Мы требуем яоя!

В помещении исторического клуба уже несколько минут царила гнетуще-удивленная атмосфера, которую, казалось, можно резать ножом. Игараши и Нанашима шокировано замерли в дверном проеме, не в силах пошевелиться от всей абсурдности ситуации, происходящей в комнате. Шиномия, который пришел сюда немного раньше тех двоих, хватаясь за сердце, полусидел-полулежал на деревянном стуле возле стола, изо всех сил пытаясь с него не свалиться от переизбытка эмоций. А возле окна, в тесных братских объятиях, стояли и сами виновники текущего состояния троих, практически убедившихся в своем сумасшествии парней и, похоже, не обращали на них абсолютно никакого внимания. — … ик, че? Пусти, чертов брат… я те сказал, слыш-ш-ш… Как ни странно, эти самые «гоп-словечки» вырвались изо рта… Муцуми Асумы. Он явно был в нетрезвом состоянии, не мог самостоятельно держаться на ногах, а о больших телодвижениях и говорить нечего. Похоже, он находился в вертикальном состоянии только благодаря Муцуми-старшему, который терпеливо выслушивал любые грубые и непонятные обвинения, фэнтезийные монологи о каких-то забытых тупыми людьми самураях и унылое нытье о том, что родную историю нынче не ценят, да и вообще лучше послать все и всех к чертовой матери. Остальные же находящиеся в помещении люди шокировано молчали, так как никогда еще не видели такого семпая. Пьяного, буйного, несущего всякий бред и матерящегося как сапожник. Абсолютно все, кто хотя бы немного знал Муцуми-младшего искренне и неоспоримо верили, что даже пьяным Асума будет вежливым и спокойным, иным его представить просто невозможно… но тогда, что же теперь происходит? Муцуми-семпай вел себя явно… не по Муцуми-семпаевски.  — Ну тихо, тихо, братишка… — Казума методично похлопывал его по плечу, пытаясь хотя бы немного привести в сознание. Судя по всему, подобная ситуация его ни капли не удивляла и можно было даже сказать, что он привык к такому поведению.  — Че, тихо? Нихачу тихо! Гуляем братва, да?.. — Асума, похоже, наконец заметил замерших на месте парней и попытался двинуться в их сторону, но старший братец силой удержал его на месте и укоризненно покачал головой.  — Ну-ну, я-то привык, но они же — нет. Отото, ну как же тебя так угораздило? — учитель немного встряхнул его, привлекая к себе внимание. — Кто тебя опять споил?  — Сп-сп-спил? — младший никак не мог выговорить это слово и так резко начал качать головой со стороны в сторону, что волосы окончательно потеряли любой «товарный» вид. — Нкто! Мы прост встретились с Дайчи-саном, посидели-пошумели немножк. Браток, ты такого охуенного вина еще не пил, отвечаю… А еще мы коньячку навернули… но соооовсем чуть-чуточку. Он та-а-кой классный… и вообще… — Асума продолжал что-то пьяненько бурчать себе под нос, а Казума устало прикрыл глаза свободной рукой и понимающе скривился.  — Ну конечно, как я сразу-то не догадался. Так споить тебя может только один человек… да и этот говор, эх-х. И зачем я тогда познакомил тебя с этим полоумным, вечно бухающим, гоповатым придурком? Как я вообще мог считать его лучшим другом в старшей школе?!  — Че? Дйчи-сан не придрок!.. Он великий… ик… человек! И та-акой умный… Он столько интресных истор… истор… исторческих фактов знает… и вообще…  — Господи, это не Муцуми-семпай… этого не может быть, — Шиномия наконец-то очнулся из «транса» и шокировано посмотрел на Игараши и Нанашиму, которые все еще бездейственно «валялись» у двери.  — Да он это, он. Асума всегда такой, когда напьется в говнище. Уж поверьте… — Муцуми-старший еще раз вздохнул и попытался приобнять брата за талию, чтоб увести его домой, но младший возмущенно замычал и начал вырываться из крепкой хватки.  — Ну че? Че? Никуда я нипойду… Ведь тута все мои типа соперники… — Асума поднял пьяный взгляд на остальных присутствующих в комнате и, ехидно ухмыльнувшись, «чшикнул» на брата. — Смотри, смотри — пиздюк, конечно, но какой же милый пиздюк — Хаято-тян, весь из себя такой пиздатый Нозому-тян, и о-о-о… даже наш важный Ю-тян пришел. Че, все ко мне? Веселуха… — парень неосторожно взмахнул руками вверх, выбираясь из крепких объятий брата и пытаясь стоять самовольно, что у него, кстати, получилось... хотя он и выглядел так, будто сейчас же грохнется на пол. Муцуми-младший, сильно пошатываясь и методично отталкивая попытки брата захапать его обратно, подошел к парням у входа и расфокусированным взглядом обвел их с ног до головы. — И шо вам от Сринумы надо, а? Вам же и вдвоем отличненько, разве не? Пять на семь форевеееер… — Муцуми еще ближе подобрался к ним, резко притягивая за головы друг к другу и заставляя соприкоснуться губами. — Целуйтесь, че… молодята, мать вашу. Парни резко отпрянули друг от друга и стремительно покраснели, тихо матерясь сквозь зубы. Они не набросились с кулаками на семпая только потому, что учитель активно жестикулируя показывал им сдерживаться и не провоцировать его еще больше, мол, скоро успокоится и уснет.  — А ты… ик… няшка моя светловлосая, — Асума неаккуратно развернулся и, чуть ли не падая, пошагал в сторону Шиномии. — Нахера те Серинма? У тебя же есть я… весь такой крутой и красивый, — он практически бухнулся на замершего от страха Хаято, но вовремя выровнялся и уперся руками о стол по обе стороны от головы парня. Он еще несколько секунд прожигал его пьяным взглядом, а потом резко и очень неаккуратно, еле попадая в цель, засосал его с языком. Слишком поздно осознав ситуацию, Шиномия сильно оттолкнул неустойчивого Асуму от себя и тот удачливо грохнулся прямо в объятия своего старшего братика. Он заторможено оглянулся и со словами «Ну ок, ты тож подойдешь», одарил его таким же поцелуем, как и Шиномию. Как ни странно, Муцуми-старший совсем не возражал и даже уж слишком активно отвечал на поцелуй, все еще крепко сжимая его в своих объятиях. Остальные молча наблюдали за этой весьма неоднозначной ситуацией, выпятив глаза и широко раскрыв рты. Наконец, парни оторвались друг от друга, и Асума обвис в руках брата, моментально засыпая.  — Вы уж извините, — тихо пробормотал Казума, вытирая рукавом пиджака губы. — Но это единственный способ его усмирить, когда он в таком состоянии. Если бы Шиномия-кун ответил на его поцелуй, он бы не стал лезть ко мне, ведь такому Асуме абсолютно все равно с кем целоваться, он действует только на инстинктах. — Братец аккуратно усадил безвольную тушку младшенького на стул, и принялся приводить в порядок помятую одежду. — Кстати, завтра он ничего помнить не будет и даже если рассказать ему — не поверит. Я знаю на личном опыте. Поэтому, даже не вспоминайте о сегодняшнем дне, а еще лучше — вообще забудьте. Сейчас отнесу его домой, а потом пойду бить морду одному тупому ублюдку, который посмел притронуться к моему братишке. — А-ага… — все, кроме копошащегося Казумы и сладко спящего Асумы, были настолько шокированы происходящим, что все еще не могли поверить в реальность всего этого. Такой Муцуми-семпай это… это… Их жизнь уже никогда не станет прежней.