. Несколько сотен раз. Но ты мне не позволил. Ты сразу же начал тараторить своим сухим голосом. Сначала я с трудом разбирала слова и разбивала их на отдельные предложения. Ты слишком вымотан. Сколько ты здесь, Сириус? Ты рассказывал мне о своей тюремной жизни. Рассказывал, как не сойти с ума. Рассказывал, как обхитрить дементоров. Ты нес околесицу, думала я тогда. Да и сейчас так считаю. Блек ты свихнулся. Как и я. Мы вместе сошли с ума. Проходили десятки лет или недели. Черт подери, я не знала, как бы выжила без тебя, Блек. Мы сделали дырку в стене. Мы могли держать друг друга за руку. Каких трудов нам это стоило. Но я готова была зарыдать от счастья, когда смогла коснуться твоей кожи. Твоя рука была горячая. А я никогда не плачу, Блек. Однажды к нам приходил кто-то сверху. Он дал газету. Ты ее выпросил. Когда ты прочитал ее, ты себе места не находил. Я не придала этому особое значение. А потом ты исчез. Внезапно. Ничего мне не сказав. Не обнадежив. Ненавижу тебя, ублюдок. Тогда я свихнулась по настоящему. Я умерла. Ты убил меня. Я была живым трупом. Я гнила изнутри. Но знаешь, я не могла злиться на тебя, представляешь? Это было выше моих сил. В последний раз мы встретились в министерстве. Я была так рада. Я смогу отыграться на тебе, запустив в тебя Круцио. -Авада Кедавра!- я не поняла почему. Почему я сказала это, вместо Круцио. Я убила тебя. Убила тебя, Блек. Убила Сириуса Блека. -Я УБИЛА СИРИУСА БЛЕКА, АХАХААХХАХАХА. Я бежала, подальше от той арки, которая поглотила моего Сириуса. В моей голове не укладывалось. Ты мертв? От моих рук? Не возможно. Поттер гнался за мной. И чуть не убил меня. Какая жалость. Хаха. В последний момент жизни, когда осквернительница рода швырнула последнее, заканчивающее все это, заклинание, я увидела нас. Запретный лес. 14-летняя девочка с все еще небольшим испугам гладит большого черного пса по жесткой шерсти на спине.. Ее слизаринская форма изорвана, в волосах торчат ветки и листья. Большей пес довольно урчит и лижет руки девочке. А в его глазах живые радостные искры. Девочка еще наивна. На ее руке нет метки. Пока что. И когда все изменилось? Просить прощение – выше моих сил, Блек. Но для тебя, я пересилю себя. Мы встретимся где-нибудь на серой туче. И я извинюсь. За все.