Ты какая-то странная...

— Ну, если я маленький ребенок, то должна ходить на горшок, пить с бутылочки, и ты меня должен кормить меня с ложки. — Хорошо, завтра у тебя будет и бутылочка, и соска и горшок, — твердо произнес Влад, скомкав пакеты. — А сегодня, раз ты не любишь романтику, давай просто зажжём свечи, будем кушать фрукты и смотреть разные фильмы. — Хорошо, только фильмы выбираю я! Не хочу смотреть нудятину, которую ты вчера лицезрел! *** После трех часов просмотров фильмов у нас закончились практически все фрукты. Я знала, что у мужчины не желудок, а черная дыра, но это уже перебор. Он съел шесть бананов, четыре яблока, три киви, даже гранат успел съесть. Мандаринов осталось всего лишь пол пакета, и их запах стоял прямо на всю квартиру, хоть окна открывай и проветривай комнату. — Такие вкусные мандаринки, прямо ням-ням. Жаль, что тебе нельзя, и ты никогда не почувствуешь их сладкий вкус, — Рамм уже минут десять дразнит меня «оранжевым врагом». Только я не понимаю одного, чего он добивается? Меня называет маленькой, а сам хуже пятилетнего ребенка. — Боже, это самые вкусные мандарины в моей жизни, — А знаете что, я съем одну мандаринку. Знаю, что будут последствия от одной дольки, но нужно ведь Владика проучить. В следующий раз будет думать, прежде чем меня соблазнять. Я быстро бросила в рот несколько кусочков сладостей, что Рамм даже и слово не успел сказать. — Ты совсем что ли? — с отрытым ртом пробубнил Владик. — Слушай, а ты прав, мандарины действительно очень сладкие и без косточек, — я радостно начала хлопать в ладоши, но не прошло даже десяти секунд, как в носу стало щекотно, и я чихнула. Кажется, началось… Глаза начали неприятно щипать, из них сразу же полились соленые слезы, кожа начала неприятно чесаться, покрываясь сыпью. Ой, блин, и зачем я это сделала? Вот почему все девушки сначала делают, а потом думают?! У нас мания такая что ли? — Влад, мне больно, — прошептала я и начала чесать поврежденный покров кожи, вытирая при этом слезы со щек и глаз. — Алена, блин, — Рамм начал тревожно осматриваться по сторонам, глазами разыскивая что-то. — Как сделать, чтобы это прошло? — Мама обычно «Супрастин» давала, но он, кажется, закончился, — мое тело буквально разрывало от боли и неприятный ощущений. Кожа неприятно жгла и чесалась, доставляя мне дискомфорт. — Я в аптеку, приду через несколько минут, — впопыхах произнес Рамм и убежал в прихожую. Все время пока Влад был в аптеке, я сидела на диване и терпела аллергическую реакцию. И это мне удавалось с трудом, так как каждая клеточка моего тела говорила мне: «Почеши меня, пожалуйста», но я ничего не трогала, так как не хочу серьезных последствий. — Все, я купил, — запыхавшись, воскликнул Влад, и, достав из упаковки одну таблетку, положил ее в рот. Но я пользуюсь правилом «Чем больше, тем лучше», поэтому выпила еще одну таблетку. — ты меня так напугала. Зачем ты съела эту тупую мандаринку? — А зачем ты меня дразнил ею? — сквозь слезы задала встречный вопрос. — Слушай, с сегодняшнего дня я буду называть тебя своим Детёнышем, — он нежно поцеловал меня в щечку и начал вытирать соленые слезы с лица.