Flame Ice

      В момент смерти люди видят свою жизнь с начала и до самого конца: рождение, первые шаги, первая любовь, первая работа, первый ребенок, внуки, пенсия, смерть. Эти существа живут для того, чтобы продолжить свой род и оставить о себе как можно более значимую память, доказать свою исключительность, что они пришли в мир уже с целью и добились ее. А что делать таким, как мы? Не люди, не демоны. Что-то иное, с другой историей жизни, другими возможностями и путями. Я думал, что когда умирают полудемоны, они либо попадают в ад, либо идут дальше, как смертные-на перерождение. Здесь состоит моя первая ошибка.       Я думал, постоянно это делаю и одно и то же действие приводит меня к тупикам, но почему? Разве разум не является второй весомой силой, помимо физической? Что-то не так, ощущение неправильности не дает покоя уже столько лет, проело насквозь. Надо понять это, осознать, вникнуть, что угодно, только бы дошло. Придется уйти в себя, найти саму суть и признать даже то, что так долго таилось в глубине души. Теперь у меня много времени, ведь я-мертв. Но то явление нельзя до конца описать, как смерть. Пустота окутывает со всех сторон, в ней ничего не отражается, ничего не видно и даже не понятно, холодно ли здесь или тепло. Назовем это ментальным миром, вполне подходящее описание. Здесь мысли звучат эхом и отражаются на километры вдаль, угасают задолго до того, как забудешь о чем думал. Их можно перевести в неустойчивые образы и картинки. Так я и слепил моменты своего детства. Все тот же светлый дом, кожаный диван в прихожей, сотканный круглый ковер и столик для журналов из черного лакированного дерева, на котором красовалось белое кружево и ваза, в которой красовались цветы небесного цвета. Смотря на это идет ассоциация с Евой, моей матерью. Она была точно такая же, как и эти цветы-нежная, утонченная и хрупкая, ее платформа, крепкая защита-отец, Спарда. Даже у меня это вызывает подобие маленькой улыбки, которую, не смотря на отсутствие телесной оболочки, можно было ощутить. Значит, улыбаться может и сама душа? Зацикливаться на подобном не стоит, ведь нас окружает прекрасное поместье, с которым стоит познакомиться. Далее, отцовское кресло. Он ставил их в любом уголке дома, если любил проводить там время: библиотека, кабинет, гостиная… Конечно, на кухне кресло не поставишь, начался бы маленький семейный скандал. Не будем задерживаться в этой светлой части дома, пускай именно она была самой привлекательной и уютной. Если пройти по лестнице из того же черного лакированного дерева и тихо скрепя ступенями, то можно было попасть на второй этаж, где были комнаты, ванна и туалет. Никогда не понимал, зачем этому месту столько комнат, ведь у нас не было родственников. Я не знал, есть ли у нас с братом тети с дядями, бабушки и дедушки, но точно не с отцовской линии.       Комната отца являлась территорией, на которую было решено заходить только по особому случаю, ведь он часто был чем-то занят и не мог отвлечься. Так же, Ева приводила нас туда за тем, чтобы отчитать отцу о наших совместных проказах или драках. Частым вопросом можно было слышать, к примеру: -Ну, и кто же из вас победил?       Обычно, наши маленькие ссоры из-за не поделенного десерта или расхождения мнений не венчались чьей-то победой, парой синяков и ссадинами, проходившими в течение дня. Наказание оглашал Спарда, Ева была очень мягкой и любящей для этого дела. Вернемся немного в сторону интерьера, окружавшего данное пространство. Кабинет был сделан преимущественно из дерева разных сортов, все строго, но элегантно. Массивный стол, излюбленное кресло, ковер-инициатива матери, как и торшер в углу, рядом с маленьким диванчиком для отдыха. С потолка свисала хрустальная люстра, заполнявшая всю комнату светом даже больше, чем нужно. На картинах изображались пейзажи, охотничьи натюрморты, простые натюрморты и портреты неизвестных людей. Одна большая картина изображала что-то из жизни простого народа, выделялся мифический сюжет. Конечно, в ванной комнате и туалете интересного ничего не было, кроме красиво выложенной каменной плитки, мрамора на стенах, который перемешивался с малахитом и потолок, усеянный мозаикой с изображением русалок. Сама ванна была внушающая, чисто белая, по краям находились вспомогательные позолоченные ручки. Спарда старался на славу, когда дом возводился и обустраивался изнутри. Ева не понимала его, ведь она была обычным человеком и не знала такой роскоши, просто поражалась всему что видела.       Ее личная комната была обустроена более скромно, мягкий диван, шкаф для книг, шкатулочки для драгоценностей, пряжи, спицы, швейная машинка. Все вещи, которые можно отнести к женскому бытию. Черты трудолюбия, любви, заботы и тепла любили все. Понятно, почему отец ее выбрал. Так же, Ева отдавала предпочтение цветам, не зря из ее окна виднелся сад, усеянный кустарниками роз, маленькими деревцами, гладиолусами, цинниями и просто красивыми полевыми цветами, типа васильков. В самом центре располагалась веранда, обвитая плющом с одной стороны и виноградом сорта «Лидия» с другой. Отец предлагал поставить фонтан, но мама согласилась лишь на несколько статуй, которые ей очень полюбились. В этом месте я часто читал ей стихи, пока она вязала. Ради улыбки своей матери, я готов был сделать что угодно, даже пойти на убийство. Ради защиты, конечно же.       Наши с братом комнаты во многом отличались: моя была всегда чистой, все строго по полочкам, даже по цветовому кругу, по номерам, все в своих шкатулках и ящиках. Большое пространство заполняли книги, хотя их можно было просто поместить в библиотеку. Однако, пришлось бы идти за ними, брать ключ у отца, искать длительное время, что было неудобно. Так же имелись учебники, глобус, микроскоп, карты мира, не только человеческого, хоть на тот момент я думал, что других миров не существует и это просто вымышленные байки, бумажки просто сошли со страниц мистических рассказов. Отец вовремя понял, что я силен умом и он стал просто вливать в меня информацию, даже столь сложную и не понятную ребенку. Мне было интересно, хотя и чересчур утомительно. Хотелось быть ребенком своих лет.       Данте был другим: вечное шило в заднице, постоянный кавардак в комнате, игрушечные пистолеты и деревянные мечи, какие-то иные предметы, которые он находил на улице и считал за драгоценности, складировал в ящиках. Ева много раз ругала его за это, но тогда у него был я, который часто вмешивался в ссоры, помогал с комнатой, даже вытаскивал из некоторых передряг и умалчивал родителям о некоторых нехороших моментах, обрабатывал ему ссадины, точно по медицинской книге. Я научил его читать и писать, но Данте больше всего любил чтение вслух, не из-за лени, просто воспринимал таким образом информацию. Наша мать часто ему отказывала, дел в таком большом доме для одной женщины было хоть отбавляй, поэтому в отчаяние он приходил ко мне. Я всегда читал ему, к утру мы могли оба стоять в разных углах за то, что снова не спали всю ночь за «Робинзон Крузо», или «Три мушкетера», но как можно злиться на своих маленьких детей? Стойко отстояв часа два-три, мы шли все вместе завтракать и обсуждали новый день. Идиллия моих дней, которая, к сожалению, закончилась. Начало было положено примерно одним знаменательным днем.

***

      Мы с Данте отпросились у родителей выйти за пределы особняка, сказав, что хотим порыбачить недалеко от дома в заросшем пруду. Конечно, отпускать своих чад было опасно, но мы были не просто дети и наши родители это знали. С горем пополам нас отпустили, Данте всю дорогу прыгал от счастья, рассказывал о том, как удивятся родители, когда мы наловим уйму рыбы, пока я тихо соглашался с ним и поддерживал его затеи, сам окрыленный чем-то. Наверное, тогда брат меня вдохновлял и воодушевлял, поэтому я часто помогал ему и практически всегда был рядом. Мы пришли к озеру, разложили удочки, раздвинули камыши в стороны и сели на мягкие подстилки, насадили наживку на крючки и стали учиться ловить рыбу. -Ты взял с собой бутерброды на обед? Завтрак у нас был легкий, мы быстро проголодаемся. -Конечно взял! Как о таком можно забыть. -Тише, Данте… Рыба нас услышит и уплывет. -А мы ей хлебушка кинем, так она и вернется. Кто же не любит хлеб.       Так мы и просидели битых три часа. Рыба стала клевать позднее, когда мы успели перекусить и поноситься вокруг озера, разминая затекшие ноги. Данте поймал маленького окуня, первая рыба в нашем ведре, которое я поспешно наполнил. Он прыгал с ней в руках от радости, от чего рыбешка выскользнула из рук и пошлепала по земле в сторону озера. Мы поймали ее кое-как и запустили в ведро. С этого момента у нас созрела уверенность в том, что пришло время поклева.        Вечерело, в нашем ведре канителились десять окуней и пять карасиков с ладонь, не больше. Я посмотрел на солнце и насторожился. -Данте, нам пора. Папа с мамой будут волноваться, ведь уже почти восемь часов вечера, а ушли мы в одиннадцать,-после моих слов он тоже насторожился и осмотрелся. -Хорошо, мы достаточно наловили. Теперь только принести домой и показать маме с папой,-он шлепнул ладошкой по руке, убив комара.-Точно пора.       Наш путь пролегал через маленький смешанный лес, в котором я любил собирать шишки и делать разнообразные поделки по книжке для хобби. Сейчас в нем был очень тихо, спокойно, ни одной птицы, ни белки, все животные будто затихли затаив дыхание и боясь, что их найдут. То же испытывать стали и мы, типичное чувство тревоги и самосохранения. Темнеть стало стремительнее и идти пришлось заручку, чтобы не отстать. Я был начеку, хоть и боялся. Я чувствовал какой-то непонятный и неестественный запах. -Вергилий, стой… -Что? -Я слышал что-то, там,-Данте указал пальцем в кусты, которые тотчас раздвинулись и из них вышагало или выползло нечто непонятное, смердящее так, будто это был чей-то труп. Адское существо взглянуло на нас и стало надвигаться. Ужас прошел в теле, растекся адреналин. Я дернул брата за руку и закричал: -Беги Данте! после мы вместе бросились наутек, оставив свои самодельные удочки и ведро с рыбой. Я слышал, как оно бежало на большой скорости сзади. Брат стал отставать и вскоре я потерял его, пришлось остановиться, чуть ли не упав от резкого торможения. Вслушивался в звенящую тишину, стук собственного сердца отбивал ритм в висках. Внезапный крик просто пронзил меня насквозь: -Вергилий! Этот голос пошатнул землю подо мной. Я бежал так, будто моя жизнь была на волоске. Я нашел его, чудовище загнало плачущего Данте в угол, заставляя вжиматься в дерево как можно крепче. В этот момент я сам не понял, что произошло, поднял с земли какую-то палку и набросился на непонятное существо. Все смешалось, плачь, крики этого монстра, краски. Все покрылось красным, а затем все заглотила бездонная тьма. Я был в ней и видел чье-то отражение, мутное, непонятное. Иные чувства поразили мое детское невинное сердце, не затронув при этом душу.       Я очнулся от того, что меня кто-то сильно тряс. Перед глазами плыло, в ушах звенело, но со временем все стало как прежде и я рассмотрел очертания. -Отец? А где…где Данте? -я хотел подорваться с места и бежать за братом, но отцовские руки остановили меня. -Он в безопасности,-взгляд его был тяжек и совершенно отдален. Он явно был обеспокоен и размышлял так увлеченно, что забывал обо всем. Я разглядел на себе чужую коричневую кровь, которая отдавала плохим запахом и черным оттенком. Вся моя одежда была пропитана этим, руки, ноги, даже лицо. Внезапно вся голова опустела и я почти снова потерял сознание, только в этот момент вбежала Ева, посмотрела на меня с ужасом и закрыла рот двумя руками. -Что с ним? Сынок, ты ранен? -она подбежала ко мне и стала обнимать и гладить по голове, что приносило больший покой. -Нет. Эта кровь не его. Максимум ушибы и ссадины, но в целом он в порядке. -Тогда, что могло произойти? -мама стала пристально смотреть с тревогой на отца, который подошел к окну и что-то высматривал. -Демон. Он был один, Вергилий? -Демон? -в тот момент на моем лице отразился страх, ведь я читал о них лишь в книгах и не знал, кто мой отец на самом деле. -Да, то чудовище, что напало на вас. -Да, он был один. Я помню как он гнался за нами, а потом Данте отстал. Я нашел его, взял палку и…я не помню дальше. -Понятно,-коротко ответил Спарда.-Ева, выйди, нам надо поговорить. Позови потом Данте. -Данте не виноват! -я боялся, что за словами отца скрывается тяжелое наказание, поддался вперед и готов был защищать свое мнение до конца. -Я знаю, вы не будете наказаны. Все более серьезнее, чем ты думаешь, сын. Ева вышла после этих слов и захлопнула за собой дверь. Я готов был сквозь землю провалиться, но стоял и ждал. Отец осмотрел меня, а потом сказал: -Ты убил его. -Я не мог… -Ты убил его палкой, которую нашел,-отец повернулся ко мне, вид его был знатный и величественный, но тень беспокойства на его лице не скрылась под ним. -Но, я не помню. -Вергилий, послушай, -он встал на колено и положил мне на плечо свою тяжелую руку в перчатках из белой ткани, -наш мир, это не все, что есть на свете. Существуют такие места, как ад, рай и множество других, до конца неизведанных и неизвестных. -Это же просто рассказы из книжек. -Нет, ведь откуда тогда взялся тот демон, которого ты убил? Я хочу сказать тебе, что этот мир полон бесчисленным количеством демонов, он очень хрупок и беззащитен, просто не может дать им отпор. Понимаешь? -Тогда, -поразмыслил я, -пускай ангелы спасут этот мир.-Спарда рассмеялся. -Ангелам нет дела до того, что творится в этом мире. Они воюют с демонами, но это все, что они могут сделать, да и делают они это не ради людей.-Он погладил меня по голове и встал.-Вергилий, ты умный мальчик, как губка впитываешь знания и пользуешься ими, ты очень хорошо воспитан, так же ты очень быстрый. -Да, я знаю. -Но это, к сожалению, не предел твоих возможностей. Внезапно Спарда стал обрастать броней, становиться выше и массивнее, а главное-на его спине появился массивный меч. Тогда я был в шоке, напуган, но понимал, что это все еще мой отец, а я-все еще его сын. -Я демон, пришедший из того же места, что и то существо. -А мама? -Нет, твоя мама человек, я бы сказал, что она ангел…-он снова сел на колено передо мной.-Боишься меня, Вергилий? -Нет,-я ответил честно. -Хорошо. А теперь, я расскажу тебе то, что должен был рассказать много лет спустя, когда тебе исполнилось бы шестнадцать лет примерно. Когда меня не станет, вы с Данте должны будете защищать этот мир от демонов, сражаясь за него, защищать вашу мать. Конечно, завести семью, продолжить наш род, хотя это будет проблематично и опасно. Кровь демонов всегда будет присутствовать, даже если это будет десятое поколение. -Отец, но как? Я же не демон, у меня человеческое тело. -Если точнее, вы с братом демоны наполовину,-доспех исчез с его тела, Спарда с заботой и отцовской любовью посмотрел на меня.-Но и этого достаточно, вы хорошо дополняете друг друга, но ты раньше него пробудил свои силы. Теперь, когда это случилось, на тебя легла огромная ответственность. Мы будем читать больше книг из моей библиотеки, практиковать знания демонологии и многие другие, которые понадобятся тебе в жизни.Я уверен, из тебя вырастет отличный брат, сын и отец, но до этого еще надо дожить, верно?-улыбка отца успокоила меня окончательно и я коротко кивнул. Вскоре Ева привела Данте с опухшими глазами от слез, который очень крепко вцепился в мою шею и не хотел отпускать, боясь чего-то. Отец долго поучал нас и рассказывал все, как есть: как он служил правой рукой короля Ада, как понял, насколько прекрасен этот мир без войн и разрушений, коих желал его господин, как нашел Еву и как родились на свет мы с братом. Все время мама была с нами рядом и тоже внимательно слушала, улыбаясь и тихо посмеиваясь, прикрывая рот элегантной и тонкой кистью руки с белой кожей, на пальце которой было скромное золотое кольцо. Эти рассказы перешли к заявлению о том, что теперь мы вместе будем тренироваться со Спардой, что он сделает нам подарок на грядущий день рождения. Тогда, я чувствовал как во мне просыпается что-то жаркое, рвущееся вперед, наполняющее тело силой и энергией. Гордость ли это, может целеустремленность и ответственность. Это было так давно, что теперь точно и не вспомнить. После этого мы отпраздновали наш день рождения, отец подарил нам два тяжелых, из настоящей стали меча. Для Данте-Мятежник, мне достался Ямато. Радости от такого было хоть отбавляй. Нас предупредили сразу, что в доме оружие применять запрещено, так же, как и драться. Вот таким образом мои книги сменились на поединки, в которых стал преуспевать Данте. Я боялся разочаровать отца все больше и больше, отдавал тренировкам все свое время, стал холодеть, поведение менялось. Это было заметно, но не так сильно, чтобы привлекать много внимания. Данте часто слышал слово «нет», «я занят», « в следующий раз» на все его предложения пойти на рыбалку или почитать вслух, не смотря на это я не хотел сильно его разочаровывать и всё-таки у нас получалось провести спокойное время вместе, как раньше. Я научился телепортации, чтению мыслей, метанию световых мечей и в достатке овладел своим мечом. Я шел к четко поставленной отцом цели-служить и защищать. Как жаль, что даже такие тихие радости в скором времени должны были закончиться самой печальной трагедией нашей жизни.

***