Подлинный героизм (цикл "Улицы повешенных фонарщиков")

Младший помощник дознавателя Кловис уныло плёлся за своим начальством, гадая: почему стражники всегда находят трупы аккурат к обеду? Беспощадное послеполуденное солнце заливало ярким светом улицы Светлого града, плавилось в церковных витражах, заставляло истекать потом и вообще всячески нарушало. А там, в стенах Разбойного приказа (особенно в подвалах, куда сейчас перебралась половина дознавателей), прохладно и сумрачно, там дожидается Кловиса репа, тушёная в меду, прекрасная, как сокровища древних храмов, сладкая, словно поцелуй архангела... Дождётся ли? У тушёной в меду репы слишком много дерзких поклонников! Кловис волком готов был выть. Вдобавок, новые сапоги серьёзно натирали, и вскорости на обеих ногах образуются приличных размеров мозоли. Можно ли бегать за преступниками, испытывая адскую боль? Правильный ответ — можно, конечно, но недолго и без особого успеха. Погружённый в перечисление своих бесконечных страданий, Кловис не заметил, как левая его нога угодила в небольшую выбоину между камнями брусчатки. Падение вышло впечатляющим: нелепо взмахнув руками, бывший алебардщик хотел восстановить равновесие, но вторая нога поехала на масле, пролитом когда-то нерадивым мальчишкой-разносчиком, и Кловис хлопнулся на задницу. Однако сила инерции оторвала его от земли, развернула и бросила в сторону, туда, где источала непрерывное зловоние сточная канава. В её решётку господин младший помощник дознавателя впечатался длинным носом со всей дури. В ушах зазвенело, перед глазами замигали звёздочки и пролетело несколько жирных навозных мух. Затем звёзды растаяли, а вот мухи никуда не делись — деловитые, нагло жужжащие, почему-то окутанные зеленоватым ореолом. Кловис пригляделся... — Эй, ты в порядке? — руки старшего дознавателя Верока, непосредственного начальства Кловиса, опустились на плечи подчинённому и слегка встряхнули. — Я-то да, — медленно шевеля губами, выдохнул Кловис. — А вот он, похоже, не очень... Верок довольно грубо оттолкнул Кловиса и сам вгляделся в темноту сточной канавы. Там сидел зомби. Одна его рука почти отвалилась и была прикреплена к телу несколькими верёвками, продетыми сквозь дыры в разлагающейся плоти. Череп проглядывал сквозь дыры в скальпе, а в одной из глазниц копошились белёсые черви. Губы уже сгнили полностью, и несколько оставшихся зубов скалились, словно зомби услыхал что-то смешное и теперь веселился вовсю. А вот во второй руке... Кловис сморгнул и присмотрелся внимательней. Во второй руке зомби сжимал репу. Ту самую, проваренную в меду, прекраснейшую из прекрасных и достойнейшую из достойных. Зомби пошевелился. Кусок плоти отвалился от его правого бока и смачно шлёпнулся в вонючую канаву. Течение неспешно понесло его куда-то в сторону шлюзов. А зомби преспокойно вонзил в репу свои мерзкие зубы! Такого кощунства Кловис уже не мог стерпеть. — Выдирайте решётку! — завопил он. — Выдирайте! Я его сейчас... — Дурак? — ахнул Верок. — Нужно бежать за подмогой! Но решётка уже поддалась могучему напору и, жалобно дзенькнув, оторвалась от пазов, оставшись в руках Кловиса. Младший помощник дознавателя вновь не удержался на ногах, но на этот раз мигом вскочил с булыжников мостовой. Ничто не могло удержать его священной мести! — Куда ты, идиот? Стоять! Увы, приказ запоздал: Кловис уже летел вниз, туда, где зомби собирался надругаться над его великой любовью. Канава смягчила падение, хотя колени всё равно заныли. Вдобавок, вонючая вода обрызгала Кловиса до самых плеч. Но эти мелочи мало его волновали. Сдаваться Кловис не собирался! Зомби с глухим рыком обернулся к нему и взмахнул рукой, намереваясь нанести удар. Кловис перехватил склизкое запястье, рванул на себя, вывернул... Раздался хруст ломаемого сустава, а затем удерживающие руку верёвки лопнули, и младший помощник дознавателя упал в третий раз, сжимая оторванную у противника конечность. Зомби потеря значительной части тела не смутила вовсе — впрочем, нежить мало что смущало. Он нагнулся над упавшим, широко раскрыл смрадный рот и вырвал у Кловиса из плеча кусок мяса. Челюсти зомби ритмично задвигались, а оставшаяся ладонь — та самая, сжимающая репу — сжалась в кулак, готовая нанести смертельный удар. С кулака потекла какая-то маслянистая жидкость... Щёлк! Зомби покачнулся — арбалетный болт врезался ему куда-то пониже лопаток. Кловис попытался воспользоваться моментом и встать на ноги. Щёлк! Второй болт влетел точно в голову и вышел из правой глазницы. На Кловиса упало несколько белых полупрозрачных личинок и пара кусочков липкой плоти. Затем зомби покачнулся и рухнул ничком в сточные воды, подняв тучу брызг. За его спиной тут же обнаружился очень злой Верок, сжимающий в каждой руке по арбалету. Видимо, конфисковал для нужд Разбойного приказа у гномов, пирующих в соседней таверне. — Что стоишь, как истукан? Помогай добить! Кловис с омерзением отбросил руку, которую всё ещё сжимал, прижав к груди, и выхватил меч. Верок отбросил арбалеты, и вдвоём учитель и ученик покрошили беднягу зомби на мелкий гуляш. А затем Кловис поднял отсечённый кулак, с силой разжал гниющие пальцы... и мир закружился перед его глазами. *** — Это было сердце! — бушевал Верок, глядя на покаянно потупившегося Кловиса. — Понимаешь, ты, горе моё луковое? Обыкновенное человеческое сердце! А ты что ожидал увидать — карту тайной сокровищницы Юбера де Лали? Кловис тяжело молчал. Сейчас, когда жара немного спала, ему самому казалось невероятным, что он мог перепутать обыкновенное человеческое сердце с восхитительной репой. Да и рассудок должен был помочь! Зачем зомби жрать репу — он что, вступил в секту жизнепоклонников, употребляющих в пищу лишь растения? Так даже там наверняка не слыхали о травоядной нежити! — Ладно, слушай, — накричавшись всласть, сказал Верок. — Ты не мог допустить, чтобы человеческие останки осквернялись проклятым слугой Мортис. Запомнил? Повтори! — Поганому слуге Мортис невместно осквернять человеческие останки, — послушно пробубнил Кловис. — Вот и молодец. Уфф, ну беда с вами, с ученичками... Впрочем, благодаря тебе мы, считай, раскрыли то убийство, ради которого вышли прогуляться по жаре. Пока ты валялся в отключке, я сходил, поглядел на труп. Сердце явно принадлежало тому бедолаге. И святая инквизиция вроде бы довольна... — А откуда в канаве взялся зомби? — рискнул спросить Кловис. — Пришёл, — Верок неопределённо махнул рукой. — Эти подземные реки... Бетрезен ведает, где их истоки и куда они впадают. Сейчас там проверяют все решётки, авось что-нибудь да найдут. Спустя ещё несколько дней Кловис получил премию за беспримерную доблесть и подлинный героизм. Заодно за ним закрепилась репутация совершенно бесстрашного человека. На премию Кловис купил множество изысканнейших яств. Вот только репу в меду он с тех пор не любил.