Наш баскетбол

Тренировки усложнялись с каждым днем, тренер был злой как собака, постоянно на нас кричал и изводил на тренировках. И дни безделья бесследно исчезли. Сил на ругань или хоть какую-то агрессию не было уже после «легкой разминки», все были сосредоточены на баскетболе, возможно, для многих это единственная настоящая любовь. Я мельком взглянул на Олби, который напряженно стоял в полуприседе, ожидая свистка. С его лица градом тек пот, волосы, выбившиеся из маленького хвостика, который он делал всегда, прилипли к лицу, а взгляд был сосредоточен на мяче. Таким он мне тоже нравился, серьёзным, увлеченным и решительным. Если в общении он был мягок и вежлив, то тут можно было столкнуться с его другой, азартной стороной. Он был похож на снежного барса, готовящегося к прыжку, мышцы были напряжены, взгляд сфокусирован на цели, а в голове присчитывание ходов и возможные комбинации игры. Я перевел взгляд на мяч и на тренера, который хмуро оглядывал все игроков. Сейчас самым главным было не оплошать. Я люблю баскетбол, поэтому девчонки, с которыми я встречался прежде, так ненавидели мое увлечение, ведь я забывал обо всем на площадке. Я просто наслаждался игрой. Но сейчас по какой-то причине в моей голове поселился человек, из-за которого сосредоточиться, получалось не так как обычно. Конечно, я был увлечен игрой, но каждый раз, когда мимо меня мелькал Олби, я его замечал. Раньше, для меня существовали лишь мяч и корзины, а сейчас помимо этого на площадке появились и команда, и враги и Олби. Было странно осознавать, что он так неожиданно и бесшумно ворвался в мою жизнь и стал ее частью как ни в чем не бывало. Просвистел свисток, и я мгновенно сконцентрировался. - Итак, - начал тренер, - вы все отлично сегодня постарались. Показали хорошую игру и командную работу. Мне кажется, вы даже стали лучше, чем до приезда в лагерь, что меня, конечно, очень радует, - произнёс он, однако его лицо не выражало хотя бы намека на радость, оно было суровым и серьёзным. - Завтра последний день нашего пребывания здесь, - продолжил он, пройдя пару раз вдоль нашей шеренги. – Я бы хотел, чтобы вы насладились им как отдыхом. А о комбинациях игры и заменах, мы поговорим вернувшись домой, так как все вы отлично справились и работаете в любой команде, слажено и гармонично. Я заметил, что улыбка тронула губы почти каждого из участников, кроме Олби, который стоял, уставившись в никуда. Меня это сильно обеспокоило. - Отлично, да? – ударив меня локтем в бок, произнёс рядом стоявший Макс. - Ага, - с рассеянной улыбкой ответил я. - … я надеюсь, - заканчивал свою речь в это время тренер. – Можете идти. Мы все тут же заторопились в раздевалку. Толкаясь, расслабленные вошли в помещение, я заметил Олби, который, улыбаясь, что-то говорил Оливеру, и смог лениво улыбнуться и сам. Приняв душ и надевая футболку, я взглядом зацепился за ненавистного мне Дюка, который складывая вещи в рюкзак, внезапно замер, уставившись на Макса. Взгляд его был точно прикован к моему другу, так как кроме него в той стороне никого не было. Он смотрел, как темнокожий парень натягивает на себя футболку и хрипло смеется над шуткой, которую услышал. Взгляд Дюка был тоскливым и одиноким, он наконец-то оторвался от лицезрения Макса и опустил глаза вниз. Я точно знал, что значит этот взгляд, точно знал, почему он смотрит на него и точно мог сказать, что иногда сам так смотрю на Олби. Внезапно Дюк поднял глаза на меня и встретился с моим взглядом, и его лицо тут же приобрело надменно агрессивное выражение, он как ни в чем не бывало застегнул рюкзак и уже не обращая на меня никакого внимания, вышел из раздевалки. Не знаю, что конкретно меня сподвигло на это, но я захотел с ним поговорить об увиденном. Я тут же засобирался быстрее, не имея даже представления, о чем с ним говорить и стоило ли это делать. Я нагнал парня на обходной тропинке, откуда никто не ходит, он словно знал, что я пойду за ним. - Дюк, - позвал я. Парень тут же остановился и скинул с плеча свой рюкзак. - Что? – тихо, но очень агрессивно произнёс он и обернулся. - Я знаю, - хотел было я начать, но парень меня перебил. - Ни черта ты не знаешь! Что такой холёный мальчик как ты может знать обо мне?! – он рывком приблизился ко мне и схватил меня за грудки. – Даже не приближайся ко мне больше и не разговаривай. - Я не имел в виду ничего такого, - попытался я разрулить ситуацию. - Заткнись, - произнёс он, рыча. – Всё это не твоего ума дело. Он отпустил меня отталкивая, поднял свой обшарпанный портфель с пола и быстро зашагал дальше. Я смотрел ему вслед и кажется впервые в жизни, действительно пожалел его. Он боялся. Чего именно, я понять не мог, но был твердо уверен, что Макс ему не безразличен. Это заставило меня вспомнить все те взгляды Олби, которые я ловил на себе. Думаю, из-за того, что они были так схожи, я впервые в жизни смог посочувствовать этому человеку. Я уже стал складывать вещи, хоть у нас ещё и был завтрашний день, мне не хотелось тратить его на упаковывание. Макс в это время валялся на своей кровати, играя в PSP. - Макс, - позвал я парня, вспоминая про то, что произошло после тренировки. - Что? – отозвался он. - Что ты думаешь о Дюке? - Он дебил, - тут же ответил темнокожий, что вызвало у меня смешок. – А что такое? - Просто, - протянул я, не зная, как объяснить свой интерес. Так как рассказывать о том, что было, совершенно не хотелось, так как с одной стороны это не моё дело, да и если подумать, Дюк не признавался ни в чем. - Он обычный задира, который понятия не имеет о том, что правильно, а что нет. Лицемерный ублюдок, думающий, что он пуп земли и не знающий ничего о чести и достоинстве. Я действительно был согласен с Максом. Всё обстояло именно так. Но с недавних пор я стал задумывать, а было ли все действительно так? Возможно, с нашей стороны так и есть. Но а со стороны самого Дюка? - Он же вроде только с отцом живет? – спросил я, вспоминая о нем. - Кажется, - сильнее клацая по кнопкам, согласился парень, - Там у него мать ушла вроде как, - в это время в комнату зашёл Дэн. - - Кто? – тут же пытаясь включиться в разговор, спросил парень. - Индюк, - назвал кличку Дюка Макс. - А, - протянул парень. – Вроде как у него мама умерла, а не ушла. А бабушка с дедушкой забрали сестренку к себе, а его оставили с пьющим отцом. - Ты прям всё про всех знаешь, как сплетница из сериала, - произнёс я с усмешкой. - Эй, я – информатор, - гордо произнёс Дэн. - Ага – ага, - покивал я саркастично головой. - Мне вот интересно, - произнёс он, не обращая на меня никого внимания. – Почему они забрали сестренку, а его нет? Просто оставили с пьющим отцом. Ему же тогда лет 12 было. Я посмотрел на Дэна, который, сказав это, отвлекся на что-то другое. Действительно почему? Похоже жизнь не такая простая штука. Вечером, когда мы сидели всем составом и смотрели выбранный нашим тренером фильм - «Гран Торино», снятый Клинтом Иствудом в 2008 году, я смотрел не на экран, а на Олби, который сидел практически напротив меня. В голове крутились мысли об идеальном будущем. О том, как мы вернемся домой, будем кататься вечерами на машине, съездим в излюбленное мной место, на окраине города, около обрыва, или посетим самый лучший киоск мороженого в городе. Почему то все мысли были такими невинными и детскими, что я невольно улыбался. А потом, Олби потёр шею и сложил руки в замок у себя на коленях, и моими мыслями завладела похоть. Точно не знаю, что именно послужило толчком для более непристойных мыслей. Но я тут же представил, как я опускаю переднее сиденье, и он залезает на меня сверху. И как только в голове отобразилась эта картина, я почувствовал, что член в джинсах стал напрягаться. Это было очень некстати, особенно при просмотре этого фильма в кругу своей команды по баскетболу, поэтому я стал отгонять мысли и сосредотачиваться на драме. После отбоя я лежал и никак не мог уснуть. Ворочаясь в кровати, я понимал, что хочу увидеть Олби, словно мне прям сейчас было жизненно необходимо его просто обнять. Я резко сел на кровати, и потёр руками лицо. Это конец. Способа побега и отступа больше нет. Я поднялся с кровати и направился в туалет, надеясь встретить, как в прошлый раз здесь Олби. Но таких совпадений в жизни не бывает, поэтому я ополоснул лицо холодной водой и закрылся в кабинке. Одно воспоминание о той ночи заставило меня не на шутку возбудиться. Я рукой потёр сквозь трусы свой член, вспоминая то желание оставить на его коже бордовые засосы. Я облизнул губы, мечтая, как поцелую его вновь, как почувствую его мягкие губы на своей шее, как буду его обниматься. Я запустил руку в трусы, и обхватил ладонью свой напряженный член. Я представлял, как мы будет заниматься любовью у меня в комнате, как я его буду целовать, а он смущённо отворачиваться и хохотать подо мной. Как мы будем вместе всегда, как я прижму его к стенке, около его дома, и поцелую так, что ноги подкосятся. Я ускорял движение рукой на своем члене, каждый раз, когда представлял, как касаюсь Олби, мне даже показалось, что я почувствовал его запах и его губы коснулись моих. Я кончил, лишь громко выдохнув и сам себе поражаясь. Кто, вообще, думает о романтике, когда дрочит? На следующий день я всё пытался встретиться с Олби взглядом, но мне, почему то, это никак не удавалось. Он словно забыл о моём существовании. Зато взгляд натыкался на Дюка, который время от времени смотрела на Макса. Выглядят ли мои глаза также отчаянно и одиноко как его, когда я смотрю на Олби? Ни во время пробежки, ни во время завтрака, ни во время прогулки, я не мог перехватить взгляд блондина, что меня немного беспокоило, и раздражало, и расстраивало. После обеда, когда мы направлялись обратно в кампус, я нагнал идущего в одиночестве Олби. - - Привет, - произнёс я, заставив его, очнуться от своих мыслей. - Привет, - ответил он, без особо энтузиазма. - Что-то случилось? – спросил я обеспокоенно глядя на него, все было неестественным и не таким. Он остановился и посмотрел на меня. Взгляд был таким же, как и у Дюка, смотрящего на Макса. Одинокий, отчаянный и любящий. - Что? – спросил он устало. Я впал в ступор. Это было дико. Почему он выглядит так одиноко? Разве я не показывал свою любовь? Нет, не показывал. Не говорил. Лишь то, что ты хотел его. Я осознал, что мне больно видеть его таким. Хочу видеть его улыбку. Хочу, чтобы как я представлял, он улыбался, прижимаясь ко мне. - Я люблю тебя. – Произнес я. Он удивленно на меня смотрел. - Наконец-то признался, - произнёс я, не сводя взгляда с Олби, - мог бы и раньше. Вот дурак. Недалеко от нас шла большая часть нашей команды, и Макс меня окликнул: - Рэй! Я посмотрел на них, они приближались к нам. Перевел взгляд обратно на Олби, и тихо спросил: - Можно я тебя поцелую? Он всё ещё пребывал в некотором шоке, поэтому я просто обхватил его лицо руками и медленно прильнул к его губам. Он тут же сжал мои руки и страстно ответил на мой поцелуй. О, да, это именно то, что я хотел. - - Эй, не так откровенно, - запротестовал Макс, под свист и смех команды, - Я же ревную! Я ощутил, как все было прекрасно и гармонично в тот момент. Как наши сердца бились в такт, как ощущение его губ соприкасающихся с моими подобно оргазму, я понял, что этот миг, навсегда останется моей памяти. Это было по-настоящему. И это было так прекрасно.