Женское и мужское

Магазин не был похож на обычные заведения подобного типа: Сэм удивился тому, что на входе не было трезвонящих колокольчиков, что свет был интимно приглушен и что сразу несколько девушек-консультанток двинулись на него сплошной стеной. Ему была нужна только Сантана Чанг, которая оказалась знойной темноволосой мексиканкой с приятной улыбкой и соблазняющим взглядом. Рядом с ней крутились две блондинки и одна странного вида шатенка, которую сразу же оттеснили назад. Количество персонала удивляло: размер салона был стандартным, а посетительницы были довольно редким явлением, даже сейчас бродила всего парочка девушек. И Сэм поставил бы сотню долларов, что девушки бродили от скуки и ничего не собирались покупать. Облокотившись на стойку, Сэм полез во внутренний карман пиджака за значком и поприветствовал девушек улыбкой: — Добрый день. Могу я узнать, кто из вас Сантана Чанг? Бросив на заметно погрустневших подруг короткий полный триумфа взгляд, Сантана широко улыбнулась: — Это я, агент Стенли. Чем могу быть полезна? О, Сэм знал этот тон. Сэм убрал документы и поправил полы пиджака: — Могу я задать вам несколько вопросов?

***

Сэм коротко стонет, ощущая, как кружево чулок и мягкий капрон чувствительно проезжаются по бедрам в тех местах, где Дин прижимается к нему. У Дина крепкая хватка, глаза шало блестят, а губы складываются в похотливую улыбку. Он двигается ровно, не торопясь, смакуя собственное удовольствие, отчего Сэм лишь отчаянно жмурится и закусывает губы, чтобы не стонать в полный голос. — Я думаю, — светски начинает Дин, сжимая пальцы на бедрах Сэма сильнее и врываясь в его тело резко и даже чуточку грубо, — ты удачно опросил свидетельницу. Действительно, жалобно всхлипывая, думает Сэм, именно ведь с нее все и началось.

***

— Агент, не хотите ли приобрести что-нибудь для вашей дамы сердца? — поинтересовалась Сантана после того, как Сэм перестал задавать вопросы и уже собрался вернуться в мотель, чтобы обрадовать брата новой зацепкой в деле. — Уверена, я могу помочь вам подобрать то, что понравится и вам, и ей. Сэм уже даже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, — ведь это просто смешно! Никакой дамы у него не было, и уже довольно давно был один лишь Дин, что устраивало Сэма целиком и полностью. Только вот взгляд зацепился за девушку-консультанта, Бритт, кажется, — которая помогала покупательнице выбрать подвязки и пояс для чулок. И Сэма перемкнуло. Перед глазами встала картинка, где Дин во всем этом нежном, воздушном и женском блядски улыбается и с ним флиртует. Откровенно, так, как умеет только он. Поэтому Сэм принял самое, пожалуй, лучшее решение в своей жизни и, доверительно склонившись к Сантане, произнес: — Чулки и корсет. — Трусики? — уточнила Сантана, что-то прикидывая в уме. — Размер? — Если мне очень понравятся, то, возможно, и трусики, — кивнул Сэм, внутренне напрягаясь, потому что на фантазию он никогда не жаловался, да и помнил, как Дин в порыве пьяных откровений рассказывал о подростковом опыте переодевания в женские трусики. — Размер? Пожалуй, самый большой из имеющихся. Сантана хмыкнула и посмотрела на него совсем иначе. — Пойдемте. Думаю, мне есть что вам предложить.

***

— Знаешь, — продолжает Дин как ни в чем не бывало, и Сэм недоумевает, как ему это удается: у него самого сейчас ни одной здравой мысли в голове нет, все место заняло желание вперемежку с возбуждением. — Это было неожиданно. Признаюсь, когда увидел эти штучки на своей постели, подумал, что ты прикалываешься. Но твоя записка... о, блядь! Сожмись еще раз! О, господи! Сэм жмурится, и перед глазами встают несколько слов, которые он написал в послании: «Хочу тебя в этом. Сверху». Наверное, все, кому он встретился на пути, подумали тогда, что он сумасшедший или у него проблема с кровообращением — лицо его было залито краской смущения. Хотя с той же Сантаной он не испытал никакого смущения, подбирая белье в магазине. Дин толкается, возвращая его в реальность, и меняет позу: теперь Сэм согнут пополам и его ноги на плечах Дина. Это открывает новые возможности, чем Дин и пользуется напропалую — сначала страстно целует, буквально насилуя языком рот Сэма, а потом начинает шептать пошлости на ухо Сэму хриплым голосом: — Уверен, ты представлял, как я это все надеваю на себя. И думаю, что если бы ты был рядом, то ты бы даже мне помог. С чулками, например. Было бы круто, а, Сэмми? Или с корсетом. Затянул бы так, что я не смог нормально дышать, и оседлал бы меня? Тебе бы понравилось, правда? Сэм впивается пальцами в плечи и прикусывает мочку уха Дина, сдерживая рычание. Черт, Дин знает, на что нужно давить, чтобы окончательно отрубить все мыслимые и немыслимые стоп-краны. От картинок, что наводняют сознание Сэма, возбуждение сшибает высоковольтным разрядом по всему телу, отзываясь толчками крови в стоящем члене. — Дин, остановись, — отчаянно шепчет Сэм, шумно дыша. — Я сейчас кончу! Дин кусает его в чувствительное местечко за ухом и зализывает укус горячим языком. — Это только начало, Сэмми, — и Сэм понимает, что Дин прав, и снова скулит, содрогаясь под мощными толчками Дина.

***

Дьяволица Сантана кружила по салону, подбирая комплект за комплектом, успевая между делом еще и помочь все прибывающим клиенткам. От обилия расцветок в глазах рябило, но Сэм держался. Старался, по крайней мере, потому что руки сами тянулись прикоснуться, погладить и попробовать на ощупь. Шелк, атлас, кружево. Жесткие косточки корсета, невесомая пена кружев трусиков и легкий нейлон чулок. — Выбираете на свой вкус, агент? Или знаете предпочтения девушки? — поинтересовалась Сантана, приподнимая идеальную бровь. — Здесь все, что у нас есть, так что неплохо было бы начать определяться. Сэм сглотнул вязкую слюну и слегка покачал головой, собираясь с мыслями. — Хочу сделать сюрприз, так что выберу на свой вкус. Не расскажете, как и что можно сочетать? Судя по тому, как улыбнулась Сантана, Сэма ожидал подробнейший рассказ с пояснениями. И как тут можно сдержаться и не спустить в форменные брюки только от представления Дина во всем этом сводящем с ума великолепии?

***

— Никогда не понимал, почему так заводят женские штучки вроде этих, — говорит Дин, заглядывая в глаза. — Хотя упаковка из них выходит что надо: приятно распаковывать подарок и наслаждаться им в полном смысле этого слова. Поделишься, что все это значит для тебя? От открывающихся перспектив Сэм в священном ужасе — такими темпами он кончит преступно быстро, хотя тот факт, что он продержался так долго с того самого момента, как Дин притиснул его к стене и грубо поцеловал, немного успокаивал. Но он все равно открывает рот и не сдерживает поток слов, который срывается с губ: — Это так странно. Ты ведь такой... мужественный. Но этот чертов контраст сводит меня с ума... — дыхание перехватывает, и то, что Дин замедляется, давая возможность говорить, одновременно радует и расстраивает. — Ты не выглядишь в этом девчонкой. Ты выглядишь сексуально настолько, что я боюсь кончить в любой момент лишь от осознания, что вот это все ты надел для меня и сейчас трахаешь в женском белье. А теперь двигайся, мать твою, потому что я сдохну, если не кончу в ближайшие минуты! Дин широко ухмыляется, выпрямляясь, и, намеренно используя тон, от которого текут все девчонки по всей стране, произносит: — Держись крепче за меня, детка. Мы стартуем!

***

— Вполне неплохо сочетается, — кивнула Сантана, глядя на получившийся комплект, и вопросительно посмотрела на Сэма. — Устраивает? Могу поискать бирюзовые трусики в тон к корсету. — Нет-нет, все отлично, — поспешил заверить Сэм и натянуто улыбнулся. — Вы принимаете кредитки? Сантана широко улыбнулась, начиная упаковывать белье в фирменный пакет и жестом прося Сэма следовать за собой. И пусть он спустит на это все деньги с кредитки, оно того стоит. Потому что уже сейчас Сэм еле сдерживается от того, чтобы незаметно поправить вставший и пачкавший смазкой трусы член. А уж что будет дальше... от предвкушения внизу живота закручивалась тугая спираль возбуждения.

***

Дин — чертова фак-машина, думает Сэм, глядя в потолок невидящим взглядом и постанывая на каждом толчке. Этого всего слишком много, слишком острые ощущения: наполненность, приятная шероховатость кружева, шелковистость чулок и остывающий на теле пот. Сэм практически кончает, он уже чувствует зарождающийся оргазм, когда Дин делает это — выбивает и так содрогающуюся почву из-под ног. Дин рычит: «Смотри на меня!», а когда Сэм опускает глаза, он прикасается губами к лодыжке, нежно лаская больше дыханием, чем губами, и Сэма выносит. Он кричит, изливаясь на живот и сжимая собой Дина. Его качает на волнах удовольствия, и кажется, что мир исчез, остались лишь его хриплое дыхание и отчаянная хватка Дина на бедрах. — Блядь! — ругается Дин, впаиваясь бедрами в Сэма и коротко постанывая. Когда Дин падает рядом, прижимаясь к Сэму, давая почувствовать ткань корсета рукой, Сэм практически в вырубленном состоянии. Но все же ему хватает сил на то, чтобы, глупо улыбаясь, прошептать: — Я знал, что это будет круто. Спасибо, Дин. Дин молчит, лишь громко сопя, а потом фыркает и чувствительно кусает в плечо: — Мы рассчитаемся с тобой позже. Когда бельишко будет уже на тебе. — Придурок. — Сучка.

***

— Спасибо за покупку, будем рады видеть Вас снова. — Всего хорошего, мисс Чанг.