Кокосовое печенье

      Я сидел напротив зеркала и смотрел на свое отражение. Было тихо, и мысли лезли ко мне в голову со своими непонятными и тайными целями. Я думал об Эмме, которая, скорее всего, не любит меня. Её привлекает лишь моя схожесть с дедушкой Портманом, не более. А потом я вспомнил дом во Флориде. Но был ли он домом для меня? Родственники, старательно пытающиеся навязать мне свой бизнес, Рики, с которым у нас не было больше ничего общего. Единственный любящий меня человек умер. В Америке больше ничего нет для меня. Наверное, именно поэтому я каждый день с таким рвением бежал в этот дом для детей со странностями. Они относились ко мне хорошо, а мисс Сапсан была всегда приветлива. Может, мне остаться здесь навсегда?       Со стороны шкафа донесся тихий чих.       - Миллард? Что ты тут делаешь?       - Вообще, я зашел сказать тебе, что скоро ужин. Но ты так увлекательно смотрел на себя в зеркало, что я не мог не остаться здесь.       Я не видел этого паренька, но готов был поклясться, что на его лице появилась ухмылка.       - Стоп, Миллард, ты снова без одежды?       - Так интереснее! Хотя, откуда тебе знать, ты же никогда не пробовал! Я вот не стесняюсь своего тела, - он рассмеялся своим задорным и жутко заразительным смехом.       - Может, это потому что меня все видят?       - Значит, невидимым быть интереснее! Обожаю свою странность.       Послышались звуки подпрыгиваний, а последние слова донеслись со стороны лестницы.       Я пригладил растрепавшиеся волосы, улыбнулся себе в зеркало и, выдохнув, вышел из комнаты. Когда я пришел в столовую, то все были в сборе. Не было только Еноха. Где же он? Малыши ёрзали на стульях и обсуждали вечернее меню. Я сел на свободное место рядом с Оливией.       - Где Енох? – спросил я у рыжеволосой девушки.       - Ему нездоровится.       - Странно, я думал, что в этом доме никто никогда не болеет.       - Он съел что-то вчера.       Оливия говорила односложно и нехотя. Так что мне пришлось отстать от неё с расспросами о самочувствии мистера Сама Раздражительность. Но я всё же немного заволновался о Енохе. Как он там? Может, зайти к нему после ужина? Надеюсь, он не пошлет меня куда-нибудь.       Наконец, нам подали еду. На больших блюдах лежали рёбрышки, рыба, какие-то салаты. Дети уплетали еду за обе щёки. Я тоже решил поддаться всеобщему воодушевлению от приема пищи. А почему нет? Тут я кое-что вспомнил.       - Мисс Сапсан, - обратился я к директрисе.- Мой отец сегодня должен отлучиться на ночь. Могу я остаться у вас в доме? Не хочется мне что-то одному спать в том пабе.       Дети восторженно загалдели. Мне было чертовски приятно, что кто-то хочет, чтобы я остался у них.       - Почему бы и нет? – произнесла мисс Сапсан, прежде прожевав кусочек рыбы. – Оставайся, если хочешь, Джейкоб. В этом доме всегда рады внуку Эйба. Так, дети?       - Да! – выкрикнули они в один голос.       Принесли десерт. На столе оказались вазочки с абрикосовым вареньем, мороженым и кокосовым печеньем.       - Любимая сладость Еноха… - одними губами прошептала Оливия, после того, как взяла одну печенюшку, но у меня хороший слух.       Что?! Этот вечно недовольный миром молодой человек любит кокосовое печенье? Этого я не ожидал.       - Енох любит это печенье?       Я хотел спросить это как можно тише у Оливии, но что-то пошло не так. Это прозвучало громко. По-моему, даже слишком. Громко разговаривающие до этого дети стихли.       - Извините, - пробормотал я.       Слегка покосившись на меня, ребята продолжили общение.       - Джейкоб! – подозвала меня мисс Сапсан, когда ужин закончился, а дети убежали. – Не мог бы ты отнести немного печенья и чай Еноху?       - Хорошо, мисс Сапсан. Но он разве не отравился? Я думал, что после отравления надо есть только вареную курицу, картошку и вермишель.       - Енох очень любит это печенье, а ты знаешь его характер. Ему может очень не понравиться, что ему не дали его. Да и печенье домашнее, хорошее. Думаю, оно ему не повредит. Давай, бери, и пошли. Я покажу тебе твою комнату.       Я взял со стола то, что было сказано, и мы поднялись наверх. Мисс Сапсан указала мне мою комнату на этот вечер. Поблагодарив её, я вошел в комнату к Еноху.       На кровати под одеялом, натянутым до самых глаз, лежал О'Коннор. Кажется, он даже спал. Парень выглядел таким милым и спокойным, когда спал, что невозможно было даже подумать о том, что обычно этот человек на всех ворчит и оживляет кукол, заставляя их драться.       Я решил, что не буду его будить, а просто поставлю тарелку и кружку на прикроватную тумбочку и уйду. Я сделал первый шаг, а пол подо мной предательски скрипнул. Беззвучно изрыгая ругательства на пяти языках, я смотрел на Еноха. Сомнений не было. Он проснулся. Сначала он медленным, ленивым движением убрал одеяло с лица, а второй рукой протёр глаза, словно стряхивая остатки сна на пол, столь сильно предавший меня. Положив обе руки на одеяло, Енох посмотрел на меня.       - Привет, - неуверенно начал я. – Как ты себя чувствуешь?       - Отлично чувствовал, пока не проснулся.       - Прости, я не знал, что тут пол скрипит, и…       Енох оборвал меня:       - Во всей комнате именно это место на полу скрипит. И именно…       - …Туда я наступил. – закончил я фразу за О'Коннора.       Енох прикрыл глаза, как бы указывая на абсолютную мою правоту. Он устало смотрел на меня, словно ожидал чего-то. Тут я вспомнил о своей миссии «Печенье и чай», о которой уже успел забыть.       - Сегодня на десерт было кокосовое печенье, и я услышал, что ты его любишь, а потом мисс Сапсан попросила меня его тебе принести. В общем, вот, – и чего я так мямлю?       Я подошёл к тумбочке и поставил на неё кружку с тарелкой. Я украдкой покосился на Еноха. Может, мне показалось, но я как будто увидел, что он слегка покраснел. Он смущен, вы понимаете?! Енох смущён! Это было самое милое зрелище, которое мне доводилось видеть. Это было даже милее его спящего.       Енох натянул одеяло на голову и пробубнил еле понятную благодарность.       - Не за что, - ответил я, улыбаясь.       Я пошел к двери, собираясь уйти отсюда, чтобы начать готовиться ко сну.       - Портман… По-подожди! – Голос доносился явно из-под одеяла.       Я обернулся.       - Енох, ты хочешь, чтобы я остался? – честно говоря, в это верилось мне с трудом.       - Да, – он всё еще не показывал лица.       Подняв брови, я сел на стул, который поставил около его кровати. Енох молчал. Мне казался крайне странным тот факт, что он хочет, чтобы я побыл здесь с ним. Обычно он чуждался всех, грубил. И почему именно я? Енох же не любит меня. От этой мысли больно кольнуло в сердце, а живот наполнился сосущей пустотой. Я даже закрыл его руками, словно боясь, что кто-то заметит эту пустоту.       Тем временем из-под одеяла показалось лицо Еноха. Он резко и от этого неуклюже сел на кровати. Потом парень укутался в одеяло и взял кружку с чаем. Думаю, чай уже остыл, но Енох не показал виду. Он пил, иногда поглядывая на меня. Взгляд Еноха был полон любопытства, какой-то резкости. Кажется, там было что-то ещё. Признаю, Енох хорошо прятал свои чувства.       Парень взял печенье и затолкал его в рот, а я же не сводил с него глаз всё это время. У него были пухлые губы, аккуратный нос и синяки под глазами. Обычно уложенные волосы, сейчас же они торчали во все стороны. Енох был не похож на себя. Он как-то странно жался к стене и кутался в одеяло, поглощая кокосовое печенье одно за другим.       Вскоре тарелка опустела, и в комнате повисла давящая тишина.       - Ты… Хотел о чем-то поговорить? – мне пришлось начать разговор, я уже не мог терпеть эту тишину.       - Уже поздно, - Енох укутался в одеяло ещё больше. – Почему ты не уходишь?       - Сегодня я ночую здесь.       Енох вскинул темные брови, но логичного вопроса не задал. Так мы просидели в тишине минут пять, не меньше. Он рассматривал рисунок на простыни, а я – Еноха. Он был красивым кукловодом с отвратительным характером. А может, это была лишь видимость? Что, если Енох не такой, каким кажется? Или же он хочет казаться таким? Парень оторвал глаза от простыни и перевел взгляд на меня.       - Тебе нравится Эмма? – От этого вопроса меня бросило в жар.       - А что? – еле выдавил из себя я.       - Мне просто интересно, - но я не был уверен в его словах. Он кривил душой, я чувствовал это.       Я решил быть с ним честным.       - Не знаю. Она милая. Но люблю ли её я? И любит ли она меня? Я уверен, влюблена она не в меня, а в образ моего дедушки.       За всё своё время пребывания здесь я думал, нет, я был уверен, что Енох любит Эмму.       - А тебе? Тебе нравится Эмма? – я считал, что имею полное право на этот вопрос.       Енох резко посмотрел на меня. В его глазах была горечь, обида, нежность. Нежность? Впрочем, чему удивляться? Этим вечером Енох вёл себя странно, это уже перестало быть чем-то из ряда вон выходящим.       - Я… Я не могу ответить тебе на этот вопрос, – вот тут я действительно не понял.       - Но я же рассказал тебе, Енох!       Он отвернулся от меня.       - Знаешь, Енох, я могу рассказать тебе, кого я люблю на самом деле. Хочешь?       Зачем я это спрашиваю? Зачем я говорю это? А если он не поймёт меня? Отвернется, посчитает идиотом? Что будет, если Енох отвергнет меня после моего признания. Но я носил это в себе слишком долго, я не мог уже сдерживать себя, мне надо было выговориться.       - Хочу, - пробубнил Енох, не поворачиваясь.       Я собирался с силами. Я не видел лица Еноха, но знал, что он по своему обыкновению свёл брови к переносице и плотно сжал губы.       - Я… Я…       - Что – ты? – напряженно произнес Енох.       - Я… Люблю… - мне понадобились все мои силы и всё моё мужество, которые, кстати, по каким-то причинам у меня отсутствовали, чтобы сказать ему одно слово. – Тебя.       Мне резко стало холодно, а потом по спине пополз огонь. Кончики пальцев рук онемели, а ноги стали ватными, хотя я сидел. Енох медленно повернулся ко мне, а я уже был готов попрощаться с жизнью.       - Ты… Меня? – в голосе парня сквозило такое удивление, что я почти ощущал его кожей.       Я просто кивнул. У меня даже не было сил, чтобы сказать хоть что-то ему. Вопреки всем моим ожиданиям на лице Еноха появилась улыбка. Радостная, широкая, искренняя улыбка. А я же не мог понять ничего, хотя всё было очевидно.       - Ну, так а кто тебе нравится? – мой голос звучал хрипло и сдавленно, я не мог смотреть в глаза Еноху. Я почти был уверен, что в ответ прозвучит имя Эммы.       - Я тоже люблю тебя.       Что это за чувство появилось у меня в животе? Такое приятное, тёплое… На лице у меня появилась лёгкая улыбка. Я резко вскинул голову и протянул руку к лицу Еноха. Он же просто схватил мою руку и с силой потянул меня на себя. А так как мои ноги были всё ещё ватными, то я просто упал к нему на кровать.       Она была тёплой, и пахло от неё по-особенному. Пахло кокосовым печеньем и Енохом. У каждого свой запах. Запах Еноха был непередаваем, я не смог бы описать его, даже если бы перенюхал абсолютно всё в мире.       Парень накрыл меня своим одеялом. И обнял. Так тепло… Нет, не было ничего большего, мы просто сидели обняв друг друга. По моим щекам потекли пара предательских капелек, и Енох чувствовал это своей кожей.       - Что произошло? – Как-то отстраненно спросил я.       - Не знаю, - ответил он мне. – Думаю, кокосовое печенье сближает людей.