Огненная метка.
2 февраля 2017 г., 10:26
Ох, как сказать тебе, О том, что стал ты и моим лучшим днем, и счастьем, и мечтой? Я влюблена… ангел мой… (Marie Bibika "Я влюблена, ангел мой").
Сны были больше похожи на пропасть с тьмой. Страшные образы, и много огня, полыхающего где-то в сердцевине. И если задуматься… среди холода и ветра на краю огромной бездонной ямы этот огонь казался теплым и ласковым, но, наверное, это чувство обманчиво… Люси толком не спала, а Леви и Гажил так и не зашли, хотя железный убийца драконов слово давал. Нацу удалось выставить с огромным трудом, но девушка не была уверена, что на самом деле хотела, чтобы он ушел, но, ведь… правила элементарного приличия не позволят девушке разделить ночь с малознакомым мужчиной, даже если они просто согильдийцы? Отчего-то она готова была поклясться, что он ни за что бы не обидел ее и не притронулся и пальцем, но… Выдохнув, Хартфилия уселась на кровати, прижав ноги к груди. Почему ей так одиноко, если этого странного человека рядом нет? Она точно ненормальная, если скучает по парню, с которым едва знакома. Выудив листы с романом, который так порывался дочитать огненный маг, фея вновь забралась в кровать, и вдумчиво вчитываясь в строки, все больше хмурилась: "Стыдно признавать, что я слишком люблю, когда он рядом. Один день без него, как столетие в аду, зато с ним постоянно не хватает воздуха. Хорошо это, или плохо, я, честно говоря, не знаю, но это то, что чувствует мое бедное сердце, превращая тихие моменты наедине в мечту глупой маленькой девчонки. Говорят, что самое красивое слово для человека – это его имя, но оно так часто слетает с чужих губ, что перестаешь придавать этому столько значения, пока не услышишь его от него. Так просто и волнующе, что каждый раз в животе завязывается тугой узел, распространяя по телу странное тепло…, наверное, я сумасшедшая, но готова слушать собственное имя сутками напролет, если он будет повторять его…" Маг огня. Горячего и разрушающего все на своем пути, но в тоже время способного дарить тепло. Убийца драконов, чья магия создана уничтожать огромных ящериц, но так трудно в это поверить, когда видишь широкую улыбку, полную дружелюбия. Как это возможно? Пролистав страницы недописанного романа, Люси убедилась, что непотребных сцен нет, а героиня так и не получила ответа на свои чувства, затерявшись в каком-то бреду к концу. Так и не осмелившись признаться, она резко оборвала воспоминания о дорогом для сердца человеке… почему же? И когда она умудрилась так ярко описать чью-то жизнь, если не помнит ни единой строчки? Если бы не почерк, фея бы даже засомневалась в собственной причастности к этой драме, но, может, стоит подарить девушке шанс? Жаль, что описания самого героя ее грез нет, если не считать упоминаний, что он часто оказывается рядом в минуты опасности, а его смелость не ведает границ. А еще… кое-где руки самого писателя странно дрожали, когда она писала о том, как героиня временами делала вид, что спит, увидев полюбившуюся макушку на подушке прежде, чем закатить скандал по поводу его неуемной наглости… Люси невольно улыбнулась, проведя параллель между героем и Нацу, который вечером напоминал ребенка, у которого забрали конфету, когда она намекнула, что ему пора. Надулся и уселся на ковер, поджав руки к груди. Дите в чистом виде… Взамен заклинательнице пришлось пообещать, что он может прийти утром, а если при этом заглянет в кондитерскую за зефирками, то свежий кусок нежнейшей телячьей вырезки ему обеспечен. Он… забавный… Эта странная мысль заставила фею снова вылезти из-под одеяла и отправиться на кухню, чтобы вырезка стала поистине божественной. В конце концов, он же тоже доставляет ей маленькие радости в виде любимого ванильного лакомства, верно? И ничего такого нет, что ей просто хочется доставить радость другу в ответ. Покончив с готовкой, блондинка решила-таки принять ванну, которую отложила, пока пыталась уснуть, старательно выбрасывая из головы образ нового согильдийца, но, в конце концов, вырубилась от усталости, чтобы всю ночь смотреть огненные кошмары. Может, стоит проветрить? Слишком мало кислорода в последние сутки. Ничего же страшного не случится, если она на несколько сантиметров приоткроет раму? Гажил даже не узнает об этом. Оставив окно приоткрытым, фея с чувством выполненного долга отправилась в ванную, наполнив ее пузырчатой пеной. У этой совсем не было запаха, и это даже играло на руку, поскольку блондинке казалось, что воздух пропитан чем-то сливочно-сладким, настолько приторным, что хотелось выть. Голова гудела от недосыпа, но смысла продолжать мучить себя мыслями в кровати девушке не хотелось. Ей все равно не уснуть, несмотря на усталость. Да, и сердце как-то странно замерло в глупой надежде поскорее увидеть долгожданные зефирки… Помывшись в теплой воде, фея с удивлением отметила, что ванна не принесла привычного облегчения. Что же происходит, если привычные радости потеряли всякий интерес заклинательницы? Осерчав на себя саму же, она вытерлась, и накинула полотенце на плечи. Глупость какая-то… может, липовый чай поставит ее на ноги? Или завтрак? Мурлыкая незатейливый мотивчик, надеясь, что это даст почувствовать себя живой, Люси посмотрелась в зеркало, смахнув капли с пышной груди. Хватит! Хлопнув по щекам, фея вышла из ванны, непроизвольно фыркнув: ─ Чертова башка, заткнись уже! ─ Эм… ─ Нацу замялся, усевшись на подоконнике, разглядывая голую подругу, с болтающимся на плечах полотенцем, ─ похоже, я не вовремя… Люси замерла, уставившись на парня на окошке. Это… это… просто… высшая ступень человеческой наглости! В спешке оборачиваясь полотенцем, девушка никак не могла завязать элементарный узел на груди, пока пальцы дрожали, а щеки пылали так, что казалось способны заменить камин. ─ Помочь? ─ засмотревшись на манипуляции пальцев, промямлил убийца драконов. ─ Ты… ты… да, как ты… ─ Люси задохнулась от возмущения, ─ на кой в окно залез? Двери на что?! Я голая, твою мать! ─ заорала она наравне с племенем диких индейцев. В голове не укладывается! Что за монстр, дьявол его побери! И после этого Гажил будет утверждать, что он не маньяк? Никакого такта, или элементарных норм приличия. В окно залезть! В окно! Насколько безголовым надо быть, а? Ее квартира на втором этаже, между прочим. А если бы… ладони соскользнули? Стоп! Что?! ─ Ты в полотенце, ─ с улыбкой заявил Нацу, будто ничего особенного вообще не происходило, спрыгивая в комнату, ─ а кроме того, там ничего нового нет… ─ добавил он, и осекся, прикусив язык. Болван! ─ Как это? ─ опешила девушка, уставившись на парня во все глаза. ─ То есть… ─ убийца драконов отвел глаза, внимательно изучая стену, пока подбирал достойное объяснение, ─ мне приходилось видеть голых… блин! Опять не то… забей, короче. Приходилось видеть… голых, как заведенный повторял мозг, а глаза Хартфилии наполнялись яростью, которая, к слову, никогда ничего хорошего не обещала. Раскрасневшись, фея сжала ладони в кулаки, желая только стереть эту ухмылку с его лица самым садистским способом. ─ Извращенец! ─ рявкнула она, примерившись пинком пробить эту глупую голову, но, к удивлению заклинательницы, он увернулся, отскочив в сторону. ─ Мой пендель… не сработал? ─ растерялась Люси, и на секунду даже о гневе забыла. Нацу с удивлением смотрел на ту самую Люси, которую не видел уже давно. Истеричку, вопящую и растерянную от того, что он видел каждый ее изгиб, но, разумеется, узнай она сейчас об этом, рухнула бы в обморок… ─ Меня такой фигней не проймешь, ─ хмыкнул он, наконец. ─ А кроме того… на тебе нет… эм… нижней части женского туалета, ─ вспомнив недавний роман, поставил в известность подругу убийца драконов. ─ Что? ─ растерянно переспросила фея, искренне не понимая, куда он клонит. ─ Трусы надень, а потом ногами маши, ─ засмеялся парень, не сдержавшись. Ну, давай же, Люси, доставь этого удовольствия еще немного. ─ Ааа! ─ завопила девушка так, что барабанные перепонки в ушах чудом не лопнули. ─ Дебил! Дегенерат! Маньяк! Отвернись немедленно! Нацу едва не растекся по ковру, выполняя просьбу блондинки. Ему вдруг безумно понравилось ее смущать. Та Люси, что его помнила давно не обращала внимания на такие мелочи жизни, как полотенце на голое тело, а эта… просто блестяще справлялась с ролью той Люси по которой он успел соскучиться. Она – прелесть. ─ Я тебя обожаю, ─ не сдержавшись, фыркнул Саламандр, улыбаясь, как ребенок. ─ Что там об уважении? ─ переспросила фея, пытаясь всунуть дрожащие руки в рукава голубой блузки, которую вытащила из шкафа. ─ Говорю, что в знак уважения буду стучать по раме в следующий раз, ─ опомнился парень. ─ Через дверь приходи, ─ буркнула Люси, натягивая юбочку, и расправляя гольфы. ─ Все, я готова. Ты принес то, что я просила? В глупой надежде она посмотрела на его руки, спрятанные за спиной. После такого потрясения просто жизненно необходим чай со свежим зефиром, да и реакция у нее какая-то… неадекватная. Вместо того, чтобы выгнать пинками, она умудрилась простить ему то, что он видел ее голое тело! Разве она не должна теперь его убить? Что с ней не так?! ─ А то, ─ расплылся в улыбке Нацу, помахав перед носом заклинательницы пачкой с зефирками. ─ Только вот незадача… кайфово они пахнут. Может, я их сам съем, а? ─ Отдай, Нацу! ─ потянулась за пачкой девушка, но он убрал руку в сторону. ─ Как не стыдно над больной издеваться? Убийца драконов захихикал, по-детски задрав пачку над головой, приглашая отнять лакомство, но Люси не повелась на открытую провокацию, усевшись на пол, на его вчерашний манер, сложив руки на груди, и, надувшись. ─ Ну, тебя. Засранец бессовестный! Я тогда твое мясо съем… Нацу присел рядом, но девушка отвернулась в другую сторону, заставив его переползти к ее лицу, чтобы в глаза заглянуть, но она снова отвернулась в противоположную сторону, надувшись еще сильнее. Вот ведь! ─ Ну, ты, что обиделась? ─ заканючил маг, пихая ей зефир под нос. ─ На, возьми зефирку. Смотри какая воздушная… ─ Иди ты! Не надо мне твоих зефирок. Ах, так! Эта Люси слишком плохо знала упрямство Саламандра, который в эту секунду твердо вознамерился накормить ее зефиром, хотела она того, или нет. Напав на фею со спины, парень скрутил пискнувшую блондинку и подмял под себя, зубами открывая пачку. ─ А, ну-ка, ешь! Открой ротик и… Девушка ошарашенно смотрела в серо-зеленые глаза, которые вдруг странно вспыхнули, заставив сглотнуть избыток слюны. Что-то здесь явно ненормальное происходит, и надо бы прекратить, верно? Рассматривая блики в глазах друга, заклинательница, как завороженная уставилась вглубь того взгляда, который выбивал ее из колеи со вчерашнего дня. Нацу вдруг стал очень серьезным. За последние пару недель ему ни разу не приходилось видеть Люси так близко. Такой… соблазнительной… и смущенной. Он даже головой помотал, чтобы выкинуть навязчивую идею прижаться к ней еще ближе. Не хватало еще напугать ее. Блондинка пыталась отыскать те искорки в глазах, которые вспыхнули несколько мгновений назад и вдруг исчезли. Наверное, для друга он слишком хорош собой, а его неординарность просто зашкаливает. Инопланетный объект, блин. К собственному ужасу в голове стучала безумная мысль, что в романах так все сводиться к поцелую, и едва ли ей придет в голову сопротивляться, но, черт, она знает его… сутки! Как можно грезить поцелуем с мужчиной, которого ты едва знаешь? Нацу сел, избавив девушку от мучений, предварительно запихав в рот фее зефиренку, и отвернулся, спрятав предательски покрасневшие щеки. Черт, а это сложнее, чем кажется, когда делаешь вид, что тебя к человеку не тянет... ─ Ну, и где твое гостеприимство? ─ проворчал он, злясь на самого себя. ─ Зефир получила, а чаю не предложила даже, не говоря о мясе. В прошлый раз ты была более щедрой хозяйкой. ─ Прости… я сейчас поставлю чайник… ─ пролепетала Люси, поднимаясь с пола. Так даже лучше, если бы он сделал то, о чем молили ее глупые мысли было бы гораздо хуже… хотя хуже уже некуда…***
Когда вечером пришла Леви, парочка горячо спорила над продолжением романа. Фея слова была поражена скоростью растущих, как на дрожжах, чувств, но виду не подала. Солгав, что Гажил отправился на задание, голубоволосая призналась, что нашла состав лекарства, но ингредиенты еще следовало собрать, а также разработать снадобье, чтобы "вылечить" Люси. ─ Леви, вот, как ты считаешь, если героиня любит своего героя, имею ли я право, как автор, сделать ее счастливой? ─ устав от нападок Нацу, спросила Люси. ─ Ну, конечно, ─ подтвердила МакГарден. Хартфилия сделала жест ладонями к небу, и многозначительно посмотрела на убийцу драконов, который прижимал к груди ее же рукопись, отказываясь отдавать роман о Кассандре. ─ Она не хочет, ─ упрямо заявил огненный маг, качая головой. ─ Не нужно ее заставлять… ─ Да, откуда ты знаешь, чего она хочет? ─ окончательно рассвирепела заклинательница. ─ Она его любит, ты ослеп, что ли? Или оглох? Драгнил поспешно пролистал скрепленные рукописи, ткнув пальцем в строчки. Кассандра утверждала, что ни за что не расскажет о собственных чувствах, потому что легче прыгнуть со скалы, чем сказать любимому правду. ─ Она просто боится услышать "нет", блин! Думает, что он ее не любит! ─ рявкнула Люси, вырвав листы из рук друга, которые он тут же забрал обратно, странно вздрогнув, и окинув согильдийку растерянным взглядом, который девушка поняла по-своему. ─ Это ты так думаешь, а может она считает по-другому, ─ возразил Саламандр, уверенный, что эта Люси ошибается, и строит неверные догадки. Фея фыркнула, бухнувшись в кресло, и сдавшись. Спорить бессмысленно, он же просто упрямый осел! Считает, что знает душу ЕЕ героини лучше, чем автор этого романа, нормально, а? Иногда ей даже начинало казаться, что он всерьез общался с прототипом Кассандры, но это просто смешно. Леви остро чувствовала, что у Нацу есть причины так бороться за этот роман, но что-то подсказывало, что он сделал заведомо ложные выводы, а заклинательница даже не знает, о чем говорит. Вмешиваться в перепалку голубоволосая тактично не стала, понимая, что явно лишняя в споре. ─ Ладно, черт с тобой! ─ отмахнулась Люси, устав от бесконечного спора. ─ Пусть мучается до конца дней своих, если тебе так больше нравится! Нацу испуганно посмотрел на блондинку, принявшую невозмутимый вид. Почему же мучается? Разве ей не больно чувствовать эту любовь? Разве не об этом писала Люси? Разве не поэтому выпила проклятое зелье? Как раз, чтобы больше не испытывать мучений! Чтобы похоронить память о человеке, ставшем для нее проклятием… ─ Она сама решит… ─ тихо повторил он, сжав листы еще сильнее, ─ сама решит… Люси настолько устала за день, что даже не нашла в себе силы вытравить из квартиры убийцу драконов, после того, как проводила Леви. Махнув рукой, блондинка рухнула в кровать, закутавшись в одеяло по самые уши, и зло посмотрела на парня, сидящего в кресле, напротив. ─ Хочешь, чтобы я ушел? ─ все же уточнил Нацу, выдержав взгляд полный ярости. ─ Да, нет уж, оставайся, ─ буркнула фея, отвернувшись к стенке. ─ Тебе, ведь, лучше знать, чего хотят женщины… болван! Огненный маг вскинул брови и улыбнулся. Выплеснула гнев, значит? Хорошо, что Люси отходчивая, но за роман она потом сама же спасибо скажет, когда вспомнит все, что вычеркнула память, правда теперь он не был так уверен, что она сама хочет вспоминать, и, возможно, ее саму не стоит заставлять идти наперекор себе? Может, стоит оставить все, как есть? Уже засыпая, Люси поняла, что очень схожа с собственной героиней, потому что тоже чувствует странное отчаяние перед человеком, которому нет дела до нее, в то время, как в сердце уже вросла огненная метка с именем сидящего рядом мага, которую даже лед Грея не способен уничтожить…
