Мы требуем яоя!

— Придурок, п-подожди, не мни мою задницу! — Почему? Нужно тщательно растянуть все мышцы, иначе нужного эффекта не будет. — Муцуми спокойно вылил себе на ладонь еще немного массажного масла и начал активно размазывать его по напряженной и брыкающейся заднице Игараши. — Не дергайся, потерпи немного… — Это уже какое-то сексуальное домогательство… прекрати, черт… — Юске еще сильнее вжался в твердый и неудобный матрас койки школьного лазарета, пытаясь придушить, и самое главное — скрыть, нарастающее возбуждение. — И зачем я только согласился на это безобразие?.. — Я ведь тебе говорил, чтобы ты не перетруждался на своих тренировках, а ты меня не послушал и в итоге несколько дней ковылял так, что смотреть было жалко. Я всего лишь хочу тебе помочь… — Асума плавно переместился на внутреннюю часть бедра, активно поглаживая и пощипывая блестящую от масла кожу. Игараши задрожал еще сильнее и нервно всхлипнул, желая, чтоб эта пытка поскорее закончилась. Член уже стоял так, что было больно, трусы немного намокли от выделяемой смазки и неприятно терли чувствительную кожу, а сам Юске покрылся красными пятнами от еле сдерживаемых эмоций.  — Ч-черт… — Игараши был сам себе противен. Он настолько сильно возбудился от прикосновений парня, причем именно Муцуми-семпая. Лучше сразу пойти и сброситься с моста.  — Что с тобой? Почему ты так дрожишь и вертишься постоянно? — Асума непонимающе склонился над кохаем и попытался заглянуть в его лицо, но тот моментально спрятал его в складках старой и уже потрепанной простыни. Он не позволит Муцуми-семпаю увидеть его таким. — Игараши? Не дождавшись ответа, Муцуми с силой развернул его лицом к верху… и нервно сглотнул. Юске выглядел, как какая-то перевозбужденная порно звезда: лицо ужасно красное, глаза полуприкрытые и блестящие от испытываемого возбуждения, губ то и дело касается юркий влажный язычок, а дыхание сбивчивое, частое, будто после быстрого бега. Его темные, обычно тщательно уложенные волосы растрепались и неаккуратно разметались на посеревшей от возраста простыни, а трусы, как единственный элемент одежды, зазывно оттопырились в одной особенной части. Это было настолько явное приглашение, что даже Муцуми не смог его проигнорировать.  — Давай еще немного разомнем тебя спереди… Асума медленно склонился над смущенным донельзя Юске и легко, будто на пробу, лизнул затвердевший темно-коричневый сосок. Игараши что-то тихо промычал и попытался отодвинуться, но Муцуми прижал его руками к кровати и резко прихватил сосок зубами, с силой оттягивая. Игараши еще громче простонал и забрыкался, сильно прогибаясь в спине. Почувствовав вседозволенность, Асума втянул сосок в рот и принялся активно его посасывать, одновременно поглаживая рукой оттопыренные, влажные трусы. Почувствовав, что Юске полностью расслабился в его руках, он проскользнул внутрь и обхватил уже набухший, истекающий смазкой член. Игараши резко дернулся и зазывно толкнулся в его руку, будто бы умоляя не останавливаться, продолжать. Муцуми его понял и начал активно надрачивать громко стонущему кохаю, все еще не прекращая игр с сосками, уж слишком ему это понравилось. Юске податливо подмахивал ему бедрами, стонал и извивался, требуя к себе еще больше внимания, а Муцуми был совершенно не против, пытаясь как можно лучше удовлетворить парня, оглаживая его горячую, влажную от пота и массажного масла кожу, пощипывая и оттягивая соски, лаская их губами и языком, сильно и немного грубовато надрачивая член. Все эти действия вырывали из горла Игараши настолько пошлые и полные наслаждения стоны, что, казалось, тот тут же кончит даже не прикасаясь к себе. Наконец, Юске напрягся и с протяжным стоном кончил в его руку, обессилено валясь на кровать. Муцуми оторвался от парня и тщательно вытер руки салфетками, которые приготовил, чтобы снять излишки массажного масла. Он окинул уж слишком эротичного Юске похотливым взглядом и, поправив на себе одежду, моментально выскочил за дверь, еле сдерживаясь, чтобы тут же не трахнуть пока еще податливого Игараши и окончательно не испортить и так уже шаткие отношения. Юске нехотя открыл один глаз, замечая, как темная тень выскочила из лазарета, и обижено скривился:  — Черт, я тебе это еще припомню… В следующий раз, именно ты, Муцуми-семпай, будешь стонать подо мной и просить продолжения. Готовься.