--orange--

the car is on fire and thereʼs no driver at the wheel. and the sewers are all muddied with a thousand lonely suicides and a dark wind blows. the government is corrupt and we are on so many drugs with the radio on and the curtains drawn. weʼre trapped in a belly of this horrible machine, and the machine is bleeding to death. the sun has fallen down and the billboards are all leering and the flags are all dead at the top of their poles. Горизонт неровной кромкой прорезает до унылого серый пейзаж, и солнце распадается на рыже-желтые пиксели, в темноте горит таким же цветом оставленная на обочине трассы машина без намека на водителя и сквозь рушащиеся стены проглядывает все того же рыжего цвета ржавая арматура; рыжие граффити, и серые дома, и ободранные рыжие биллборды, соленая кровь на пальцах и металлический привкус во рту. Разруха. Застой. Запустение. Можем ли мы притвориться, что когда-то в небе были не только облака и дирижабли? В моем кошельке вместо денег кровь, и флаги на столбах, словно мертвецы на виселицах и электрических стульях, — безвольно трепещутся на ветру. Я слышу каждое твое слово, твой жест, твой взгляд. Я повсюду и всегда, в моем мозге прямой трансляцией — пропаганда. В моих глазах ничего, расширенные зрачки и включенное радио с тупой рекламой, опущенные шторы, бездумные фразы, сказанные для галочки, просто так, чтобы не противиться системе. you grabbed my hand and we fell into it like a deep dream or a fever. Каждое утро пересчет, и ты ступаешь передо мной так же безвольно, как и я сам, как и сотни других — заложники системы. Над нашей квартирой поезда, в подвале крысы растаскивают по канализации мертвые тела, запах сладкий и приторный. Мертвый и рыжий в моей головe. Коррупция, война, слежка. Мрем как мухи, словно крыс в таком режиме сохранять важнее, чем людей, легче, куда легче. Наверное, мне стоит заткнуться в собственной голове, в твоей голове, в компьютерах, что ловят мысль, мне стоит сказать что все меня устраивает, но. Я все еще помню, какие знаки ставятся в предложениях, и обороты способен выдавать — простые и неправильные, но способен. Заколоченные двери, облупленная штукатурка, сталь и плесень по стенам, хлипкие двери и оборванные листовки, горящая машина, запах мертвечины, твои нечесанные волосы и сухие губы на моем затылке, горящая машина, слова, мысли, пропаганда, коррупция, война, горящая машина, флаги-мертвецы, парады, пересчет, заложники, горящая машина, холод, обороты, мысли. Горящая машина. Рыжий всполох неровности горизонта и горящая машина. Рыжий. the skyline was beautiful on fire. all twisted metal stretching upwards. everything washed in a thin orange haze.