А вы думали, падшим ангелам легко?

Дальше всё происходит очень быстро. Шуга вложился в обещанные три минуты. Загрузив Чонгука в машину, они тут же умчались в больницу. Позже к ним подъехали Намджун с Чимином. Операционная, наркоз, швы, бинты, пару уколов, капельница, аппарат поддержки дыхания. И вот он лежит в палате, а его сон охраняется замечательными друзьями, которым наплевать на крики врачей и медсестёр, что "время посещений закончилось, приходите завтра". Пара стойких фраз и аргументов от Рэпмона, и всё встало на свои места. — Гуки, мы буквально на минутку, — сказал Чимин, и все вышли из палаты. — Тэхён. Подойди, пожалуйста. — как только закрылась дверь, слабым голоском попросил меня Гук. — Да? — я тоже ещё был без сил. Всё ещё дрожал. Но нельзя показывать ему свою слабость. Нельзя, Тэхён. — Это правда про пропавшие души? — спокойно спросил он. — Откуда ты? — моему удивлению не было предела. Нервно сглотнув, я ответил, — Правда, но зачем ты спрашиваешь? — Тогда я могу стать одной из них? — Что? — я вообще не понимал происходящего. Что задумал этот мальчишка? — Если я умру, то ничего путного не будет. В следующей жизни то же самое дерьмо. А зачем мне так? Тем более, что ты будешь не со мной. Он медленно снимал с себя проводки и параллельно отключал важные функции аппарата, отчего стал понемногу задыхаться. — Гуки! Что ж ты делаешь! Я пытался подключить провода обратно, но: "Почему я опять не в материальной форме? Что за чёрт?" Именно в этот момент, когда я уже не знал, что делать, вернулись друзья Чона. — Блять, Чонгук! — тут же вернул всё на место Шуга. — Что ж ты делаешь? Когда позвали медсестру, жизненные функции Чонгука были восстановлены. С Гуки всё будет хорошо, чего нельзя было сказать обо мне.

***

— Ким Тэхён, ты был ангелом, отчётливо познавал труд всей жизни и сущности ангельской. Со рвением отдавался работе... — я слышал, как будто у меня в ушах была вата. Почему у меня закрыты глаза? — Но ты оступился. — Где я? — я осознал, что глаза мне завязали. Руками не пошевелить: они распростерты в стороны и прикованы... эм, цепями? Крылья? Что с ними? Больно. Очень больно. Хотя немного и смешно. Ангел, который чувствует боль. — Ты находишься в священном алтаре. Твой палач - Тэён, это всё, что тебе нужно знать. — Что со мной будет? — Ты теперь падший ангел. Думаю, не стоит объяснять, что это значит. Сейчас начнётся обряд отрешения. Можете приступать. Меня положили грудью на пол, заранее оголив верхнюю часть тела. — Да примет земля тело этого окаянного ангела, как человечное. Да снимет печать пренебрежения ангельской силой боль, что подобна человеческой. Да переродится его истинный облик в облик человеческий! Сзади подошли двое. Один держал меня за плечи. — Прости, Тэхён. — я узнал голос своего знакомого Чонхёна. — Что вы будете? — и крик. Мой крик. Никогда не думал, что фраза "отобрать силу и крылья" несёт прямой смысл. Вырезать ножом крылья - это больше похоже на замашки ада. Кровь всё стекала по спине. А я всё кричал, хоть и пытался сдерживаться, прикусывая губы. Плохо получалось. Как же это невыносимо, когда острое лезвие режет по живой плоти, берёт всё глубже, задевает нервы. — Одно есть. — однако, а ведь ещё и второе. Хотелось умереть прямо там. Честно. Я начал понимать людей, которые, страдая, кидаются под поезда или травятся таблетками. Казалось, что я просто потеряю сознание. Кричать не оставалось сил, поэтому я лишь вымученно стонал. — Крыльев лишили. — подытожил мой палач. — Можете отцепить. Давайте-давайте. Приказ был выполнен. Я обессиленно упал на пол. — Остановите кровь. А то зальёт тут всё. — Спасибо. — хриплым голос поблагодарил я кого-то. Глаза всё ещё были завязаны. — Отлично. Можно забрать силу. Приступим. — Нет, нельзя, — я услышал голос того мудреца, к которому частенько прибывал последнее время. — Как это нельзя? — видимо, мой палач не ожидал такого поворота. В принципе, как и все в этом зале. — Писание, мой дорогой, писание. — Душа, что... Влюблена в него? — раздражённо спросил Тэен. — Развяжите ему глаза, нам нужно поговорить. Втроём. — проморгавшись, я понял, что трое - это я, Тэён и сам мудрец. — Жду вас у себя.

\|/

Опять эта комната, только теперь я чувствую себя в некой безопасности - а на долго ли? — Ким Тэхён. — обратился ко мне мудрец. — Это правда, что душа, которую ты охранял до сего дня, испытывает к тебе чувство любви? — Быть такого не может! — я наконец разглядел палача: на вид ему лет 14, если по человеческим меркам. — Тэён, дай ему слово. — жестом остановил парня мудрец, — Так что? — Всё верно, сонсенним. — подтвердил я. — Твою ж. Ну почему всё так-то, а? — ругался палач. — Тэён! — нервно крикнул мудрец. — Простите, но это ни в какие ворота не лезет! Что это получается? Любовь падшего ангела и потерянной души? Прекрасно! — по-актёрски раскинул руки тот. — Что за писание? — решил прервать я монолог Тэёна. — Писание, — многозначительно начал мудрец, откинувшись на кресле, — это отчасти заповедь, а отчасти закон, который гласит, что влюблённая в ангела душа имеет право попасть сразу в рай, а если это пропавшая душа, то... — Она имеет право возродиться? — как заворожённый спросил я. — Это можно считать за подтверждение того, что чувства взаимны? — мягкая улыбка почти до конца стёрла во мне всю неуверенность. — Однако, весёлая получается картина. — Картина у него весёлая. — опять бурчал палач. — А что делать-то теперь? Крыльев мы его уже лишили. И душа его больше не его и никем не охраняется. — Почему ты так разговариваешь с мудрецом? — поинтересовался я такой дерзости. — Внучек мой, — многозначительно вздохнул старший. — Ого. — распахнул я глаза. — Неважно, кто я. — всё дерзил Тэён, — Что делать то? — Ну, поступим так. — старший принял некую позу мыслителя. — Тэхён теперь будет жить вместе с Чонгуком, будет всё так же оберегать его, ведь силу мы у тебя не забрали, хотя фактически у Чонгука не будет ангела. Если он до 20-го лунного дня выкупит душу, то вы оба можете стать "небесными ангелами". — Вот поэтому не люблю я писание, — фыркнул Тэён. — Но разве падший ангел..? — Писание идёт наперекор этим правилам, — будто знал, что я хочу спросить, сказал мудрец. — Тогда ещё одно. Выкупит душу? — переспросил я. — Совершит благое дело, чего непонятного? — язвил палач, — Всё, можешь идти. Не могу видеть твою счастливую рожу. — Да, ступай, Тэхён. Ты знаешь, что делать. — Спасибо, мудрец. И тебе, Тэён. — и я покинул их, направившись к Чонгуку в палату. — Признайся ведь, завидуешь ему? — спросил у Тэёна мудрец, после того, как Тэхён ушёл. — Немного есть. — признался тот. — Надеюсь, что с этого что-то получится. — Не сомневаюсь!

***

— А ты кто? — с порога спросил меня Шуга, только я зашёл в палату. — Я близкий друг Чонгука. Ким Тэхён, — я протянул руку. — А ты, должно быть, Мин Юнги? — Тэхён, значит. — он ответил на моё рукопожатие. — Можешь звать меня Шуга-хён. Ты ведь младше, верно? — Я... Да, хён. — я решил помолчать, что существую уже пару столетий. Смешно бы вышло. Нет. — Юнги, как он? А это кто? — из-за двери показался РэпМон, а за ним и Чимин. — Ким Тэхён, — снова представился я. — Сколько тебе лет? Я Чимин, кстати. А это Намджун-хён, или как его называют... — РэпМон. — продолжил я. — Мне Чонгук рассказывал. И мне 22. — я решил, что буду на два года старше Гуки. — О, здорово! — заулыбался Чимин. — Мне тоже 22. — Чего вы так орёте? — послышался голос Гуки. — Тэ? — смотрел он на меня глазами по пять копеек. — Не ожидал? Как ты? — подошёл ближе я. — Что ты тут... — он пытался подняться, но тщетно. — Тебе не будет от этого плохо? Почему ты так одет? Что вообще происходит? — Тише-тише. — я приложил ему палец к его губам. — Вот поправишься, и я всё расскажу. — Вы уже тут как тут. — появилась медсестра, — Давайте, прогуляйтесь немного. Больному нужно на процедуры. И она "вежливо" выпроводила нас из палаты. — Тут буфет есть. Заодно и познакомимся за чашечкой чая. — сказал Чимин, подмигивая мне. — Буфет? — я впервые испытал чувство голода. Мда уж, и как люди так живут? Вот так "за чашечкой чая" и дюжиной пирожков началось моё становление "человеком".

\|/

— И что это значит? — спросил меня Гуки с порога. — Тебе повезло, что я сдружился с ребятами и они дали добро, чтобы я остался с тобой. Мы якобы не виделись два года. И я одолжил твою одежду. — Потом расскажешь, что за теорию ты придумал. — протараторил парень, — В данный момент меня интересует, что с тобой случилось. — Вкратце, я теперь ангел без крыльев в немного человеческом облике. Грубо говоря, на половину падший ангел. А ты немного пропавшая душа. — У тебя даже речь изменилась. — хихикнул Чон. — Учусь быть обычным человеком. — развёл я руками. — Ты же не против, если я поживу у тебя? [flashback] — Да твою ж! Как это вообще делается? Стать обычным человеком - пока что миссия пройдена на 50%. Осталось самое сложное - обучиться всему, начиная от готовки и заканчивая тем, чтобы запихнуть это чёртово одеяло в этот пододеяльник. И всё бы ничего: ключ я вытащил из рюкзака Чонгука ещё три дня назад и сейчас вполне уже обустроился в его квартире. Нашёл подходящие мне по размеру вещи и обувь тоже. Занимаюсь себе домашними делами. Даже вчера в магазин ходил - надеюсь, Гуки не против того, что я брал деньги из его заначки. — Ну, наконец-то. — я всё же справился с одеялом. — Этим будет заниматься Чон. Да, всё справедливо. И мне ещё столько всего предстоит. [the end of flashback] — Конечно нет. — лишь застыл Чон. — Это всё, что ты мне хотел сказать? — Нет. — я сделал голос немного серьёзным, — Если до 20-го лунного дня ты не выкупишь душу, не сделаешь благое дело, то твоя душа точно станет пропавшей. — Оу, — слегка опустил голову в бок парень. — я вроде что-то такое и думал. — Откуда ты вообще знаешь обо всём этом? — задал я давно интересующий меня вопрос. — Библиотека. — почти по буквам произнёс Чонгук. — Разве ты смог там найти какие-то данные? — Представь себе. — хмыкнул Гук. Я задумался. Надо же, как я не подумал, что там действительно есть информация. А вообще, зачем мне было и стремиться думать об этом? — Тэ. — тихо позвал меня Гуки. — Да? — также шепотом ответил я. — Если я выкуплю душу, то что будет с тобой? — На этот случай тебе вообще не о чем переживать. — весело начал я, присаживаясь рядом на стул. — Ты не находил информацию про писание и небесных ангелов? Ответом мне было отрицательное мотание головой. — Если душа влюбляется в ангела, то когда она выкупает душу, они оба имеют право жить на небесах. — И тогда я тоже стану ангелом и буду охранять кого-то? — с неким переживанием выдал Чон, — Но тогда какой в этом смысл, если я всё равно не буду рядом? — Ангел-хранитель и небесный ангел - это два разных ангела. — как учитель говорил я. — В чём разница? — как же веселит его исключительное недоумение на лице. — Ангел-хранитель следит за душой, предназначенной ему, выполняет всю работу. Он как мальчик на побегушках. А небесный ангел, соответственно, выполняет работу на небесах. Следит за порядком и другими ангелами. Ведёт отчёт душ. Назначает наказания и оправдывает. — я призадумался, — Что-то типа вашего администратора и секретаря. — Так это другое дело! — тут же оживился Гуки. Потом он взял меня за руку и, крепко сжав её, пообещал: — Я совершу благое дело. Я правда сделаю всё, чтобы мы были вместе. — Чонгук. — даже после всего пережитого, решительности ему не занимать. — Можно я тебя поцелую? — игриво спросил Гуки. — Что ты спросил? — я лишь скептически прищурился. — Ну, ты же теперь наполовину человек, а людям не запрещено целоваться. — оправдывался он, словно невинное дитя. — Им вообще не запрещено проявлять любовь. И заниматься любовью, кстати, тоже разрешаемо. — он хитро улыбнулся, отчего я залился краской. — Поцеловать - можно, а вот насчёт остального ещё нужно подумать. — Это была шутка, — почти что смеялся Гук. — Но, если ты не против, то я тем более. Но это совсем другой разговор. А дальше меня настигли его губы. Какой же он нежный. Притянув меня ближе, он зарыл пальцы в мои волосы, слегка поглаживая затылок. Лёгкие касания перерастают во что-то более требовательное. Не могу устоять перед таким соблазном, пытаюсь ответить с такой же страстью. Жарко. В ход пошёл язык, чего я не ожидал, а поэтому слегка приоткрылся рот, чем только подыграл Чонгуку. Он прошёлся языком по моему нёбу, по зубам, а я снова боялся как-либо отвечать, чтобы ненароком не прикусить язык Гуки. — Так и будешь вести себя как статуя? — спросил парень, разрывая поцелуй. — Или тебе не нравится? — Очень нравится. — тихо ответил я и самостоятельно притянул Гуки обратно. Я попытаюсь ответить тем же. Наши языки сошлись в каком-то танце, переплетаясь друг с другом. Чон ещё умудрялся и покусывать мои губы при этом. Я не успевал сглатывать слюну, отчего она стекала тонкой струйкой по подбородку. Когда воздуха перестало хватать, Гук отстранился, но не выпустил меня из объятий. — А теперь рассказывай, что там ты придумал про старого друга. — Мы с тобой знакомы с семи лет. — началась моя выдуманная история. — Потом я переехал в другой город, и мы три года не виделись, но часто общались по переписке. — Откуда такие познания в современном мире? — усмехнулся младший. — А ты думал, что у меня уровень развития пещерного человека? — я почти что обиделся. — Ты действительно меняешься на глазах. — улыбался парень. — Так вот. — продолжил я, — Но ты не рассказывал им про меня, так как я просил из-за детской травмы, когда ты познакомил меня со своими друзьями, а они меня не приняли и всё время издевались надо мной за твоей спиной. — Вот это загнул. — Зато они поверили. А Чимин даже всплакнул немного. — Он может, однако. Наступила тишина, которую разрушил Гук неожиданным вопросом. — Тэ, а вот я выкуплю душу и что, тут же умру? — С чего ты взял? — настала моя очередь усмехаться. — А как тогда - я стану ангелом? Или доживу до старости, а потом умру и буду каким-то уродом на твоём прекрасном фоне? — Чонгук, — меня охватил приступ смеха, — нет, всё не так. [flashback] Я попрощался с ребятами, и, дав им честное слово, что пригляну за Гуки, а они в свою очередь пообещали, что вечером зайдут, мы разошлись. Тут я услышал знакомый голос, который исходил из туалета. — Тэён? — удивился я. — А кто ещё-то? Давай скорее заходи - времени мало. — О чём будет идти речь? — Ты не думал о том, как вы станете ангелами? — Как обычно. Там обряд, очищение и... — А до этого? — я лишь распахнул глаза. — А Чонгук спросит об этом, вот увидишь. Мудрец просил передать, что, — он изменил голос, попутно изображая игру актёра на сцене, — вы оба будете вечно молодыми и умрёте безболезненно в один день, когда сами того захотите, — он перевёл дыхание, — а только потом обряд и прочее. Как-то по-детски звучит. — скривился палач. — Запомнил? Я кивнул. — И где только таких калек набирают в ангелы? — Эй! — но он уже исчез. Мне ничего не оставалось, как направиться в палату, попутно осмысливая всё сказанное палачом. [the end of flashback] Пересказав все случившееся в туалете Чону, он заметно успокоился. — А то мне вдруг стало не по себе из-за ребят. — Я понимаю. Дверь резко распахнулась, отчего нас отбросило в разные углы кровати. — Чего вы так шарахаетесь? — послышался голос Чимина. — Ну не трахаетесь же вы тут. — зашёл следом Шуга. — Да кто их знает, — и Рэпмон тут как тут. — Очень смешно, хён. — скривил губы Гук. — Сейчас ты будешь смеяться. — очень невесело, однако, сказал Чимин. — Мы не сможем дебютировать, так как по контракту в группе должно быть пятеро участников. — сообщил Намджун. — И какой идиот только напридумывали все эти пункты? — лидер уже, видимо, даже думать устал об этом, не то что вообще переживать. — Как так? Но и где мы найдём пятого? — Чонгук становился всё более грустным на глазах. Он уже опустил голову и начал метать глазами по одеялу, явно что-то обдумывая. — Ну, я неплохо пою. Четыре пары глаз тут же устремились на меня. — Никто, по крайней мере, не жаловался. — Я договорюсь о прослушивании. Тэхён~а, не знаю, каким образом, ты так вовремя с нами познакомился, но спасибо. — и Намджун тут же начал куда-то звонить. — Как хорошо, что ты появился в нашей жизни! — чуть ли не прыгал Чимин. — Ты не говорил, что поёшь. — удивлённо смотрел на меня Чонгук. — А ты и не спрашивал. — лишь пожал я плечами. Далее мы обменялись тёплыми улыбками, чем вызвали полное недоумение и непонимающие взгляды ребят.