Сделка

Равномерное пищание приборов сначала было где-то далеко, будто и не здесь вовсе. Но потом оно становилось все громче и громче. Раз за разом. И когда Тэхён открыл глаза, казалось, достигло своего пика. Резко осев на кровати, он, часто дыша, обернулся. Все казалось незнакомым, чужим. А еще - слишком светлым, даже вычурным. Глаза защипало от такого обилия белого вокруг. Чужое касание же чуть было окончательно не свело с ума. - Успокойся, - и казалось, что этот голос снова в его голове. Что он, как и раньше, тиранизирует его. Хотелось закричать. Снова доставить себе сколько-то боли, чтобы перестать уже слышать его. Тэхён дернулся, но был в тот же момент пригвожден обратно, к кровати. - Господи, да приди уже в себя! Его руки были сжаты в чужих. Только сейчас взгляд Кима наткнулся на Шугу. Немного потрепанного и явно только что проснувшегося Шугу, который сам еще мало что понимал. Пальцы его оказались горячими. - Ты еще что здесь?.. - Ты в больнице, - Тэхён обернулся, натыкаясь взглядом на этот шумящий прибор рядом. Кажется, он был к нему и подключён. Убрав все эти провода, отцепив их от себя, он откинул те в сторону прежде, чем его руки были снова остановлены. - Да блять, перестань себя вести, как гребанная истеричка. Голос в голове. Его не было. Никаких помех, ничего. Даже его собственные мысли нисколько не путались и принадлежали лишь самому ему. Никому более. Взгляд Тэхёна становился все более и более обдуманным. Парень постепенно расслаблялся. Больница. Да, это объясняло это странное обилие белого цвета. - А ты что здесь делаешь? - взгляд сам по себе сразу был прикован к тумбочке неподалеку. - Апельсины мне носишь? Серьезно? - Конечно. На ютубе после нашей ночи у того клуба у нас появилось много поклонников, - протянул Шуга, тоже кинув туда взгляд. - Не стоит их разочаровывать. - Черный пиар? - Тоже пиар, как ни крути. Он отпустил, устало потерев переносицу. И сразу за этим отодвинулся чуть назад, давая больше свободы. Все казалось, что это снова какой-то прикол, устроенный тем нечто в его голове. Что вот, еще немного, и тот снова что-то скажет, вложит в мысли Тэхёна какой-то свой смысл, сделает что-то... но этого все не происходило. Тэхён медленно поднялся, присаживаясь. Его мутило. Голова странным образом шла кругом. Руки все были в царапинах да синяках. Но сейчас он чувствовал себя так, как не чувствовал, наверное, никогда. - Способность? - Шуга, выдохнув, покачал головой. Нет. Это значило, нет. - Чимин? Он... - Увидев меня, твой друг очень быстро ретировался отсюда, - хмыкнув ответил парень. Похоже, странно себя сейчас чувствовал не только Тэхён. Шуге было определенно точно неуютно. Но он сидел здесь. Сидел все это время, судя по одежде. Ведь именно в ней он был... тогда. - Рядом с ним все крутилась девчонка, не отходя ни на шаг... - Мия. - Да. Возможно. Возможно. И невозможно в тот же миг. Юнги, человек, которого еще несколько дней назад Тэхён хотел буквально распотрошить, сидел здесь, в больнице. Был рядом. Человек, которого он знал всего ничего, вызывал странное ощущение, будто бы они знакомы. Будто он знает его и уже достаточно долго. Несочетаемое, казалось, сочеталось. Насмешка? Какая-то шутка? Потому что Тэхён готов был поверить даже в это. - Ладно, Тэхён. Жри апельсины и вылезай отсюда. Похоже, это странное ощущение испытывал не он один. Столько вопросов и сразу. А главное - никаких чертовых ответов. Будто кто-то перевернул все в жизни парня, вывернув ее наизнанку и вручив обратно. Хотя почему будто, когда так оно и было? Шуга поднялся, отворачиваясь. - Сядь, - резко произнес Ким, освобождая немного места рядом. Юнги посмотрел на это с ухмылкой. - У тебя нет гипноза, - съязвил он, все еще оставаясь стоять. - О да, у тебя теперь тоже. Корень всех этих проблем, кажется, если я не ошибаюсь, - взгляд Шуги помрачнел еще больше. - Сядь. Чувство, будто все вроде и должно быть так, а вроде и вовсе нет. Странное, на самом-то деле, чувство. Непривычное. Шуга действительно сел, выжидающе посмотрев на парня. Будто спрашивал тем самым, что будет следом. И что же теперь? Что ему, Тэхёну, делать теперь? Он смотрел на этого парня, смотрел в его глаза, и, кажется, еще больше терялся. То же ощущение, что было тогда, во время их секса, как бы Тэ ни пытался замять то действо в памяти. То же самое он испытывал и теперь. И, черт бы его побрал, теперь это невозможно было скинуть на демона внутри. - И что? Будем теперь смотреть друг другу в глаза и думать, что делать? - снова съязвил Шуга, чувствуя себя еще более неловко. Он ощущал то же. Безусловно. - Ох, просто заткнись. Прошло не более секунды прежде, чем Юнги, приблизившись еще ближе к парню, сократил расстояние между ними подчистую. Тэхён чуть отстранился назад, но после так и замер. Да, это, точно, было странно. С такой скоростью его сердце еще не билось никогда прежде. Будто что-то со стороны все еще заставляло его замереть, не делать ничего, просто наблюдать. С одним лишь различием. Больше его никто не заставлял. И когда Шуга прикоснулся к его губам, когда, легко касаясь их, поцеловал, ответил уже точно он. Сам. Потому что хотел. - Это уже даже безумием назвать сложно, - хотелось придать голосу спокойствия, уравновешенности, но получалось это отвратно. - Может, и так, - произнес Шуга, отдаляясь. Ведь ничего нормального не было буквально все эти дни. С самой их первой встречи не было ни одной вещи, которую возможно было приравнять к чему-то нормальному. Шуга снова поднялся, подходя к креслу, на котором, скорее всего, находился все это время. Ким даже не мог предположить, сколько. Наверное, несколько часов. И вместо того, чтобы покинуть, как он и хотел, палату, парень собирался сесть на это кресло снова, поднимая с него какой-то замызганный журнал, как дверь открылась. Ненужная вещь сразу отправилась обратно. Тэхён, сидевший на кровати, прислонился к стене за спиной теперь уже полностью. Прутья ее спинки из-за этого впились в кожу, оставляя, безусловно, следы. Он помнил человека, вошедшего на сей раз в палату. Столько раз видеть его по телевизору... не запомнить это лицо было бы сложно. - Ну здравствуй, Юнги, - пройдя пару шагов вперед, произнес мужчина. Сопровождавший его остался при этом чуть позади. - Знаешь, иногда стоит взять трубку. Хотя бы раз. Юнги в лице не изменился ни на грамм. Но зато сделал так, что в лице остальных проскользнули самые разнообразные эмоции. Парень вытянул почти что из ниоткуда пистолет, направляя его на отца. Мужчина, стоявший за тем, тоже было дернулся, но был остановлен одним лишь жестом. - Не делай вид, что переживал, - холодно отозвался Юнги, зло ухмыльнувшись. Рука, в которой все еще был пистолет, даже не дрогнула. Мужчина перевел медленно взгляд с него на Тэхёна, осмотрев того с ног до головы, будто оценивал тем самым, как какой-то товар. - Он жив. - Потому что сделку, видимо, все-таки можно было нарушить. Или потому что кто-то нашел обход. Или еще по тысяче и одной причине. Намджун не брал трубку. Намджун и не выходил на связь. Парень исчез. Это очень что-то напоминало. Например тот вечер, через десять дней после смерти Джина. Тогда Джун исчез, будто его и не было в их семье. Пропал. Сейчас эта ситуация отдаленно ту, собственно, и напоминала. Только теперь действительно был повод поволноваться. - Это того не стоило, - протянул мужчина, снова впиваясь недовольным взглядом в Шугу. А следом и в пистолет, все еще дулом направленный на него. - Пошел вон, - тихо произнес тот, не сводя с отца взгляда. - Прочь. Из этой палаты и из моей жизни тоже. Ни там, ни там тебе не рады. - Стоило бы проявить каплю уважения к отцу. - Ты мне не отец. Отец бы в жизни не заключил от моего имени сделку с чертовым бесом. Ты же... хуже этой адской твари. - Жаль, что ты так ничего и не понял, Шуга. - Нет. Жаль, что ты так ничего и не понял, - он ступил ближе, опуская все-таки пистолет, но крепко держа тот в руке. Взгляд его отдавал лишь уверенностью. Уверенностью даже в том, что он способен был выстрелить. - Приблизишься еще раз ко мне... к нему ли, неважно. И я его использую. Сделаю это, не моргнув и глазом. Мужчина спокойно выдержал его взгляд. Так же спокойно, как выдержал и каждое брошенное им слово. Никаких изменений в лице, никаких проявлений эмоций. Что бы он ни выменял у демона на свою способность, это что-то было соизмеримо с ним самим. Потому что таким бездушным, казалось, быть просто невозможно. Шуга отступил на шаг назад, кивая ему на дверь. Уходи. Этот взгляд говорил пуще слов. Более он видеть его не желал. - Я не трону его, Шуга. В этом уже нет необходимости, - он обернулся, жестом показывая своему странного вида телохранителю следовать за ним. - Но ты поймешь, что ошибся. Рано... или поздно. Неважно. Шуга проводил его взглядом вплоть до двери. И не сводил его и с нее, пока шаги не стихли окончательно, только после этого, откидывая в сторону надоевший журнал, садясь в кресло. Из всего этого поверить было сложно почему-то лишь в то, что все из-за него. Из-за человека, которого он считал близким, родным. Да. Он давно лишился своего отца. Похоже, даже раньше своего рождения. Потому что, судя по всему, его отец уже долгое время мертв. Внутри. - Похоже, мне тоже следует сменить фамилию, - прохрипел он, чувствуя горечь. - Если ты уподобишься своему брату, то я против, - послышалось со стороны. И Шуга, взглянув на Тэхёна, улыбнулся. - Начнем с чего-то менее шокирующего, - проговорил он устало. - Да. Например, с апельсинов, которые я не люблю. Белые стены. Непонимание происходящего. Страх. Намджун делал шаг за шагом, но с каждым из них понимал, что идет в неправильном, неверном направлении. И все равно шел. Потому что не мог иначе. Сейчас останавливаться было нельзя. Сейчас он бы этого не позволил. И сейчас Джун его ненавидел больше всего остального только за то, что тот делал. Только за то, что тот управлял им, словно какой-то марионеткой. - Зачем мы здесь? - сорвалось с губ рычание, когда рука коснулась ручки двери. Зачем? Почему? Парень перестал чувствовать это мерзкое ощущение, будто каждым его действием кто-то помыкает. Рука сама по себе опустилась, все еще дрожа. Если то же испытывал Тэхен, то Намджун даже не представлял, как тот столько времени терпел. И как все еще не сошел с ума. "А ты открой. Давай же, Джун" Демон. Черт, который мог манипулировать только одними лишь словами. Намджун обернулся, так и застыв на месте, не зная, двигаться ли дальше или лучше остаться здесь. Он мог заставить пройти и туда, внутрь, но не сделал этого. В голове раздался смешок. Да, ему это явно доставляет удовольствие. Его пища - чужие страдания. "Ты и решишь судьбу актеров всей этой мелодрамы" Это прозвучало, словно какая-то насмешка. И Намджун, закрывая глаза, чувствуя, как сердце замерло, вошел. Дверь с грохотом затворилась за его спиной. И все вокруг снова погрузилось во мрак молчания. Намджун вздрогнул, прислушиваясь. Первое, что донеслось до него, так это писк. Равномерный такой, будто пульс. И внутри все сразу же резко похолодело от непонятного ощущения. Глаза его были открыты в тот же миг. И парень, будто задохнувшись, отошел назад, вклиниваясь спиной в дверь. Этого просто не могло быть. Не тогда, когда все внутри медленно стало затягиваться. Не сейчас. "Нет, ты правда посчитал, что все будет так просто, Намджун? Подойди же. Взгляни. Он ведь все еще тут. Он ведь... все еще жив" Хотелось сбежать. Не видеть. Не слышать. Но Намджун не мог и пошевелиться. Он мертв. Умер из-за этой чертовой сделки. По вине этого демона. По его, Намджуна, вине. Эта вера слишком крепко закрепилась, чтобы сейчас, смотря на Джина, лежавшего с закрытыми глазами, верить в обратное. Он его похоронил. Сколько чертовых раз это могло продолжаться? Руки Намджуна тряслись, дыхание сбилось ко всем чертям. Это уже походило на какой-то личный ад. - Это слишком... - глаза странно защипало. Намджун подошел ближе, дотрагиваясь до его руки. Живой. Действительно, черт подери, живой. Парень видел, как его грудная клетка мерно поднималась и опускалась. - Нет... это слишком жестоко. Даже, сука, для тебя. "А знаешь... у него все еще есть шанс. Многие выходили из комы и после нескольких лет. Значит, еще не все потеряно. Джин все еще может вернуться. Если ты этого захочешь, конечно" Джин был опутан проводами. Вся его жизнедеятельность теперь зависела лишь от этих приборов вокруг. Они поддерживали в нем жизнь. Они же давали ему еще мизерный шанс вылезти, выкарабкаться. Намджун тихо и надрывно засмеялся, чувствуя, как все внутри разрывается в щепки. Это было даже не тяжело. Это было невыносимо. "Я предоставлю тебе выбор, Намджун. Выбор, который ты сделаешь сам. Полагаю, твой брат сейчас находится рядом с тем парнем... Ким Тэхёном, кажется. Тоже, кстати говоря, в больнице. Выбирай. Он?.. Или Джин?" Время будто бы остановилось. Он? Или Джин? Намджун осел рядом с кроватью своего друга. Его взгляд сам зацепился за провода. За розетку, к которой те шли. Он уже потерял его прежде. Шесть лет назад. Узнал о его смерти, придя слишком поздно. Это казалось даже несправедливым: у него не было времени, чтобы его спасти. У него тогда не было выбора. И он проклинал все, что только мог, считая, что это самый наихудший исход. А теперь понимал, что нет. Это не так. Наихудший исход - понимать, что выбор все-таки есть. "Либо ты отключаешь его от устройства, либо договор с твоим братом войдет в силу. У тебя осталось не так много времени, Намджун. Ведь именно этого ты так долго хотел. Выбора" Если он и тогда считал, что виноват в его смерти, то что сейчас? Что он будет чувствовать, действительно став виной чьей-либо кончины? Намджун сжал руку его друга, уже почти ничего не видя перед собой. Так, лишь очертания. Вполне вероятно, Джин мог бы быть рядом буквально до самой его смерти. У этого парня, безусловно, была бы отличная семья. Он бы был хорошим отцом для своих детей. Все эти мысли посещали голову Джуна постоянно, роем вились в его голове, но никогда это не было так... как сейчас. "Ты уже знаешь, что такое эта пустота, оставшаяся после смерти человека, который не должен был умереть изначально. Пугающе, правда? Ты держался вполне неплохо. Лучше, чем твой отец, определенно. Сможет ли выдержать то же твой брат, Намджун?" Рука сжала провод. Юнги заслуживает лучшего. Всегда заслуживал. - Сделка с моим братом... "...будет нарушена" Хотя бы кто-то из них должен избавиться от этого. Закрыв глаза, Намджун с силой выдернул провод. Прибор погас, странно мигая. Рука, которую он держал в своей, вздрогнула. Ведь он все еще был живой. Все то время, что Намджун считал, что его плоть поедали черви, он был здесь, в этом мире, пусть и на самой грани. Похоронить кого-то дважды. Будто в этот момент тысяча мелких осколков вдарило по всем внутренностям. К горлу подошла тошнота. Он дважды его убил. "И наконец, вот он, контрольный выстрел" - Я уничтожу тебя. Клянусь, найду способ... - зло, с бушующей ненавистью прорычал Джун, резко поднимаясь. "Ты так ничего и не понял?.. Это была твоя история. Игра между нами с тобой. И угадай, кто проиграл?.." Истерика накатывала волнами. Юнги никогда не был ему очень близок. Но он стал тем, кого Намджун был теперь обязан защитить. Обязан, потому что это доказало бы, что все не напрасно. Что он может сделать хотя бы это. Так почему, если он сделал все верно, ровно так, как хотел все эти дни, внутри образовывалась черная дыра? Почему он ненавидел сам себя за это?