Второй шанс на жизнь.

- Почему ты такой? – Ден потушил бычок и тут же прикурил очередную сигарету. – Иногда я тебя просто не понимаю, Влад. - А что со мной не так? – Затягиваясь, поинтересовался у него. - Блин, Владька, ты красивый парень, вот посмотришь на тебя – котенок котенком, а как до секса доходит… можно же как-то… нежнее, что ли. У тебя даже взгляд меняется… словно мстишь кому-то, сатанеешь на глазах… - Не нравится – где выход знаешь. Я тебя не держу. - Да ты никого не держишь. Плевать ты хотел на всех кто побывал у тебя в койке. Не я так кто-то другой… не другой так третий. Ты со всеми такой или только со мной? - Отвали, Ден. Чего ты вообще ко мне прикопался? - Ничего. Владь, я ж просто понять хочу… тебя понять! - Не надо меня понимать. Тебе вообще никуда не пора? На работу там… или домой. - Выгоняешь? - А разве не понятно? - Да все понятно… кроме самого тебя. Так и проживешь всю жизнь один. - Меня это вполне устраивает. - О-да! Не сомневаюсь. – Ден поднимается с кровати и одевается. – Я завтра заеду? - Нет. Завтра Кирюха хотел встретиться. У него там что-то с бойфрендом не ладится… - Ага, а ты значит спасательным кругом еще подрабатываешь? Погоди… ты и с ним что ли? Ну ты и блядь! - Он мой друг, а друзьям надо помогать. - Друг? Не смеши! У таких как ты нет друзей, одни подстилки. Какого черта я вообще с тобой связался! Блин, Влад! Это же не нормально! – Ден зло сверлит меня взглядом. – И ты так просто мне об этом сообщаешь? Кто я для тебя? - Ты сам только что сказал – у меня нет друзей, нет любовника – только… Ден, твоя ревность вообще не в кассу. Я тебя, кажется, сразу предупреждал, так какие теперь могут быть претензии? - Владька… Владечка… - Ден садится рядом, смотрит на меня глазами побитой собаки. Ненавижу я это. Ненавижу, когда они начинают лезть в душу или пытаться меня захомутать. С Деном мы знакомы без малого три месяца. Мне нравится его трахать. Нравится лежать рядом и курить, после секса. Да что там говорить - он единственный с кем я встречаюсь уже раз двадцатый, наверное. Обычно все заканчивается на втором-третьем трахе! Его можно было бы назвать постоянным партнером, на фоне всех остальных. Дольше я общаюсь только с Кириком, и то, только потому, что его я трахаю раз в пару-тройку месяцев, когда он в очередной раз ругается со своим мужиком. Естественно Кирюхин мужик этого не знает, да и Кирик – не в счет. Он друг! - Владь… - Ну чего тебе еще? – Тяжело вздыхаю я. Все эти телячьи нежности бесят непередаваемо. - Поговори со мной… - О чем? Ты куда-то там собирался… - Блядь, Владька, ну нельзя же так! - А как можно? - Господи, кто ж тебя так обидел-то? Убил бы нахрен! - Иди. – Настроение стремительно утекает в унитаз. Сволочь. Ну вот что за поганая привычка, а? - Я позвоню завтра? - Нет. - Почему? - Я буду занят. - Кириллом? - Да. - Сука. - Поздравляю. Дверь захлопнешь. - Да пошел ты! Какого хрена я вообще с тобой связался. - Найди другого. - О’кей. - Пока. - И тебя туда же! Ден еще что-то бурчит себе под нос, обуваясь и накидывая куртку. Провожать его не выхожу, сам справится. Уже перед выходом он заглядывает в комнату: - Я позвоню. - Послезавтра. - Хорошо. Встретимся? - Нет. - Тоже будешь кем-то занят? - Отсыпаться буду. Да и вообще… не знаю еще. - Ну пока. - Пока. Кирюха приезжает днем. С порога протягивает бутылку текилы. Пока он раздевается, достаю стаканы и разливаю. Пьем за встречу, после чего без перехода он начинает жаловаться на засранца-мужа. Молча выслушиваю поток откровения, не забывая подливать пьянящую жидкость. Дальше все происходит как всегда – долгий секс, не разбавленный ласками. Нам вообще они ни к чему. Ему их с лихвой хватает дома, а мне… мне они вообще не нужны. После мы лежим в постели и курим, допивая остатки текилы. - Хорошо-то как. – Выдыхает Кирюха. – Вот за что я тебя люблю, так это за то, что ты никогда не заморачиваешься. Все предельно просто. Пришел – трахнулся – ушел. Знаешь, Владь, с тобой легко дышать. Ничего не требуешь, ничего не просишь… и никогда не пытаешься казаться тем, кем на самом деле не являешься. И почему я с ним а не с тобой? - Потому что со мной быть нельзя. – Усмехаюсь в ответ. – Ты б от ревности загнулся. - Это да… а как там твой? - Какой еще мой? – Морщусь я от такого формулирования. - Ну этот… как его… ну тот, который к тебе третий месяц таскается. - Ден? - Точно! Ден! - Он не мой. Мы просто… - Трахаетесь. – Заканчивает он за меня. - Именно. - Дурак ты, Владечка. Парень по тебе с ума сходит, а ты… - А что я? Это его проблемы. Я сразу ему все объяснил. - Да знаю я. Только он же в тебя втюрился по самые уши. Ты б его либо бросил, либо не мучил. Парень-то какой! - Забирай, раз он тебе так нравится. - Я б забрал, так не пойдет же. Ему ты нужен, а не я, Владь. Он же за глаза твои блядские все сделать готов! Да ты им вертеть можешь… а ты морду воротишь. Дурак. - Не надоело? - Мне-то нет, а тебе? - Достал. Поехали в клуб, что ли, сгоняем. Скучно. - А поехали! Только у меня денег нет… - У меня тоже немного… ладно. Фигня! Выкрутимся! - О-да! Не сомневаюсь. У клуба как всегда толпа, но мне похрену. Подваливаю к охраннику, он мне улыбается и пропускает внутрь без вопросов. Нас даже не обыскивают никогда. В зале на танцполе в предсмертных судорогах дергается народ. Прохожу к барной стойке, беру пару пива, и идем за дальний столик. Там всегда темно и он всегда пустой. Это мой стол, я всегда за ним сижу. Борис завидев меня, подсаживается и расплывается в улыбке. Этот клуб принадлежит ему. Несколько лет назад я ему помог в одном неприятном вопросе, и с тех пор стал желанным гостем. - Как жизнь молодая, солнце? - Да жив пока, как видишь. Сам-то как? - Ну а что мне сделается? - И то верно. - Не пей эту дрянь, сколько раз говорить? Что ты там любишь… текилу, кажется? – Борис машет рукой шныряющему официанту, говорит что принести, и уже через пять минут наш стол ломится от закуси и моего любимого пойла. – Ладно, солнце, пойду я. Дел много. А ты не стесняйся. Мы остаемся с Кирюхой одни. Он в который раз за сегодня жалуется на мужа, учит меня жизни, рассказывает про работу. Я не слушаю. Мой взгляд приковал молоденький парнишка, скользящий под музыку по танцполу. Он выделяется среди остальных как черная роза среди белых. Красивый, стройный. Его движения завораживают. - Ух ты! Хорош! – Выдыхает Кирик. – И танцует так… всю б жизнь смотрел! Владь, а он по-моему на тебя поглядывает… - Я заметил. – Медленно поднимаюсь из-за стола. - Красивый черт! Смотри, охомутает. - Вряд ли. - Владь… он не из таких… сразу видно. Я уже не слушаю. Подхожу к пареньку, предлагаю с нами выпить. - Я не пью. – Спокойно, но твердо отказывается он. - Как хочешь. - Пожимаю плечами и, разворачиваясь, ухожу. - Это все? Так легко сдаешься? – Со смешком доносится из-за спины. – А я слышал, что ты не принимаешь отказов и всегда добиваешься своего. - Своего – да, вот только с чего ты взял, что можешь меня НАСТОЛЬКО заинтересовать? - Привет, Влад. – Откуда-то из-за спины. Оборачиваюсь. - И тебя туда же, Ден. Какими судьбами? - Да вот, с друзьями посидеть пришли. - Ну так иди и сиди, чего нарисовался-то? Ден скрипнул зубами, окинул паренька злым взглядом и ушел. Черт! Вот только тут его мне и не хватало. - Твой парень? – Хитро сощурился паренек. - Тебе лучше знать, ты же обо мне справки наводил, а не я о тебе. Ладно. Надумаешь, где я сижу знаешь. А нет… значит нет. Плакать не стану. - Что здесь Ден делает? – Первое, что спросил Кирюха, как только я вернулся за стол. - На нервы действует. – Закуривая, ответил я. Нет, вот же сволочь! Чего спрашивается приперся? – Давай выпьем. - Давай. Я ж говорю, сохнет он по тебе. - Отстань. - Молчу-молчу. А что с танцором? - Ничего. - Я же говорил. - А… - махнул я рукой. – Не смертельно. Ты разливай, не отвлекайся. Из клуба выходили довольно пьяными. Уже на выходе нас догнал танцор, остановил. - Уже уходишь? – Хитро прищурился он. - Разве не видно? - С тобой можно? - А нужно? – Смотрю на него, замечая маячащего у раздевалки Дена. Блин, он что следит за мной? – Пошли. На улице холодно. Запахиваю куртку, хмурюсь. Мелкий снежок кружась ложиться на плечи. Поднимаю голову вверх, вдыхая прохладный воздух. Я не люблю зиму. Очень не люблю. По большей части из-за льда, но еще и из-за морозов и нового года. Я давно привык все праздники встречать один. Я вообще привык всегда быть один. По сути так проще. Прав Кирюха, говоря, что со мной все просто, я не люблю сложности… а еще я не люблю что либо чувствовать. Наверное, поэтому я такой. Им не понять. А я и не буду объяснять. Ловлю такси. Кирюха говорит, что поедет домой. Я не против. Сажаю его в машину, называю адрес. И ловлю следующую машину. Дома тихо. Прохожу в комнату и сажусь на кровать. - Тебе в душ надо? - Не плохо бы. Даю ему полотенце, он идет в ванну. Сажусь на подоконник, закуриваю. За окном все так же, кружась, падает снег. «Господи, Владька, как я тебя люблю.», «Тварь, сука! Достал!», «Я не смогу без тебя, слышишь?», «Скажи, что мне сделать? Я все для тебя сделаю!», «Хочу тебя!», «Ненавижу!», «Прости… прости, Владечка…», «Ты самый лучший!», «Как же я тебя люблю…», «Владь, я ухожу.», «Ты сам во всем виноват, Владька.». Ненавижу вспоминать. К черту! Надо выпить. Звонок в дверь. С трудом открываю глаза. На улице все еще темно, а на часах пол седьмого утра. Какого черта? Кого принесло в такую рань? Я только уснул… Звонок орет не останавливаясь. Все-таки придется вставать. Меня шатает. Сколько же я выпил? Давно так не напивался. Смотрю на жмурящегося парня на кровати, вспоминая как все прошло. Вроде не плохо. Потом я снова пил и опять трахался… и все по кругу… Ползу к двери, держась за стены. Если отпущу, то точно свалюсь. Открываю. Меня резко толкают, прижимая к стене. Смотрю, пытаясь собрать мысли в кучу. Как же его зовут… не помню… или… да, точно! Ден. - Что ж ты со мной делаешь-то, тварь, а? За что? – Пьяно шипит он, сжимая мое горло. Хрипло смеюсь. Даже не знаю, как у меня это получается, когда просто дышать-то сложно… и все равно смеюсь. – Убью, сука! – Хватка становится сильнее. – Ненавижу! Блядь, как же я тебя ненавижу! Он отпускает резко, делает пару шагов назад, упираясь спиной в стену и сползает по ней на пол, закрывая лицо руками. Какое-то время сидит молча, а я… я хватаю воздух ртом, кашляю… - Владька… - тихо всхлипывает он. – Господи, Владька… что же ты со мной делаешь? – Ден поднимается, прижимает меня к себе. Я не люблю все эти телячьи нежности… лучше бы в морду дал, но стою, уткнувшись носом ему в плечо. – Я же тебя чуть не убил… Владь… прости меня… я… я не знаю что мне делать… я не могу так… не могу, понимаешь? Ну почему ты такой? Бесчувственная тварь… - Чувства – признак слабости. – Я не знаю, почему говорю ему это. Наверное я и правда сегодня слишком пьяный. Давно так не пил… очень давно. Лет десять наверно… - Выпей со мной, Владь… - еле слышно шепчет он. Я киваю. Из комнаты выходит сегодняшний парень. Я даже не знаю, как его зовут. Одевается, говорит «пока» и уходит. Я не против. Я вообще не люблю, когда кто-то из них задерживается, ведь это всего лишь трах – не более. На кухне стоит пол бутылки водки. Беру ее, сажусь на подоконник. Мне не нужен стакан, я давно привык пить так. Ден садится рядом на стул. Мы пьем из горла. Молча. Его рука лежит у меня на колене, я же, лбом прислоняюсь к холодному стеклу. - Поговори со мной, Владь? - О чем? - О тебе. Я ведь ничего о тебе не знаю. - А оно тебе надо? - Надо. То, что тебе никто и ничто не нужно, не значит, что всем в мире на тебя плевать. Я хочу знать, Владь. - Что именно? - Все. - Все знать нельзя. - Хочешь, я расскажу о себе? - Расскажи. – Безразлично жму плечами. - Мое имя ты знаешь, мне двадцать семь лет. А знаешь, я ведь до тебя только два раза с парнями спал… и то… не так…в смысле, что меня раньше никто… ты первый… - У нас что, слет анонимных пидарасов? - Не смейся. Я ведь тебя когда первый раз увидел, сразу понял, что попал. Глаза твои… - Блядские… - Серые. Холодные… как будто мертвецу в глаза смотришь… ничего живого... так сначала показалось. - А потом? - Потом… потом увидел… - Что? - Что тебе больно. Так больно… даже описать не возможно. Не представляю, что могло сделать тебя таким… и знаешь… ты когда стоял там, перед этими ублюдками… вот вроде холодом от тебя тянуло, а потом… не знаю даже. Смотрю на тебя… я бы на их месте к тебе не полез, от тебя в секунду такой яростью пахнуло… у меня аж внутри все перевернулось. - А чего тогда сам в драку полез? Ушел бы и все. - Уже не мог. Говорю ж, как увидел тебя… и все. А потом к тебе пошли… помнишь, ты еще смеялся, что мне рожу разбили? Ты смеялся, а я смотрел и думал, что не может у тебя быть такого холода в душе. А когда ты меня трахать начал… я ведь даже сказать не решился… бля… это было больно, Владь… очень больно… я боялся сказать…боялся, что пошлешь… а я не мог уйти… уже не мог. - Надо было сказать. - И что было бы? – Жму плечами. – Именно. Я думал сперва, что это адреналин после драки на тебя так действует. А когда ты после этого мне сказал, что это просто трах… бля, Владь… я сдохнуть был готов. Это было еще больнее. Я дурак, да? - Да. От меня надо держатся подальше, Ден. - Я не могу. В общем, я сначала тебе не поверил… думал, что смогу стать для тебя кем-то… большим чем просто трах… но тебе было все равно. Я помню, наверное, даже больше всех твоих подстилок, чем ты сам. Ты же зачастую даже имен у них не спрашивал… - Секс еще не повод для знакомства. - Об этом я и говорю. Для тебя ничто не повод. Владька… я же… - Не смей! - Почему? - Я в это не верю. - А во что ты веришь? В просто трах? - Зачем ты пришел, Ден? - Поцелуй меня… - Телячьи нежности… - Владь, пожалуйста… дай мне хоть что-то, чего не было у других… - С чего бы вдруг? - И правда… с чего вдруг… блядь, Влад… ну неужели ты вообще ничего не чувствуешь? - Я чувствую, что очень пьяный… - Да я не о том… - Я знаю. - Ты хотя бы вспомнишь меня, если я уйду? Хоть раз… когда-нибудь… - Честно? - Да. - Нет. - Даже этого я видимо не заслуживаю… - еле слышно выдыхает он. - Зачем ты все усложняешь? - Прости меня, Владь. - Да не за что мне тебя прощать. - Ты хочешь, что бы я ушел? - Да. - Тогда расскажи мне о себе. Как ты таким стал? Расскажи и я уйду. Навсегда уйду. - Зачем тебе это? - Я хочу знать, кто виноват в том, что я тебе не нужен. - Никто не виноват, Ден, никто. - Так не бывает. - Хочешь знать? – Он кивает. – Тогда мне надо еще выпить. Достань из холодильника бутылку. И снова мы просто молча пьем… хотя нет, пью я. Ден сидит рядом, уложив голову мне на ноги. Я не люблю вспоминать. Очень не люблю. И, наверное, будь на его месте кто-то другой, то и не стал бы… но ему надо уйти. Надо забыть меня. Наверное, он единственный в этом поганом мире, кто мне не безразличен, а значит надо сделать все, что бы он ушел. - С чего начать… - С начала. - Как скажешь. В четырнадцать лет я впервые столкнулся с реальностью жизни. Я тогда пришел к другу моей сестры в гости. Он купил новый мотоцикл и предложил покататься… и я пошел… мы поднялись в квартиру за ключами. Там был его брат. Меня пытались изнасиловать, Ден. Не дергайся. Я сказал пытались! Ровно до того момента, пока я не схватился за нож. Мне повезло. Эти идиоты не додумались убрать со стола. Я их убил, Ден. Не ожидал? Ты не представляешь себе… я тогда впервые увидел такой ужас в глазах. В их глазах… а знаешь, что самое странное? Не было паники. Я знал, что меня никто не видел входящим к ним. Я делал все спокойно и четко. Легко убрал все следы своего присутствия, вытер все, до чего касался, и вышел. Когда я выходил из дома… я смеялся, Ден… смеялся, понимаешь? Я несколько дней потом следил за новостями… и ни чего. Меня не нашли. Да я и не боялся, что найдут. Наверное, с этого все и началось. В шестнадцать я познакомился с парнем. Он не был у меня первым… но вот влюбился я впервые. И не просто влюбился. Мне сорвало от него башню напрочь. Три года, Ден, три года мы прожили вместе. Все было… мы ругались и мирились… он был очень ревнивым… находил повод даже там, где его не было. Я работал, что бы он мог учиться. А потом… той зимой мы напоролись на пару ублюдков… один подошел ко мне и сказал, что сейчас они его убьют… Ден, я сорвался… даже не знаю как объяснить… просто за него… нет, не смотри так… они остались жить. Вот только благодарить за это они его должны. Тогда он впервые меня испугался… он, Ден! Я же никогда бы не смог… но он все равно испугался, да так, что через два месяца позвонил и сказал что уходит… позвонил… знаешь, вот это было действительно больно! Я оказался не достоин даже того, что бы сказать мне все в лицо… а ведь я потерял всё за эти три года. Родители выперли из дома узнав что я гей, благо была бабушкина квартира, друзей он отвадил своей ревностью. У меня ничего и никого не осталось. В тот вечер, Ден, я словно умер. Я сидел на полу, пил водку и собирался резать вены… я не мог без него жить… не хотел… господи, Ден, я ревел, понимаешь? Я никогда раньше… а в тот вечер… водка кончилась и я решил сходить за добавкой. Тогда я впервые в жизни нарвался сам. Нарвался так, что домой еле дополз и потом дня три ползал до сортира, что уж говорить о том, что бы пожрать что-нибудь. Но стоило мне встать на ноги и я снова напивался и шел нарываться. В этом кошмаре я прожил полгода. И знаешь, это помогло. Не знаю, как я не спился и как выжил… но все же… Он появился на мой день рождения. Знаешь, что он мне сказал? - Что? – Ден не отрываясь смотрел на меня. Сглотнул. - «Ты сам во всем виноват, Владька.». И я поверил. Господи, Ден… я так долго в это верил… а потом вдруг понял, что он просто перекладывает свою вину… он так совесть свою успокаивал. А ведь я любил его, Ден… я так его любил… мне нельзя любить. Больше нельзя, Ден. Второго раза я просто не переживу. Теперь ты понимаешь? Я просто не позволю себе ни к кому ничего испытывать. - Так нельзя жить, Владь… - А я и не живу. Ты не понял? Я просто существую. - Но так нельзя!!! - А как можно? Ты обещал, что уйдешь, если я тебе все расскажу. Я рассказал. - Да. Прости, Владь… только знаешь… я тоже не смогу без тебя, вот как ты без него… - Не надо, Ден. Не надо так. - Поцелуй меня… - Нет. - Черт, Влад! - Нет. Уходи. Он уходит. Я смотрю на закрытую дверь, а внутри все выворачивается, сжимается… блядь, Ден… что же ты наделал? Как, черт тебя подери, ты сумел переломать все? Я же так долго строил эту проклятую стену! Ну зачем? - Ден! – Я выбегаю из квартиры и несусь вниз, перепрыгивая сразу по пол пролета. – Ден! Он сидит у подъезда. Курит. Его пальцы, дрожат так, что с трудом удерживают сигарету, костяшки разбиты в кровь, а по щекам пролегли две мокрые дорожки. - Господи, Ден… - я сажусь перед ним на корточки, провожу пальцем по рукам. Он смотрит на меня… смотрит так, что внутри все холодеет. – Прости меня, Дени… - целую окровавленные костяшки пальцев. Смотрю в глаза… и впервые за эти долгие десять лет я целую в губы. Он прижимает меня к себе. Прижимает так крепко, что становится трудно дышать. А еще мне хорошо… как же давно мне не было так хорошо… - я соврал тебе. – Когда разрываем поцелуй, шепчу я. – Когда ты спросил, чувствую ли я к тебе что-нибудь… я соврал Ден… не уходи. Впервые за эти проклятые десять лет я не просто трахаюсь. Я ласкаю его со всей возможной нежностью, на какую только способен. Я изучаю его тело медленно, постепенно, сантиметр за сантиметром. Он выгибается, стонет. Сегодня все будет по другому, мы оба это знаем. Нет, не только сегодня… теперь всегда будет по другому… - Я так тебя люблю, Владька… Господи, как же мне повезло, что он есть на этом свете! Мой Ден! Полгода спустя. - Владька! Не верю своим глазам! – Костик протягивает руку, разглядывая Дена. – Знаешь, давно собирался тебе позвонить… мы можем поговорить? - А есть о чем? - Да брось ты! Ну правда, а? - Лады. Ден, я на минуту. – Ден кивает, недобро поглядывая на Костика. Ухмыляюсь. Все-таки ревнует. Он вообще остро реагирует на тех, кто ко мне подваливает. Правда никогда и слова не говорит, просто смотрит. С той ночи, как он остался у меня, моя жизнь изменилась полностью. Даже Кирюха иногда жалуется, что теперь ему не с кем мстить мужу. Мы с Деном только смеемся и советуем завести любовника. Советую правда только я. Ден обычно качает головой и молчит. Еще в начале он сказал, что если мне надо, то он не будет против… договорить я ему не дал. Мне не надо. – Так чего ты хотел? - Владь… знаешь, я много думал… вспоминал как было… десять лет, Владь… я соскучился. – Костик хватает меня за талию, притягивает к себе. – Владька… я так тебя люблю! Давай все начнем сначала? – Пытается он меня поцеловать. Всего один удар заставляет его согнуться. - Ты сам во всем виноват, Костик! – Шиплю я ему на ухо. Выпрямляюсь. – Да, и спасибо. - За что? – С трудом выдыхает. - За него. – Улыбаюсь я, отворачиваясь и уходя. - Это кто? – Интересуется Ден. - Да так… один давний знакомый. – Целую его в губы. - Ммм… давний говоришь? - Очень давний. – Смеюсь в ответ.