Х - Традиции.

Такеши сладко потянулся, медленно просыпаясь. Что-то было не так. Проморгавшись, парень дернул руками, удивленно выдыхая. Руки были привязаны к изголовью. Попробовав подтянуться выше, мечник обнаружил и привязанные ноги. Повернув голову вбок, рядом обнаружил в таком же положении Тсуну. — Какого дьявола?! — Такеши поднял голову, смотря на сидящих в центре комнаты Мукуро... и Кею. — Это что? Слова из головы абсолютно выветрились, а происходящее не хотелось укладываться в голове. Нет, они, конечно, знали, что эта ночь будет необычной, но чтоб настолько... Тсуну выдернул из мира сна громкий вскрик Такеши. "Странно, что Ямамото делает у меня в комнате?" - сонно подумал он и хотел перевернуться, но ему это не удалось. Руки поворачивались, но никак не перемещались, да и на ногах чувствовалось что-то, что странно обхватывало щиколотки. Нахмурившись во сне, он приоткрыл глаза. Взгляд сразу выхватил полумрак в комнате. Затем в поле зрения попали свечи. Резко повернув голову к мечнику, он увидел, что тот прикован к кровати. Дернув собственными руками, Савада понял, что сам находится в не лучшем положении. — Мукуро? Кея? – поинтересовался Тсуна, настороженно смотря на иллюзиониста и довольного неко. Пробуждение босса Вонголы и Хранителя стоило заснять для истории. Такого удивления они давно не видали. — Доброе утро, мои хорошие, или лучше пожелать приятной ночи~и? — растягивая последние слово, произнес Мукуро. — Осталась всего пара штрихов, — Кея допил вино, поставил стакан на стол и, сдернув с тележки ткань, открыл его. На поверхности стояли две чаши с прозрачной жидкостью и несколько бутылочек с сиропом разного цвета. Тсуна в этот момент следил за Мукуро, который зеркально повторил действия Кеи, правда, на его столе были совсем другие принадлежности. Чаша с льдом, коробка с фаллосами разного размера и, как догадывался Тсуна, из разных материалов. Пара связок бус и какие-то баночки, в названия которых он решил не вчитываться. «И они собираются это все использовать на нас?» — с дрожью подумал Савада. — Извращенцы, — Тсуна глубоко вздохнул, надеясь, что в полутьме комнаты не видно, как он покраснел. Обводя взглядом комнату, только теперь замечая, что в ней полумрак и стоят свечи. — Всегда знал, что если эти двое сговорятся, выйдет отлично сложенная командная работа, — в голосе Такеши невольно прозвучала ирония. Покосившись на сиропы, негромко вздохнул. У него, как и у Тсуны, была весьма интересная реакция на определенные запахи. Об этом никто не знал, кроме них, и вряд ли Тсуна выболтал его секрет. «Чертова интуиция неко! Все разнюхали!» — подумал Такеши, отворачиваясь и тут же натыкаясь взглядом на связанного Тсуну. Сглотнув, мечник даже не знал, куда отвести взгляд. — А теперь пора завершить приготовления, — Мукуро улыбнулся Кее и подмигнул. Открыв чемоданчик, который стоял также на столе, иллюзионист достал четыре кружевных повязки. Белые он подал Кее, а красные оставил себе. Наклонившись к Тсуне, он повязал их на правое бедро и левое плечо парня. Белые кружевные повязки весьма удачно смотрелись на загорелом теле Такеши. Повязав их также на левое бедро и правое плечо мечника, Кея прикусил губу, от волнения. Не удержавшись, он провел пальцем от места, где повязал повязку, до подмышки. Это неожиданно оказалась волнительным. — Мы многое можем, травоядные, просто не было возможности показать все, — сказал Хибари, наклоняясь и целуя парней в щечки поочередно. Следующим из чемодана были извлечены два корсета белого и красного цвета. Задача слегка усложнилась тем, что связанные Тсуна и Такеши, не сговариваясь, решили буквально вжаться и не позволить двум извращенцам надеть на них столь женскую штуку. Но и тут Кея с Мукуро проявили чудеса командной работы. Пролезая руками под спину Тсуны, он приподнял его, и иллюзионист смог проткнуть под него часть корсета, а впоследствии надеть. Шнуровка была спереди, поэтому Савада даже голос не успел подать, чувствуя, как завязки скользнули по соскам. — Черт… припомню ведь! – пообещал Савада, сжимая зубы и чувствуя, как кровь прилила к щекам, все же ситуация была до ужаса смущающей. — Оя-оя, с вас хоть картину пиши, — залюбовался иллюзионист, не обращая внимания на угрозы их Неба. Как всегда они были для него лишь в далеком будущем. Такеши, видя, что все их сопротивление бесполезно, да и не нужны, смог ухватиться за железные прутья изголовья и приподняться. Кея хмыкнул на такую покорность и надел на мечника корсет белого цвета, шнуровка была такой же — спереди. «И правда, забавная картина», — Кея встал с кровати и отошел на пару шагов вместе с Мукуро. От корсета стало труднее дышать полной грудью, и это точно сыграет плохую шутку в дальнейшем, что бы ни придумал иллюзионист на пару с Хибари. Такеши не знал, каков главный хищник Вонголы в постели, но вот фантазия Мукуро была безграничной. Корсет плотно обтянул тело, и Тсуна невольно шумно выдохнул, чувствуя трение ткани о соски. Савада от смущения не знал, куда деваться. Но, оказывается, рано они подумали, что эти двое закончили. Кея с Мукуро одновременно сделали пару движений пальцами, и стоящие на полу тыквы со свечами поднялись вверх. И тут они увидели большие зеркала, которые покрывали все стены, и даже на потолке было зеркало. Покраснев, оба связанных парня не знали, куда прятать взгляд, но закрыть глаза почему-то ни один из них не посмел. Все потому, что от такого зрелища просто невозможно было отвести взгляд. Тем временем Хибари подошел к Мукуро со спины, полуобняв за бедра, просто скрещивая руки. Положив подбородок на плечо иллюзиониста, проговорил: — Что у нас там дальше по плану, братец-демон? — Кея просто улыбнулся, дёргая ушком. — Поиграете со мной, братец-кот? — обратился к Хибари Мукуро. Он отошел от Кеи и взял из чемодана присоски. Покрыв внутреннюю сторону гелем, что был в одной из банок, он склонился над связанным парнями. Присоски с негромким хлюпаньем были прикреплены к соскам сначала Тсуны, а затем Такеши. — Это гель с термоэффектом. Сначала он холодный, а потом будет нагреваться по мере температуры вашего тела. Ку-фу-фу, — с этими словами Мукуро отошел обратно к Кее. Тсуна судорожно выдохнул от соприкосновения с гелем и тянущим чувством. Поерзав по постели, он отвернулся с горящим лицом, стараясь не смотреть на Ямамото, потолок и Мукуро. От движения шнуровка корсета сдвинулись и прошла мягким движением по коже, из-за чего дыхание на мгновение сбилось. Такеши, подобно Тсуне, вздрогнул от холодного геля, который, благодаря присоскам, буквально обволакивал соски. Невольно прикусил губу, хоть мысленно и порадовавшись, что с появлением зеркала смотрел в противоположную от Тсуны сторону. Ещё не до конца проснувшийся мозг никак не мог осознать, что вообще происходит, а уж предугадать дальнейшие действия тем более. Хибари задумчиво ухмыльнулся на появление ещё одного аксессуара на парнях. Когда подошёл Мукуро, кот вновь взглянул на Тсуну и Такеши. Уж больно милой была их реакция — отвернуться. —Поиграть с тобой, братец-демон? Как в детстве? – неко провёл пальцами по щеке иллюзиониста, взглянув в зеркало. Плюс этих зеркал был в том, что, куда бы ни взглянули парни, то натыкались либо на самих себя, либо на парней. Притом получалось так, что Тсуна, взглянув в боковое зеркало, натыкался на взгляд иллюзиониста, а Такеши — на взгляд Хибари. Мукуро поймал руку Кеи и поцеловал пальчики, взяв один в рот, он стал с чувством его посасывать, прижимая кота к себе. Рукой Мукуро прошелся по его спине, смотря на связанных парней. Тсуна покраснел еще больше, не зная, куда смотреть: на себя, Такеши или Мукуро с Кеей. Зеркала мало того, что отражали все вокруг, так еще и создавали чувство открытого пространства, отчего смущение накрывало с новой силой. Ямамото зажмурился: такая открытость заставляла чувствовать себя незащищенно. Ведь, с одной стороны, им было хорошо видно Мукуро и Хибари. А с другой стороны — как раз таки этой парочке теперь прекрасно были видны они с Тсуной. Всё же открыв глаза, встретился с немного насмешливым взглядом Кеи. Конечно, тот чувствовал себя увереннее в происходящем действе. Кея с усмешкой отмечал метания двух связанных парней, следя за ними в зеркале, при этом легко играясь пальцем с языком иллюзиониста. Отняв руку, втянул Мукуро в поцелуй, заставляя переплетаться языками или же тянуться следом за своим. Пальцы ладоней прошлись по спине иллюзиониста, несильно царапнув метку, что находилась на пояснице демона. Она была очень чувствительным местом, это Хибари знал хорошо. Разрывая поцелуй, кот легко обогнул Мукуро, одновременно и разворачивая его лицом к парням, сам вставая за его спиной. Благодаря свету свечей оголенный торс и лицо иллюзиониста привлекали внимание, а сам Кея оказался почти в тени. Обняв иллюзиониста за бёдра, провёл носом по позвонкам Мукуро, внезапно укусил за метку, затем провел по укусу языком. Мукуро поддался навстречу рукам и чуть выгнулся им навстречу. Поцелуй пленил и затягивал иллюзиониста. Стоило Кее развернуть его и пройтись носом по позвоночнику, Мукуро простонал и выгнулся, а затем закричал, стоило тому коснуться метки. Чувствуя себя совершенно беспомощным, демон все же не противился действиям неко, наоборот, они приносили ему все больше удовольствия. «Как всегда уверенные движения... ах, как хорошо», — мысли лениво текли в сознании, пока язык Хибари вытворял с его меткой черте что. Такеши наблюдал на резвящимися Хибари и Мукуро, изредка поглядывая на дрожащего Тсуну. Когда Кея царапнул метку иллюзиониста, мечник шумно выдохнул, переводя взгляд на парочку. А вот когда кот укусил метку, ведьмак прогнулся с громким стоном, почти переходящим на крик. Метки вновь резонировали, отдаваясь в чужом теле. Дыхание моментально сбилось, а в глазах помутнело. У Такеши была точно такая же метка, как и Мукуро, тот сам её поставил мечнику, вот только такой связи они не ожидали. Потребовалось несколько секунд, чтобы зрение и дыхание стали нормальными. Тсуна судорожно выгнулся, ощущая волну возбуждения от Такеши, мечник находился очень близко, и Савада слышал его судорожный вздох и сам поддался ему. Корсет действительно сжимал тело, не давая большого доступа к кислороду. А гель потихоньку нагревался, давая ощущение нарастающего тепла. Хибари улыбнулся, слыша крик Такеши и шумное дыхание Савады. Отстранившись от иллюзиониста, кот ухмыльнулся. — Хм, думаю, мы достаточно поиграли. Мукуро кивнул и подошел к Тсуне, захватывая по пути одну из бутылочек. Иллюзионист открыл её, вылив немного жидкости себе на ладони. По комнате поплыл запах яблока. Мукуро склонился над ногами Тсунаеши, проведя по ним от пальчиков до бедер, не прикасаясь к члену. —Только не это, — тихо прошептал Тсуна, чувствуя запах яблока. Вдохнув поглубже, парень простонал. Корсет не дал нужного количества воздуха, а прикрепленные присоски внезапно обдали жаром соски. Запах яблока заставил облизнуться и Такеши, переводя взгляд на Мукуро и тихо постанывающего друга. Дыхание мечника сбивалось, ведь термогель нагрелся слишком быстро, вырывая тихий стон. Кея видел реакцию Такеши на происходящее и тоже решил использовать сироп, вот только лимонный. Открыв крышку, он сразу вылил жидкость на живот мечника, затем перешел на плечи Такеши и стал втирать его в кожу, переходя на руки. Для большего удобства Хибари оседлал бедра мечника, отчего грубая ткань брюк иногда задевала возбужденный член Ямамото. От такого массажа он стал тихо поскуливать, ерзая под уверенными и горячими руками Хибари. Запах лимона, смешавшись с яблочным, щекотал ноздри. Такеши не мог отвести взгляда от рук Кеи, что скользили по его животу и рукам, но наткнувшись в зеркале на их собственные отражения, судорожно выдохнул. Тсуна тоже видел, что Кея творит с Ямамото, но руки Мукуро, что скользили по его собственным бедрам и ягодицам, не давали сосредоточиться. Тсуна тихо простонал и чуть прогнулся, стараясь потереться об иллюзиониста, но связанные руки и ноги не дали достаточно пространства для такого маневра. — Какие отзывчивые, ку-фу-фу, — Мукуро пошло улыбнулся, чувствуя, что вид парней и вся обстановка в целом его не оставили равнодушным. Иллюзионист чуть расставил и согнул ноги Тсуны. — Советую не отрывать взгляда от зеркал, — посоветовал Хибари. Изначально они не планировали использовать все игрушки, но такая отзывчивость парней не оставила их равнодушными. Кея и Мукуро уже были возбуждены, но им очень хотелось посмотреть, сколько те продержаться. Хибари снял с себя водолазку и, склонившись над животом Такеши, стал водить по нему языком, чувствуя вкус лимонного сиропа, которым сам его намазал. Поглаживая бедра парня, Кея медленно добрался до члена мечника, пробуя кончиком языка смазку, что уже обильно стекала по стволу. Мукуро тоже не отставал от неко, вот только начал с крепкого поцелуя, буквально впиваясь в мягкие губы Тсуны и лаская его язык своим. Отстраняясь, он был доволен судорожным дыханием Савады, и перешел на шею, оставляя на ней укусы. Хотелось убежать от таких волнительных и возбуждающих действий, и одновременно с этим они желали большего. Тсуна, поддавшись поцелую иллюзиониста, открыто показывал своё возбуждение и дико смущался, когда рука Мукуро сомкнулась на его члене, он едва не подпрыгнул, с рычанием застонав. Такеши втянул живот, дергаясь от языка Кеи, сглатывая и прикрывая глаза от тягучей волны удовольствия. Отражение в зеркалах стало личным проклятьем для обоих, они не отводили взгляда, оттого сознание сыграло с ними злую шутку. Тсуна, на пару с Такеши, были буквально зачарованы движениями Кеи и действиями Мукуро. Но еще хуже — их обоих возбуждал собственный вид и полная власть демона и кота. Когда шевелился Тсуна, его нога задевала колено Такеши, такое трение только добавляло внутренней дрожи. Хотелось раствориться в них без остатка, что они оба и сделали. «Стоит приступить к главному!» — решил про себя Мукуро и взял с тележки золотой стержень с гладкой головкой, которая при нажатии на кнопку начинает крутиться. Вибраторов таких было два, так что демон протянул другой брату. Кея принял его, проверяя работоспособность игрушки, включив её на мгновение. Раздвигая пальцами половинки ягодиц Такеши, Кея без какой-либо растяжки стал проталкивать в него вибратор, включая его вновь и на полный оборот. — Твою же... м-м, — Такеши подался всем телом вверх от того, как вибрация прошлась по стеночкам и достигла простаты. Захотелось сжаться и тут же кончить, но Хибари предусмотрительно сжал основание члена мечника, не давая ему так быстро достигнуть оргазма. — Ку-фу-фу, мой брат такой резкий, — Мукуро тоже задохнулся от возбуждения, смотря, как его любимый едва не кончил от одного лишь вибратора. Сам же иллюзионист начал медленно сводить своего босса с ума тем, что крутящийся шарик на малых оборотах прошелся по головке члена, затем по стволу и дальше вниз к анусу. Достигая его, Рокудо стал входить в Тсуну вибратором, прибавляя скорости с каждым проталкиванием. Тсуна тяжело дышал с каждым медленным действием и мотал головой из стороны в сторону, прогоняя туман из головы. Он видел Кею и Такеши, не мог отвести взгляда также от действий Мукуро – это все сводило его с ума. Когда же вибрация достигла простаты, глаза Савады широко распахнулись, и он громко застонал, подкидывая бедра вверх, желая продлить действие. Оставив вибратор на полной мощности внутри Тсуны, Мукуро повернулся к Кее, притягивая того к себе. Целуясь, оба стали расстегивать друг другу брюки и проникая руками под белье, ласкать стоящие колом члены. Разрывая долгий поцелуй, Мукуро опустился к члену Хибари и провел языком по головке, вызывая у того короткий вздох. Чувствуя, как рука Кеи ухватила его за волосы, Мукуро вобрал его крепкий член в рот, проталкивая его в свое горло. «Чертов демон... я и забыл, как умело он умеет делать минет», — подумал Кея, крепче зарываясь в волосы Мукуро, отчего у того вылезли ушки, которые подрагивали и иногда прижимались к голове. А хвост, выбравшись на свободу, от возбуждения стоял не хуже члена Мукуро. Кея сам отстраняет Рокудо и точно так же опускается перед ним, начиная ласкать его член. Проходясь языком по стволу и облизывая яички, иногда вбирая те в рот и потягивая чувствительную кожу. Возбуждение в комнате достигло своего пика, четверо парней не в силах были дольше друг друга изводить. Тсуна из-за вибратора мало что мог сообразить, как, впрочем, и Ямамото. Но оба не отрывали взглядов от Кеи и Мукуро, которые так увлеклись, что, кажется, забыли про них. Иллюзионист погладил ушки кота, другой рукой касаясь основания извивающегося хвостика. Услышав мурчанье, смешанное со стоном Мукуро улыбнулся, и провел пальцами по всей длине хвоста, от основания до кончика. Кея выгнулся, чувствуя дрожь, что прошлась по всему телу, от прикосновений иллюзиониста. Не привыкший уступать кому-либо, неко притянул к себе голову демона и прикусил кончик ушка Мукуро. Реакция последовала незамедлительно, щеки демона покраснели, а взгляд потемнел от приятной боли. Следом за ним простонал и Кея, поскольку пальцы демона сильно нажали на основание под хвостом. Отрываясь от Кеи Мукуро свободной рукой развел ленты, что связывали ноги Тсуны и Ямамото. Посмотрев на возбужденных до крайности возлюбленных, Кея и Мукуро пошло ухмыльнулись. Тсуна поймал взгляд Мукуро и отчего-то не смог смотреть на что-то другое. Он видел, как тот освобождает другую его ногу от браслета и как наклоняется, чтобы развязать руки. Очнулся он только, когда иллюзионист поднял его, прижимая к себе и буквально сажая на себя. Мукуро поцеловал босса в губы, втягивая в глубокий и продолжительный поцелуй, и пальцами вытащил из него вибратор, тут же входя в него своим членом. Кея тоже освободил Такеши, но, в отличие от иллюзиониста, повернул Такеши на живот, заставив принять коленно-локтевую стойку. Расставляя его ноги как можно шире, Хибари вытащил вибратор и, пристроившись, вошел в Такеши, начиная сразу с быстрого темпа. Комнаты наполнилась громкими стонами, которые оглушали тех, кто получал невообразимое удовольствие. Все смущение улетучилось, остались голод и жадность. Хотелось большего, хотелось, чтобы Кея и Мукуро трахнули каждого из них одновременно. От собственных смелых и извращенных желаний хотелось спрятаться. Тсуна сам насаживался на член Мукуро, пытаясь вобрать его как можно глубже в себя, и как-то не заметил, как иллюзионист вышел из него и повернул лицом к Хибари и Такеши, входя сзади. Угол проникновения стал другим, отчего у него снова помутнело в голове. Ямамото, который тоже мало что соображал от резких и проникновенных толчков Кеи, потянулся к Тсуне, целуя его в губы рваным поцелуем. Тсуна ответил, притягивая голову мечника к себе, он сам углубил поцелуй, ощущая, как в него входит член Мукуро. Кея тем временем отстранил Такеши и, крепко прижимая его к себе рукой, не снижая темпа, посмотрел на Саваду, которого трахал Мукуро. Это чертовски возбуждало. Член у Рокудо был, конечно, большой, но для двойного проникновения Тсуна был недостаточно растянут, поэтому Кея дотянулся до ануса Тсуны и вставил в него стразу два пальца, отчего тот протестующе промычал. Иллюзионист взял в руки член Тсуны, начиная водить по стволу ладонью, и очень быстро Савада забыл о мимолетной боли, что пришла, когда пальцы Кеи вошли в него. «Я хочу его...» — лишь эта мысль была в голове Ямамото, который видел перед собой Тсуну, дрожащего от возбуждения и нарастающего оргазма. Он сам понял, без всяких подсказок, что нужно сделать. Кея вынул пальцы из зверька, и Такеши направил свой член прямо в горячую дырочку Савады. Мукуро остановился, давая мечнику проникнуть в Саваду. Задыхаясь от тесноты, он крепко ухватил Саваду за бедра, чтобы тот не сделал лишнего движения. Тсуна закричал, чувствуя, как из глаз брызнули слезы. У него было ощущение, что его порвут, но ощущать в себе два члена — это что-то невероятное. Оба пульсировали в нем, и когда они оба двинулись, Савада вновь закричал. Мукуро и Ямамото одновременно входили в него, и он мог лишь кричать, мечась в их руках от удовольствия. Его целовали, но он уже не понимал, кто. Судорожные вздохи, резкие движения, и, кажется, он даже потерял сознание от наслаждения, что пронзило его, когда на него обрушился оргазм. Ямамото кончил, не выходя из Тсуны, когда тот сильно сжался от собственного оргазма. Не вытерпел и Мукуро, чувствуя огромное давление и то, как кончил внутри Савады Такеши. Оба вышли из него, и Кея, увидев, как из его зверька вытекает сперма, тоже не удержался и кончил в Ямамото. После бурного оргазма они были опустошены, но ни один не хотел останавливаться на этом. Сделав передышку, они продолжили, доставляя друг другу удовольствие, которое описать словами было сложно. Обессиленные, они утолили свой голод только к раннему утру. Засыпая в объятьях своих любимых, они спали, утомленные ночью любви.