Из любопытства

      Эмма стояла за спиной у Реджины. Той становилось не по себе от горячего дыхания Спасительницы, чьи губы покрывали шею поцелуями. Сердце её бешено билось, а лицо заливала краска. Реджину обуревали противоположные чувства: хотелось, с одной стороны, оттолкнуть от себя Свон, чтобы не испытывать смущения, а с другой — она желала продолжения ласк. Внизу живота уже давно скопилась тяжесть. Возбуждение и жажда близости рвались на волю. Она слишком долго не давала им такой возможности.       У неё никогда ничего не было с женщиной, и новый опыт пугал, словно пришлось бы лишиться девственности во второй раз. Для Эммы же таких проблем не существовало: она уже делала это в тюрьме. Спасительница чувствовала себя превосходно и, не опасаясь ничего, водила ладонями по упругой груди Реджины, где, несмотря на рубашку и лифчик, отчётливо проступили твёрдые соски.       Реджина стеснялась. Да, они которую неделю живут вместе и воспитывают одного ребёнка, но она боялась позволить дотронуться к себе. Впрочем, долгие уговоры, бутылка виски и Генри, уехавший в Нью-Йорк на экскурсию, решили вопрос в пользу Свон. Выпитое дурманило разум, но не до такой степени, чтобы перестать осознавать происходящее. Реджина чуть подрагивала от страха.       — Тебе это нравится, не бойся, расслабься, — промурлыкала Эмма, словно читая её мысли, и оставила засос на шее.       Реджина сдавленно вскрикнула от удовольствия. Только ей по-прежнему хотелось тянуть время. Она вырвалась из объятий Свон.       — Ты передумала? — ошалело спросила Эмма, часто хлопая ресницами.       Надо действовать быстро.       Вместо ответа Реджина томно улыбнулась и одним движением стащила с себя рубашку через голову. Та белым флагом с шорохом упала на ковёр. Глаза Свон возбуждённо блеснули, а губы без всякой помады стали красными как клюква. Реджина завела руки назад и ненадолго задержалась, пытаясь справиться с крючками лифчика. Те как всегда не желали сразу расстёгиваться. Вскоре лифчик отправился вслед за рубашкой. Реджина мгновенно замёрзла. Чувствовать себя беззащитной было неприятно, и одновременно она ещё сильнее возбудилась от собственной смелости.       Наконец-то, наконец-то мы будем вместе, и страх растворится.       Впрочем, спешить Реджина тоже не собиралась и погрозила пальцем Эмме, которая облизывалась, глядя на голую грудь Реджины.       — А теперь ты, милая! — хмыкнула Реджина и выразительно посмотрела на красное кожаное платье на любимой вместо привычной куртки. Свон ухмыльнулась в ответ и потянула молнию вниз. Её движения были торопливыми, а руки слегка подрагивали от нетерпения и возбуждения. Вскоре она освободилась от платья и отправила его на пол, к остальной одежде.       Дыхание Реджины перехватило. Под платьем не было белья. Свон была совершенно голой. Взгляд Реджины задержался на небольшой, но такой нежной груди, на подтянутом животе и на гладко выбритом лобке. Она не могла отвести глаз.       Какая красавица и сейчас будешь моя!       Это придало уверенности. Она быстро расстегнула юбку — белья под ней тоже не оказалось — и отбросила ногой подальше от себя. Теперь медлить не имело смысла. Реджина села на диван в своей гостиной. Сомнение на миг вновь сковало её тело, но стоило Эмме подойти ближе, как его подавила жажда тепла и близости.       — Ничего плохого не случится! — прошептала Эмма ободряюще и села рядом с ней.       От её запаха у Реджины на миг закружилась голова, он казался настолько приятным, что она с трудом понимала, зачем сопротивлялась её ласкам раньше. Эмма принялась нежно мять в своих руках грудь Реджины. Её холодные пальцы доставляли огромное удовольствие, а губы, когда начали посасывать и по очереди чуть оттягивать каждый сосок, — ещё большее. Реджина застонала. Ей стало очень жарко. Больше всего на свете не хотелось, чтобы Эмма останавливалась и прекращала свои прикосновения. Не тут-то было. Свон выпрямилась в полный рост и откинула со лба волосы. Реджина недовольно поджала губы.       — Куда? — возмутилась она, легонько ударив Эмму по упругой попе.       Свон фыркнула. Прикосновения к Эмме тоже показались очень приятными — Реджина не могла оторвать рук от её ягодиц и гладила их, проникая ладонью между ними, спускаясь всё ниже и ниже. Ноги Эммы были плотно сомкнуты, и пальцы Реджины не достигли своей цели — а так хотелось сделать ей приятное, добравшись до клитора.       — Наверняка ты тоже уже вся мокрая, — прошептала Реджина. От страсти она совсем забыла про стеснение.       Свон лишь улыбнулась и убрала с бёдер шаловливую руку своей Королевы.       — Нет, — заспорила Эмма. — Первая ты, смотрю, ты осмелела.       Реджина сглотнула — ещё чуть-чуть потянуть время не получится, а ведь она пыталась. Под хихиканье Свон она зажмурилась и раздвинула ноги. Эмма присела рядом на колени и погладила Реджину по лобку. Мадам мэр затаила дыхание, прислушиваясь к ударам своего сердца.       — Расслабься, иначе лишишь себя удовольствия! — с укором произнесла Свон, гладя её то по внутренней стороне бедра, то между ног, дразня и не желая касаться половых губ.       Я с любимой, а не на кресле у гинеколога, — мелькнуло в голове у Реджины. Она тяжело выдохнула и усилием воли заставила себя расслабиться.       Это не прошло мимо внимания Свон. Эмма торжественно улыбнулась и провела пальцем по мокрому клитору, обвела вокруг него и начала легонько нажимать. От её прикосновений он стал твёрже. По телу Реджины пробежала дрожь от удовольствия, но нет, до оргазма было ещё далеко.       Свон увидела наслаждение на её лице и убрала пальцы, а вместо этого наклонилась ближе и лизнула под клитором. Реджина вскрикнула, чувствуя, что теряет связь с реальностью. Эмма вновь не дала ей кончить. Вместо этого чуть раздвинула ей половые губы и проникла в горячее влагалище ещё глубже.       Она вылизывала его, иногда поднимая голову и посасывая клитор. Реджине было настолько хорошо, что она забыла обо всём на свете. Казалось, весь мир схлопнулся, и в нём осталось место лишь для Эммы и для её божественно нежных губ, бархатного языка и рук. Она хотела, чтобы сладкая пытка никогда не прекращалась. И всё же Свон оторвалась от своего занятия, стёрла с лица смазку и вошла в неё одной рукой сразу тремя пальцами. Другой рукой Эмма нажимала на клитор. Реджина подалась всем телом ей навстречу, не желая вновь отпускать свою любимую.       — Быстрее, пожалуйста! — умоляла Королева. Внизу живота теперь отчётливо болело.       Свон улыбнулась. Движение её пальцев стали резче и настойчивее, не имея ничего общего с нежными ласками минутами раньше. Эмма то убирала руку, то вновь проникала в Королеву, двигаясь пальцами то вверх, то вниз. Реджина подчинялась её ритму и дышала так, словно ещё чуть-чуть, и воздуха не хватит. Она кричала от каждого прикосновения Эммы. Волна удовольствия поднималась от низа живота выше и выше, заставляя Реджину дрожать и растворяться в ощущении счастья. Наслаждение заполнило её с головой. Она не могла его больше сдерживать и закричала на весь дом:       — Свон, прекрасно, Свон!       Мышцы Реджины сокращались вокруг Эмминых пальцев, даря ей новые потоки удовольствия. Эмма даже не думала убирать руку, лишь улыбалась счастливой и разомлевшей Королеве.       — А ты чего-то боялась, глупенькая, — произнесла она нежно.       Реджина улыбнулась. Сейчас от нахлынувшего счастья ей ничего не хотелось, но в другой раз она заставит стонать Свон так, что на её крики сбежится весь Сторибрук. Она обязана доставить ей не меньшее удовольствие.