Университет "РОД"

- Чоэ? – спустя пару секунд с кислой физиономией поинтересовался Елисей, честно шаря по облакам взглядом. - Ты о чем вообще? – Сабина в недоумении нахмурила брови. Таиса ошалело уставилась на друзей. - Вы что не видите? – приглушенным и откровенно недоверчивым голосом просипела девушка. – Небо горит! Пылает огнем! Корепова снова повернулась к окну, за которым происходил какой-то кошмар. Желто-красное пламя распростерлось по всему небосводу, яростно кидаясь на облака, терзая их на клочки и сжирая в своих многочисленных огненных ртах. - Мать, у тебя галюны, - уверенно проговорил вампир, с некой опаской покосившись на подругу. – Там ничего нет. Синенькое небо, пушистые облака, солнышко светит. Там ничего не горит. Даже на земле. - Может, тебя сглазили? – предположила фея, не особо удивляясь словам Таи. У.Род был все-таки полон магически одаренных талантов. Наслать на кого-то морок и ребенок может. Сколько они сами так развлекались, когда малышней поступили в школу «РОД» и только начали осваивать волшебный мир и свой собственный дар. - Что? – рассеяно глянула на Магнолову Таиса, после чего, видимо, осмыслив, что ей сказали, категорично дернула головой. – Нет. Нет, быть не может. На мне защита стоит. Стандартная и я там еще сама кое-что добавляла. - Ну вот и надобавляла, - спокойно отозвалась фея и потерла ладошки. – Иди сюда, сниму. - Да нет же..! – хотела было возмутиться Таиса, будучи уверенной, что на ней не может быть никакого морока, но Елисей без обиняк ухватил ее за ворот и притянул к Сабине. Фея тут уже ухватила лицо Кореповой в руки, мазнула подушечками больших пальцев по векам Таи и наградила легким щелбаном: - Свободна. Щелбан был не обязательной частью снятия морока, но Магнолова не удержалась. - Ну что, горит твое небо еще? – поинтересовался Елисей, отпустив подругу. Таиса проморгалась от золотого блеска, оставленного Сабиной, и посмотрела на улицу. Небо было обычным: голубое, с пушистыми облаками и солнышком. И никакого огня. Даже намека на его былое присутствие. - Да ладно, - только и смогла выдохнуть она. – Реально сглазили? - Не такая уж ты и неуязвимая, как думаешь, - повела плечом фея, ехидненько так улыбнувшись. - Какая курва это посмела сделать?! – тут же взорвалась Таиса, ляпнув по столу ладонями, и вскочила на ноги. Естественно, никто не поднял руку, чтобы сознаться в содеянном, за то со стороны сектора фей раздался высокий девичий голос, буквально сочившийся повышенным уровнем запредельного эгоцентризма. - Истеричка, прекрати орать на всю столовую! Бесишь! Тая чуть повернула голову, чтобы увидеть Никорию Фаркотзен. Университетская икона моды и стиля, с которой у Таисы не вышло теплых отношений из-за биполярных взглядов на жизнь буквально во всем. Никория выглядела всегда с иголочки, с идеальной укладкой, макияжем, одеждой и прочим. Была прилежной педантисткой в любом занятии, занимала должность старосты в своей группе и как минимум несколько раз за год ставилась в пример каждым преподавателем остальным студентам. Круг ее общения ограничивался подобными ей, других они в лучшем случае не замечали. Встречалась Никория, естественно, с самым лучшим феем в университете, при чем, его ценность была лишь в красивой мордашке и королевской родословной. Коилин Моор приходился Королеве Сайофре седьмой водой на киселе, и, тем не менее, его семья имела доступ ко двору. А учитывая амбициозность Никории, такая связь была почти что билетом к настоящей власти. Тая же в противовес ей, будто издеваясь над всем правильным и, так сказать, элитным, забивала на все это высокопоставленное болото и жила в свое удовольствие: рисовала, разносила лаборатории, встречалась с простым оборотнем из большой семьи и стремилась лишь к тому, чтобы рисовать и разносить лаборатории еще больше. Тая наслаждалась процессом жизни в настоящем, Никория все делала ради светлого будущего. И это было лишь маленькой частью того, что бесило их друг в друге. - Сама не ори! – огрызнулась фее Таиса. – Ты кто такая, чтобы мне указывать, что делать?! - Молчи, оборванка! Не видишь, что ли что мешаешь всем своими криками? Ты в общественном месте! – отозвалась та. – Никакого уважения к окружающим! - Да всем плевать! – Корепова обвела руками жующих студентов, поглядывавших на перепалку девушек действительно без особых эмоций по этому поводу. – Это студенческая столовая, а не прием во дворце, дура! - Тупая плебейка! Вести себя прилично нужно везде! - Я веду себя прилично! Голышом по столам не прыгаю! - Слава богам! А то такая чернь как ты вполне могла бы! - ДА ЗАВАЛИТЕСЬ ВЫ ОБЕ!!! Тая и Никория мигом стихли и обернулись к сектору оборотней. Злющая Марлена смотрела на них с таким видом, будто, вздумай кто-то из них еще что-то вякнуть, тут же оказался бы разодранным на кусочки. - Еще слово и я искупаю вас в фонтане, чтобы успокоились, - прорычала волчица, и ни у кого не возникло сомнения, что она это действительно сделает. Впрочем, будь сейчас не день после полнолуния, ее бы и не приняли всерьез, но раз уж все так, как есть, то лучше действительно прикрыть балаган. Обменявшись уничижающими взглядами, Тая и Никория фыркнули друг на друга и вернулись к своим друзьям. - Отвела душу? – поинтересовался Елисей чуть ли не со скучающим видом, давно уже привыкший к вспыльчивому характеру подруги. Сабина с невозмутимым видом доедала свою порцию. Глянув на вампира, Таиса несколько секунд буравила его подозрительно-задумчивым взглядом, после чего вдруг щелкнула пальцами, указав на друга, и полезла в рюкзак. Елисей вопросительно приподнял бровь. - Держи, беспамятный, - Тая кинула на стол конспект по художке. – Или тебе уже не надо? Богушев, видимо, сперва не понял, что ему дали, а затем на его лице появилось то самое выражение «о, боги, я совсем забыл сделать так, чтобы мне не пришел конец». - Таечка, булочка моя! – благодарно воскликнул Елисей и полез обниматься. – У меня все из головы с этим симу..рпф!.. - Ты что, совсем чиканулся? – тихо проговорила Корепова, сграбаставшая вампира и заткнувшая ему рот чуть ли не самим конспектом. Вид при этом у нее был такой жуткий, будто она всю жизнь среди бандюганов жила. – Забыл, что нам молчать велели? - Ой, - пискнул Елисей, осознав, что чуть не проболтался на всю столовую о вчерашнем происшествии. - Вот тебе и «ой»! – цыкнула Тая и отпустила друга. – Головой то пользуйся хоть иногда. - Прости, - пришиблено ответил вампир и взял в руки тетрадь. – Но все равно спасибо! Ты меня спасла! - С тебя по-прежнему ендарева шерсть, - кивнула Корепова. – Кстати, Двэйна сегодня кто видел? - У меня последняя пара у него будет, - Сабина сделала глоток сока. – Приходите сразу, я его приторможу по окончанию. Тая с Елисеем переглянулись и кивнули. - Здравствуйте, Двэйн! - Таиса с Богушевым внеслись в аудиторию, чуть не снеся собой дверь. – Как Ваше ничего? Корепова остановилась перед феем с таким прилежно-невинным видом, хлопая ресницами и лучезарно улыбаясь, что мгновенно стало ясно – ей что-то очень нужно. Двэйн – преподаватель явиведенья, высокий атлетически сложенный, русоволосый фей с яркими голубыми глазами, смотрящими на мир чересчур серьезно для его народа, выглядел лет на тридцать, но отросшая щетина накидывала ему еще два-три года. Как и все феи, он был весьма привлекательный, только в отличие от большей части себеподобных в нем имелась не беспечная миловидность, а вполне себе суровая брутальность. До оборотней, конечно, далеко, как до Флоренции на самокате, но все же. Сухо осмотрев Таису с головы до ног, Двэйн взял со стола книги, сунув их подмышку, и повернулся к выходу. - Нет, - проговорил он, делая шаг. - Что «нет»? – Корепова тут же выросла перед ним, преграждая путь. Дурашливая маска слетала с ее лица, сменившись подозрительным прищуром. - Все «нет», - фей попытался обойти девушку. - Но меня так не устраивает, - Тая шагнула в сторону, преграждая ему путь снова. – Мне нужно кое-что узнать. - Тебе всегда был безразличен мой предмет, а тут вдруг узнать понадобилось? – фей опять попытался ее обойти. - Приступ безумной тяги к знаниям. Ничего не могу с собой поделать, - пожала плечами Корепова, не убираясь с дороги преподавателя. - Иди в библиотеку, - Двэйн попытался обмануть девушку, выбрав другую сторону для обхода, но не вышло. - Не хочу. Долго и не продуктивно. У Вас спросить проще, - качнула головой Таиса и чуть подалась вперед, стараясь заставить фея отступить. - У меня сейчас заслуженный перерыв, - Двэйн ускользнул от давления и предпринял очередную попытку обхода. - Если Вы прекратите со мной танцевать, это не займет больше пяти минут, - тут же пресекла эту попытку Корепова. - Я не… - преподаватель, наконец, замер на месте с несколько озадаченным лицом. - Что? Я не танцую с тобой! - Ну вообще это было похоже на танец, - заметил со стороны Елисей. Двэйн повернулся к нему. Стоявшая рядом с вампиром Сабина подтверждающе закивала: - Странный, конечно, но да, танец. Преподаватель устало ущипнул себя за переносицу: - Вы же от меня не отцепитесь? - Простите, - Тая качнула головой с несколько виноватым, но решительным видом. - Ладно, - обреченно выдохнул Двэйн. – Что вы хотите? - Узнать про симуранов, - ответила Таиса. - Что именно? – фей вернулся к столу, опустив на него книги. Друзья подошли ближе к преподавателю. - Да, собственно, все, - неловко улыбнулась Тая. – Вы верно подметили, что истории реальностей мне были безразличны. Укоризненно глянув на девушку, Двэйн провел по воздуху рукой, после которой осталась мерцающая полоса фиолетовой пыли. Затем сделал небрежное движение пальцами – перед друзьями повисло выстроившееся из пыльцы дерево. - Это Древо Жизни. Другие названия - Мировое Древо, Иггдрасиль, Эчке Тумо, Ашваттха. Древо Рода, Древо всего, что есть. У разных народностей свои нюансы в излагаемой правде, но истина для всех неизменна. Крона, - Двэйн заключил верхушку дерева с золотистую окружность, - мир Правь, где живут боги и божественные создания. - То есть в кроне сидят Перун, Сварог, Ярило и все остальные, пася на лугу волшебную корову? – уточнила Корепова, почувствовав себя обычным человеком, забредшим в параллельную реальность на лекцию. - Именно, - кивнул Двэйн и снова повел рукой, очерчивая ствол дерева зеленым мерцанием. – Это Явь, наш мир. Если вкратце, то мир для смертных. - Ага, а корни получается Навь? - Да, - преподаватель обвел оставшуюся часть Древа черным змеящимся дымом. – Навь – пристанище Тьмы, Зла и Хаоса. Главенствует там Чернобог – чудовищный черный змей с лицом человека, руками и торсом. - А с симуранами что? – спросила Тая. - А симураны, - Двэйн сделал движение рукой, будто воду сбрызгивал с пальцев, и вокруг зеленой и золотой частей запрыгали красные искры, - это стражи, охраняющие Явь и Правь от Нави. От зла, хаоса и разрушений. Еще одно движение, и от черного дыма оторвались десятки клякс, ринувшихся к верху, но напоровшиеся на яростное сопротивление красных искр. - Выглядят симураны как крылатые волки в своем обычном состоянии. В битве они пылают огнем, либо обращаются человекоподобными созданиями с огненными мечами. Живут в стаях. В мирное время являются посредниками между Явью и Правью, вознося молитвы людей богам, и провожают души людей через Звездный мост. Главным над ними стоит Симаргл или Огнебог, хранитель первородного огня. То есть понятно, почему симураны пылают. - Но ведь получается, что они живут в Прави, - хмурясь, проговорила Корепова. - Да, - подтвердил ее слова Двэйн. - Но что значит, упавший в Явь симуран? С вырванными крыльями упавший. Или сброшенный, - задала Тая самый важный вопрос, ради которого они с Сабиной и Елисеем сюда и пришли. Двэйн замер и подозрительно обвел взглядом друзей в полном молчании, поочередно всматриваясь в лицо каждого из них. - И с чего такие вопросы? – наконец, заговорил фей и, взмахнув рукой, заставил свой рисунок в воздухе потухнуть. - Ну… - неуверенно протянула Таиса, пожевав губу. – Просто интересно. - Для начала вы должны понимать, что симураны не настолько редкие гости в Яви, как многие думают. Другой вопрос в том, что они стараются не попадаться на глаза смертным без причин. Обычно они снисходят до явления во плоти лишь тогда, когда в Яви грядут изменения. Чаще всего связанные с большим количеством смертей. Но симуран не причина смертей, а лишь символ проигранной битвы с навьями. А вот уже прорвавшиеся в наш мир нави и устраивают катастрофы. Затем они уходят. Иногда сами, иногда с помощью божественного вмешательства. - Двэйн отвечал неторопливо, словно тщательно взвешивал каждое произнесенное слово. Таиса нервно сглотнула. Неизвестно почему, сердце в груди перешло на тревожную рысцу. - То есть такое раньше бывало? – поинтересовалась она. - Ну, конечно, бывало, - отозвался Двэйн и вернулся к столу за книгами. – Не всегда их появление фиксировалось кем-то, но, полагаю, они пытались предупредить о грядущих бедах. Даже на пороге смерти. Это их натура – защищать всеми доступными способами. Фей уже подошел к выходу из аудитории, когда заговорил снова: - Что же касается нашего вчерашнего гостя – с ним пока ничего не ясно. Он действительно может оказаться лишь провинившимся симураном. Но в любом случае, не расслабляйтесь. Особенно ты, Таиса. - Я? – оторопело переспросила девушка, не ожидавшая, что Двэйн так легко заговорит о том, о чем по идее они не должны общаться. - Он акцентируется на тебе, - пояснил фей, повернувшись к друзьям в дверях. – Симураны просто так не акцентируются на людях. Будь осторожна. Будьте все осторожны. - Нда… - в какой уже раз за вечер протянула Тая, так и не притронувшись к учебникам. Она просто тупо сидела на кровати и время от времени тянула это свое «нда…». - О, боги, Корепова! – не выдержала Сабина, пытавшаяся учиться за своим столом. – Прекрати вздыхать и скажи уже что-нибудь! Ты слова не проронила, как мы от Двэйна вернулись! Это сводит с ума, знаешь?! Таиса повернула голову в сторону соседки, посмотрев на нее совершенно потерянным, полным печали взглядом. - Что я тебе могу сказать? – страдальчески проговорила она. – Я скоро откину копыта. Что тут можно сказать-то? Я пытаюсь с этим смириться. - Откинешь копыта? – непонимающе скривилась фея, полностью повернувшись к художнице. – Что? Что за бред ты несешь? С чего ты это взяла? - Двэйн четко сказал, что симураны предвестники знатных катастроф. А этот ко мне не ровно дышит. Значит, помру скоро. Как пить дать, помру, - печально пояснила Таиса и уронила голову, заломив руки на груди. – Я так молода, я еще столько не сделала. Но раз боги призывают меня, я не буду сопротивляться. - Тая, злыдня тебе в мужья, прекрати нести эту тухлую театральщину. Тошнит прямо от твоих стенаний, - сквозь зубы процедила Магнолова, сдерживаясь, чтобы не наградить подругу веселящим сглазом. – Двэйн сказал нам быть осторожными, а не толкал прощальные речи живым мертвецам! И Алиссандра сказала, что ничего страшного тебе не угрожает. Что ты проблем себе на голову придумываешь? - Нет! - едва ли не взвыла Тая и упала на спину, уже откровенно актерствуя, пряча лицо в сгибе локтя. – Мой час близок! Я уже ощущаю зловонное дыхание смерти! Голодной смерти! Уже семь часов вечера, а у меня во рту за весь день ни грамма мяса не было! Я умираю! И смерть моя будет на совести универской столовой! Ну чем мы, люди, провинились, что в наш ежедневный рацион не внесли МЯСА?! Сабина раздраженно зарычала, закатив глаза, а с золотых кудрей снегопадом посыпались искры. Она тут волнуется, что Тае плохо из-за разговора с Двэйном, а эта идиотка валяет дурака из-за еды! Прибить мало! - Кто сказал «мясо»? – со стороны окна внезапно раздался веселый низкий голос. Повернув головы на звук, девушки увидели впрыгнувшего с комнату Назара, выбиравшегося из-под занавесок. - В этом универе студенты вообще в курсе, что в общежитиях есть двери? – апатично пробубнила Таиса, на мгновение выпав из своего театрального страдания, но быстро туда вернувшись. Протянув руки в сторону оборотня, девушка принялась стенать с новыми силами. – Назар, любовь моя, я покидаю этот жестокий мир! Мне жаль, что мы провели так мало времени вместе, но это были лучшие годы моей жизни! Прощай! Помни меня! И еще десять лет после моей смерти не смей заводить отношения! Оборотень с умилением глянул на корчившуюся на кровати девушку и нежно улыбнулся. Эта ее дурость, приключавшаяся с девушкой время от времени, его неимоверно забавляла. Хотя большинство знакомых его восторга не разделяло. И Сабина, которую уже потряхивать начало от злости, была в их числе. - Бесит? – повернувшись к фее, поинтересовался Назар. - Не представляешь как, - фыркнула Магнолова. - Тогда побуду рыцарем и спасу тебя от обезумевшего художника, - оборотень приблизился к кровати, где Тая продолжала бормотать какую-то ерунду. – Радость моя, боюсь, твою кончину придется отложить. Корепова перестала корчиться и, приподняв голову, вопросительно посмотрела на Назара. - И почему же? – деловито поинтересовалась она. - Анвар рассказал мне о твоем горе. И я, как твой друг, а также самый лучший, любимый, надежный и заботливый мужчина на свете, решил твою проблему, - пояснил оборотень, глядя на девушку сверху вниз. – Так что сворачивай выступление, бери плед и вперед в лес, к костру, мясу и вину. - О, боги, как же я тебя обожаю! – Таису как ветром сдуло с кровати, и девушка тут же повисла на шее оборотня, смачно расцеловывая его в обе щеки, а затем контрольно в губы. – Спаситель ты мой! Герой! Самый лучший, любимый, надежный, заботливый мужчина на свете! Я, наверно, мир в прошлой жизни спасла, раз мне тебя в этой дали! Назар откровенно наслаждался таким шквалом эмоций, какой на него вываливала Таиса. Сам небогатый на такие реакции, он украшал свою жизнь шебутной и жизнерадостной девушкой. Та в свою очередь далекая порой от мирской, материальной жизни, держалась за него. Вдвоем они были целым, дополнявшим недостатки друг друга. - Слушайте, да уйдите вы уже! – воскликнула сердито Сабина. – Я пытаюсь учиться, в конце концов! - Прости-прости! – Таиса улыбнулась соседке и, окрыленная обещанной едой, схватила из шкафа клетчатый плед, бросив горящий взгляд на оборотня. – Встретимся внизу! Затем выскочила из комнаты, радостно захлопнув за собой дверь. Назар в следующий момент уже выпрыгивал из окна. Фея осталась одна в долгожданной тишине и покое, но с такой гудящей головой, будто перед ней парад клоунов промаршировал.