Под куполом цирка

Киборгов Сандро чует еще из-за кулис, и Рекс с Минкой тоже. Зверей это не удивляет: среди публики частенько бывают няньки и охранники, потому две формы киберорганической жизни поддерживают вежливый нейтралитет и не мешают друг другу работать. — Алле-оп! Команда дрессировщика нужна больше зрителям, чем животным, у них и без того программа доведена до автоматизма, включая «смертельные номера», когда кажется, что зверь вышел из-под контроля, а народ послабонервнее визжит и хватается за станнеры. Но эти киборги в третьем ряду какие-то странные: без чипов, без хозяина в поле данных. Сандро трясет лобастой головой и рычит на огненное кольцо, сам тем временем запуская очередной запрос доступа к системе. Ему не нужны опасные чужаки в рабочей зоне.

***

Вадим с порога рявкнул вместо приветствия: — Ага! Вот и будет с кем малого выгулять, вся банда в сборе, хоть посменно распределяй! Но сам так и не доверил Алика гостям под полную ответственность, присутствуя всюду: и на детской площадке, подозрительно кося глазом на новеньких мамаш, и в парке развлечений, и под ярким силовым куполом циркового лайнера. Рядом со Станиславом он смотрелся как антигерой из социальной рекламы от Академии космотранспорта и астронавигации: «Вы все еще кипятитесь? А наши дети тем временем летают в космос!» Но уровень агрессии был гораздо ниже прежнего, даже когда Вадиму представили Ланса. — Блаженный какой-то, — ухмыльнулся он. — Ты, Славик, собираешь их в коллекцию? Пока Станислав Федотович сердито кашлял на приятеля и бросал на парней извиняющиеся взгляды, Алик с радостным визгом взобрался на «ездовую лошадку в масть», как сказал Теодор, и уже закладывал аллюры вокруг компании на шее у Дэна. И вот цирк, межзвездный цирк-шапито, чья голографическая реклама переливалась над всем космодромом и мелькала на каждом углу города.

***

Хищное трио на сцене — псевдолев, вартианский тигр и пятнистый охолос с Миранды — сорвало бурные аплодисменты одним своим появлением. — Ух ты! Дэнька, настоящий псевдолев! Их же запретили к разведению, говорили, что всех уничтожили, — радостно щебечет в ухо Полина. Считать ли настоящим хоть кого-то из животных на арене? Считать ли их животными? «Киборгизированная система „Сандро“ запрашивает связь. Мне ответить?» — прилетает от Ланса. «Как хочешь. Ты официально уже не киборг, можешь игнорировать». Охолос Минка, лоснящаяся бархатистой шкурой и играющая узлами гигантских мускулов, вскакивает на высокий насест и по команде ловит разноцветные голографические шары заданного цвета. У охолосов монохромное зрение, но имплантаты решают и не такие задачи. Минка не глядит в третий ряд, она вовсе не глядит на публику, но тоже настойчиво хочет познакомиться с двумя «бесхозными» киборгами. «Еще один запрос связи отклонен. Мы не нарушаем правил?» — уточняет Ланс. А кто его знает? Они теперь алькуявцы, но киберзверям паспортные карточки не покажешь, а людям Дэн и Ланс не угрожают. Спросить у капитана? Нет, не стоит, он как раз что-то говорит Вадиму на ухо, и хмурая физиономия спецагента в декрете озаряется кривоватой, но улыбкой. По части дрессировки Станислав Федотович дал бы здешнему укротителю сто очков форы. Ланс, окончательно растерявшийся от пристального внимания четвероногих «собратьев», советуется с Тедом. У напарника брови уползают под бандану. — Дэнька, эти коты и правда киборги?! — Да. Странно, что в программке об этом не пишут. — Ха! Это же цирк: ловкость рук, и никаких имплантатов! Здесь все такое, сплошное надувательство. А ты с ними сконнектиться можешь? — Зачем? — Помнишь «собачку» Винни?.. — Плохая идея. Они ведь никому не угрожают, просто работают. — Да я же не со зла! Просто прикольно было бы…

***

Псевдолев по кличке Сандро — удивительный продукт работы генных инженеров, программистов и биотехнологов. Большие пальцы на его лапах гипертрофированы по сравнению с пальцами обычных земных львов, вымерших в конце XXI века. Мозг физиологически развит до уровня дельфинов, а усиленный микропроцессором, несет в себе искин не слабее DEXʼового, только без голосового режима обратной связи. Рекс — ассимилированный на терраформированной Варте потомок уссурийского тигра. Рекс специализированный эмпат, и он первым улавливает вторжение в систему Сандро, словно сознание напарника раздвоилось и сейчас в лохматой башке псевдольва живут двое. «Все нормально, это просто сбой. Работаем!» Минка — ксенос до мозга костей, хоть у нее и нет костного мозга, ее всегда трудно понять. Занятый номером и наблюдением за товарищами, Рекс упускает тот момент, когда в его собственные мозги неспешно входит на мягких лапах другой искин.

***

Хищников на сцене сменяют аэрогонщики на мини-скутерах, Михалыч хватается за сердце от работы их движков, Тед презрительно свистит, и команда с ним полностью согласна. Гимнасты-эквилибристы — змеелюд и человеческая девушка — разыгрывают странную пантомиму о межрасовых отношениях, которые физиологически невозможны, да и психологически… Станислав Федотович неодобрительно качает головой, когда доктор отчего-то вдруг вспоминает про Аайду. Про голову змеелюда в банке Ланс не знает и, услышав непонятную шутку от пилота, любопытствует. «Позже расскажу!» Потом на манеже дурачатся клоуны, Рыжий и Белый. Белый традиционно наступает на все грабли и собирает все шишки, хотя на месте Рыжего Дэн действовал бы куда изящнее. В конце представления клоуны показательно мирятся и торжественно целуются, размазывая грим. — Дэнька, а помнишь нашего беленького? — толкает в бок Полина. — У нас были относительно нормальные рабочие отношения. — Ну-ну!.. — И мы не целовались. — Слава богу!.. — давится смехом Тед.

***

Номер «на бис» публика выбирает интерактивным голосованием. Чаще всего вызывают «Хищное трио», и сегодня ничего не меняется. Дрессировщик, сверкая белоснежной улыбкой и атласным кушаком, щелкает бичом: — Алле-оп! Псевдолев, тигр и охолос занимают места на высоких табуретах, перебрасываются блестящим мячом, изображают игривых котят. Если бы они встретились каким-то чудом в дикой природе, это трио порвало бы друг дружку в лоскуты меньше чем за полминуты, но благодаря процессорам и в угоду зрителю Сандро, Рекс и Минка — просто святая троица. Икона для зоозащитников, хоть они и добились запрета на подобные эксперименты. Сандро — последний из могикан, удивительно, как его еще не отсудили у цирка и не утилизировали. Гвоздем программы здесь, в межзвездном шапито «Коломбина», служит номер «Хищное трио рисует улыбки». Вернее, хищники пишут на холсте название родного цирка большими кистями, зажатыми в зубах. Буквы нарочито кривы и разновелики, хотя программа киборгов могла бы изобразить их каллиграфически правильными. Псевдолев Сандро макает кисть в зеленое ведро, малюет гигантскую «К». Потом уступает место напарникам и крутится среди разноцветных ведерок с краской, будто выбирает. Снова зеленая, «М». А все остальные — синие, будто Минка и Рекс сговорились. Публика рукоплещет, а большая компания в третьем ряду взрывается необъяснимо счастливым хохотом. Рыжий парень со спящим мальчиком на руках делает честные глаза и на дружеские тычки в оба бока отвечает: — Это же цирк!.. Вадим глядит на сына и сердито шикает на весь ряд: — Тихо! Не видите, спит малой!