Миссия

      Когда он случайно услышал, что был любимым сыном императора, он только пожал плечами. Было странно слышать слово "любимый" применительно к себе. Его презирали и ненавидели с самого детства, а потом начали и бояться. Рожденный принцем, он жил как загнанный в ловушку разбойник. Казалось, что женщина, которую люди называли его матерью, вместе с увечьем оставила на нем проклятье. Иначе он не мог объяснить себе, почему люди относятся к нему как к выходцу из Преисподней.       Самое яркое воспоминание детства - крики отца и матери, потом ослепляющая боль и испуганные глаза старшего брата. Потом все воспоминания слились в непрерывный поток ужаса, боли и мрака. Оглядываясь назад, он иногда спрашивал себя, как так получилось, что он все-таки жив. Не лучше ли для него было бы покончить с этой беспросветной жизнью. Но какой-то животный инстинкт выживания - не зря тупая чернь окрестила его Волком еще до истребления волков в тех горах - а также природное упрямство заставляли его двигаться вперед там, где другие давно бы сдались. Он никому не доставит такого удовольствия, он выживет назло всем им, это будет его местью.       Но даже у него бывали моменты, когда не оставалось сил на ярость и ненависть. В такие моменты он задыхался от острой тоски, его почти умершие сердце и душа принимались взывать к небу. Он сам не понимал кого он звал с такой силой и отчаяньем. Если бы он мог, он бы посмеялся над собой за глупые надежды, которые никогда не сбудутся.       Когда он, подчиняясь императорскому приказу, следовал в столицу для участия в ритуале, в миг когда солнце поглотила тьма затмения, он почувствовал как что-то изменилось. Что это? Биение сердца? Луч света? Ответ небес? Неважно, но это тянуло его в столицу с неимоверной силой. Он ясно понял, что не вернется в опостылевший Шинджу даже под страхом смерти. Он должен остаться здесь.       Ирония заключалась в том, что встретив свое сердце на пыльной дороге, он не понял этого. Подхватив чуть не свалившуюся в глубокий канал девушку, он просто посадил ее к себе в седло и незаметно рассмотрел то, что попало ему в руки. Забавная девчонка, закутанная в шелка и с перепачканным сажей лицом. И вдруг сердце забилось как сумасшедшее. Чтобы избавиться от непривычного чувства, он поступил в полном соответствии со слухами о себе. Сбросил девушку на землю и ускакал.       Он надеялся вернуть себе те крохи спокойствия и выдержки, которые всегда требовались ему, когда он возвращался "домой". На самом деле он не очень любил эти визиты в столицу по необходимости. Здесь оживало все то, что он считал своей слабостью. Вера в то, что отец заметит его, что он сможет заслужить улыбку матери, что братья перестанут хотя бы таращиться как на дикого зверя. Но реальность оставалась реальностью. Старший брат, а теперь кронпринц, с поддержкой Чи Мона часто просил о помощи, неосознанно видя в нем наемника, которому поручают грязную работу. О 3-м брате думать вообще не хотелось. Младшие принцы откровенно шарахались. Брат и сестра из рода Хванбо были прекрасны ликом и приветливы даже с ним. И хотя на всем свете не нашлось бы человека, кто мог бы сказать о них что-либо плохое, волк внутри него ощущал в ответ на их заботу отвращение. Но дурацкая надежда никак не хотела умирать, сколько бы ему не доказывали обратное. И от этого было еще больнее. Все это вкупе с ненавидящим взглядом матери, испуганным перешептыванием прислуги и стражников выматывало больше, чем его невидимая война с материнским кланом.       Но настырная девица видимо издевалась над ним, появляясь именно в минуты его позорной слабости, когда он пытался прийти в себя от раздирающей душу боли. Он грозил ей смертью, если еще раз увидит ее. Она пугалась, убегала и снова приходила, выбирая самый неподходящий момент. Он вдруг заметил, что ее странные слова действовали на истерзанную душу как волшебное исцеляющее средство, что той, которую он запугивал, единственной не было все равно, ранен ли он, голоден ли, что чувствует. А еще она как будто бы разрешала ему жить, оправдывая его существование на этой земле. Он стал ловить ее фигуру взглядом, неловко пытаться помогать и прикрывать. Спасая ее от странного замужества даже не столько по просьбе братьев, он по своей инициативе встал на пути собственного отца. А когда она порезала руку, он почувствовал эту боль как свою.       Даже став после этого служанкой, она не растеряла свой задор и делилась своим теплом в равной степени со всеми вокруг. И с ним тоже. И это тепло даже заставило смириться братьев с его присутствием и в какой-то мере принять его в свой круг. И он, отогретый ее заботой, слишком расслабился. И поплатился за это.       Он не сомневался, что это все проделки 3-его брата. Когда в качестве подарка Ын попросил снять маску, он понял, что для него ничего не изменилось. Он выполнил просьбу, и глядя на то, как ожидаемо окружающие прячут глаза, не имея сил взглянуть на его проклятье, он улыбался улыбкой Волка. Вы же этого сами хотели, так смотрите. Но вдруг налетел как на стену, наткнувшись на ее взгляд. Этого открытого взгляда именно от нее он не мог вынести. Он сбежал тогда.       Он уже понял, что с ним происходит. Но как можно поверить, что и он достоин чего-то большего, чем простые крохи человеческого тепла, которые были похожи на искры от костра темной промозглой ночью. Просто доверьтесь мне...Теперь я твой.       И случилось чудо. Маленькая девушка, служанка из Дамивона, стала для него посланцем богов. Она сняла с него маску, разрушив проклятье, с которым он жил всю свою жизнь. И люди вокруг увидели в нем человека, а не чудовище. Он никогда еще не чувствовал себя таким счастливым.       Но правду говорят: боги дают одной рукой, а другой отбирают. В тот момент, когда другие увидели в нем человека, для нее он превратился в чудовище, каким был раньше для других. Глядя в полные слез испуганные глаза своего сердца, он будто бы очутился в страшной сказке. Его проклятье оказалось с двойным дном. Но теперь он не будет мириться с этим. Он не отдаст проклятью самое дорогое, что у него есть. Он будет бороться клыками, когтями. Вернет ее улыбку и сияющий взгляд. И после своей смерти он возродится, чтобы быть рядом с ней. Ведь она пришла к нему, когда он не верил в ее существование, ведь это ее он звал так долго из тьмы отчаяния.       Через несколько лет бывший проклятый принц уже 4-й император Коре решительно закроет тетрадь, испещренную непонятными значками, и упрямо сожмет губы. Эту тетрадь отдаст ему императрица Хванбо, желающая, как и остальные в этом дворце, устранить даму Хэ.       Мне все равно, чтобы вы не сказали. Я знаю одно. Я звал ее всю свою жизнь. И она пришла. Ко мне. На мой зов. Она моя. И я никому ее не отдам.

***

      Иногда, любуясь на звездное небо, которое Го Ха Чжин никогда бы не увидела в Сеуле, Хэ Су задавалась вопросом - почему же она оказалась в этом мире? Неужели вся ее миссия сводилась к тому, чтобы будущий император Кванджон сделал первый шаг к трону, возглавив ритуал дождя?