Скандальный герцог О

Первый раз с Ричардом ему не понравился – слишком приторно, слишком пресно, слишком скучно. Дик цеплялся за него, как утопающий, ластился, подобно щенку. Уткнувшись порозовевшим лицом в подушку, он усиленно давил стоны, неловкий, как новорожденный жеребенок. Рокэ чувствовал себя совратителем малолетних. Когда оруженосец засопел на его плече, маршал поклялся, что это был их первый и последний раз. Сам он больше не намекнет на повторение, а Ричард слишком горд и стеснителен, чтобы сделать первый шаг. Всю последующую неделю юноша провожал его взглядом, постоянно попадался на глаза и смотрел укоряющее так, с ожиданием. Рокэ же жалел, что поддался мимолетной прихоти и позволил себе на одну ночь стать немного пошлым – Окделлу у него служить еще без малого два года, а подобные недоразумения скверно сказываются на повседневном общении. Когда в гости нагрянули Савиньяки, Рокэ не предполагал, что в этот вечер все полетит к Леворукому. Они, как обычно, пили, говоря о разных мелочах, когда в дверь заскребся Дик. Его не стали прогонять – все равно ничего важного не услышит; может, что забавное расскажет. Рокэ сыграл пару песен, что еще больше повысило градус общего веселья. Окделл быстро захмелел и сполз на шкуру, ближе к камину. Огонь придал его русым волосам бронзовый оттенок, озолотил трепещущие ресницы. О, как он был красив в тот миг! Похоже, это заметил не один Рокэ. Лионель опустился рядом с Диком и положил руку ему на плечо. Дикон поднял на него взгляд, мутный и шалый, а Нель склонился над ним и поцеловал. Рассмотреть подробности Рокэ не мог из-за завесы светлых волос, но заметил, как дернулся юноша, как напряглись его руки, стремящиеся оттолкнуть, отстраниться, уйти от прикосновения. Нель же обнял его за талию, почти укладывая мальчишку на шкуру. От осознания того, что Лионель сейчас, прямо на его глазах, может взять Дика, накатило острое возбуждение. Воображение подкинуло картину оруженосца с широко расставленными ногами и Неля, пристроившегося между этих ног. Лионель отстранился от Ричарда и вопросительно посмотрел на Рокэ. Тот кивнул головой. Нель стал медленно раздевать Дика. Тот либо не имел ничего против, либо был слишком пьян, чтобы в полной мере осознать происходящее. Когда они оба уже были обнажены, Рокэ ощутил слабое прикосновение к руке. Эмиль выразительно посмотрел на него, давая понять, что осуждает его действия, но нарушать царившую в кабинете тишину не стал – просто поднялся и не твердой поступью вышел. Звука закрывающейся двери Рокэ уже не слышал. О, какое волнующие зрелище предстало перед ним! Два прекрасных тела, сплетенные, как две лозы, одолеваемые такой естественной и такой понятной жаждой. Впрочем, жаждал и сам Рокэ. Он расстегнул пуговицу на штанах и запустил в них руку, поглаживая и сжимая требующую внимания плоть. Сердце остервенело билось, словно после смертельно опасной схватки, а Рокэ продолжал наблюдать, не упуская ни одной мелочи. Нель долго и обстоятельно растягивал Дика, после чего наконец вошел. Юноша неожиданно распахнул глаза и посмотрел на Рокэ, столь ясно и осмысленно, словно и не пил вовсе. И что-то такое было в его взгляде, отчего Рокэ позорно спустил в штаны, как мальчишка. Да уж, вот тебе и первый любовник Талига!.. В тот вечер Рокэ познал неизведанное доселе удовольствие – быть лишь гостем, наблюдателем. При этом дело было в его оруженосце. Именно за ним он жаждал наблюдать. В последующие дни Ричард избегал его, как прокаженного. Он отсиживался в библиотеке, прося доставлять ему еду именно туда, запирался в комнате. Когда Дик не пришел на урок фехтования под предлогом дурного самочувствия, Рокэ понял, что нужно что-то менять. Отконвоированный Хуаном в кабинет Ричард был хмурым и бледным. Он сел на самый край кресла, словно в любую минуту готовился вскочить, и заодно прихватил с собой фамильный кинжал, на всякий случай. -Вы нравитесь мне, Ричард,- Рокэ решил начать с главного. От изумления юноша приоткрыл рот и посмотрел на него, как на Создателя во плоти. Осознание, что оруженосец влюблен в него по уши, пришло неожиданно. Разрубленный змей! Да это же было очевидно! Как давно его оруженосец забывал в библиотеке огрызок бумаги с очередной посредственной виршей, посвященной королеве? А когда в последний раз посещал гостеприимный дом Штанцлера? Рокэ мысленно усмехнулся – новое открытие давало ему массу возможностей, но и требовало определенную долю аккуратности в обхождении с оруженосцем. -Да, вы очень сильно нравитесь мне, Дикон,- повторил герцог для закрепления эффекта.- Но обычные отношения не для меня. Они так скучны и недолговечны, что невольно на ум приходит сравнение с издыхающей клячей. Ричарду, обескураженному посыпавшимися на него признаниями, оставалось только хлопать ресницами и с недоумением смотреть на своего эра и с недавних пор любовника. -И что вы предлагаете, эр Рокэ?- наконец, справившись с потрясением, выдавил он из себя. -Вам понравилось быть с Лионелем,- Рокэ даже не спрашивал, утверждал.- Не возражайте. Я все прекрасно помню. Не волнуйтесь, Дикон, в этом нет ничего постыдного. Порой нужно подчиниться бушующим страстям и дать им унести себя. Судя по свекольному оттенку лица, Окделл был готов провалиться сквозь землю, но по глазам было видно, что он готов отрицать очевидное со всем своим пылом и страстью. Рокэ решил применить запрещенный прием. Его пальцы вплелись в русые волосы, лаская затылок. Ричард рвано выдохнул и невольно подставился под ласку, чем усилил свое сходство с маленьким щенком. -Ты же сможешь повторить то, что делал с Лионелем? Дик вздрогнул и резко отстранился. -Хотите, чтобы я вновь раздвинул перед ним ноги?- выплюнул он сквозь зубы. Рокэ привлек его к себе, нежно гладя по спине, успокаивая. -Я думал, что тебе это понравилось так же, как и мне,- выдохнул он в покрасневшее ухо.- Ты же думал обо мне, когда Ли ласкал тебя. Сделай это для меня еще раз, но уже не с Нелем. Ты же хочешь доставить мне удовольствие? Ричард согласился. Казалось, в тот момент он сделал бы что угодно, чего бы Рокэ не попросил. Его решимости хватило ровно до того момента, как он увидел раздевающегося Хуана - Рокэ решил не рисковать и доверить столь деликатное дело верному домоправителю. Впрочем, Ричард все равно не отступил. Еще в кабинете он выпил для храбрости, но расслабиться это ему так и не помогло. У Хуана была страсть к юным мальчикам, и герцогу об этом его грешке было прекрасно известно. Опыта в гайифской любви ему было не занимать, поэтому было не удивительно, что вскоре Дик расслабился и стал подставляться под ласкающие его прикосновения. В горле пересохло, и Рокэ залпом осушил бокал вина. С каждой минутой подавлять желание самому коснуться бледной атласной кожи становилось все труднее, но он справился. Наслаждение от простого созерцания было много острее и ярче, чем от их первого и единственного соития. Жизнь Первого маршала изменилась, расцвела новыми красками. Проблемы решались легко, даже самые нудные обязанности не вызывали прежнего раздражения. Он стал чаще улыбаться, о чем ему поведал Сильвестр, да и скука перестала донимать его. Рокэ вел азарт и…предвкушение. Дикон, о Дикон! Как же Рокэ сразу не разглядел под напускной ненавистью его страстную натуру! Мальчишка не уставал удивлять его. Когда в прошлый раз он оседлал Хуана и, прижав его плечи к кровати, сам объездил его, как дикого мориска… Укус на ладони три дня не заживал. Рокэ полюбил дарить ему подарки: оружие, украшения, изысканная одежда. Он даже договорился о послаблениях для Надора и отправил в герцогство своих людей для его восстановления. Впрочем, это было сущей малостью по сравнению с тем, что делал для него Ричард. То, что он говорил Дику про особые отношения, оказалось правдой. Рокэ хотел его, но не решался, не мог разрушить установившееся равновесие. За исполнением желания неминуемо следовало разочарование. Он не хотел этого, потому контролировал страсти, ограничиваясь разговорами днем и созерцанием ночью. Когда в гости приехал Альберто, Рокэ отметил, что служба у Рамона пошла ему на пользу. Он вытянулся и изрядно похорошел, что не преминул отметить Ричард, как обычно, сидя у Рокэ в кабинете с бокалом Крови в руке. -Ну, так соблазни его,- герцог Алва усмехнулся, заметив удивление своего аманта.- Обещаю на первый раз не слишком смущать его своим присутствием. Это показалось ему интересным опытом. Хуан уже три недели был в Надоре, пытаясь собрать как можно больше доказательств махинаций королевских чиновников и некоторых Ызаргов Чести, поэтому Рокэ позволил Ричарду проявить некоторую инициативу. Тем более он не собирался пропустить подобное зрелище. Ричард не знал, но напротив его кровати существовало маленькое смотровое окошко. Им и собирался воспользоваться Рокэ. Ворон прекрасно осознавал, какое сокровище ему досталось, и помнил пословицу о марикьяре и светлых косах. У Альберто не было ни шанса. Ричард справился за три дня. Уже через каких-то три дня Альберто ел его глазами и задумчиво глядел ему в след. Тем же вечером Рокэ занял место у смотрового окна. Ожидание вышло недолгим. Юноши вломились в спальню, шумя, как табун морисков. Они целовались так, словно от этого зависели их жизни. Срывая друг с друга одежду, они опрокинули стул и разбили старинную алатскую вазу, но Рокэ не было до этого никакого дела. Со спины Альберто очень напоминал его. Такой же тонкий, гибкий, только без уродливых шрамов. Можно было представить, что это его руки касаются Ричарда, его губы оставляют на шее и ключицах алые метки. Пальцы Рокэ покалывало, спину жгло от царапин, оставляемых чужими ногтями. На миг ему даже показалось, что он и впрямь ощущает тепло чужого тела. Фантазия оказалась настолько правдоподобной, что Рокэ с тихим стоном кончил, слыша страстные стоны Ричарда… На следующий день все изменилось. Рокэ заметил Ричарда и Альберто в саду. Окделл что-то вдохновенно вещал, а Берто долго смотрел на него, склонив голову, а после поцеловал Дика, легко и целомудренно. Рокэ ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Раньше он никогда не чувствовал ревности, полагая, что хоть телом Ричард с другими, но сердце его все еще принадлежит ему. Глупый самообман. Рокэ нервно расхаживал по кабинету, пытаясь придумать, как предотвратить катастрофу. Он не сразу расслышал стук в дверь. На пороге стоял Ричард, как всегда, собранный, идеально одетый, с непроницаемым лицом. Рокэ притянул его к себе и сделал то, что давно стало для него табу – поцеловал. Он пытался вложить в поцелуй все, что испытывал: страсть, горечь, страх и робкую надежду. Ричард не ответил ему. Лицо Дикона кривилось от отвращения, а глаза полыхали ненавистью. -Вы отвратительны мне!- выплюнул Окделл оторопевшему монсеньору в лицо.- Наша кляча давно издохла, не успев ступить и шага, и в этом виноваты вы! Сделайте одолжение – уйдите с дороги и не мешайте мне быть счастливым! Мир иллюзий сгорел. Остался только пепел.