Хороший самоубийца - Живой самоубийца

Офелия Люцис. Вечер того же дня. После того, как я узнала, что у моей дочери появился шанс полноценно прочувствовать жизнь, я была на седьмом небе от счастья. Я забыла обо всём и сразу же после того, как первая волна радости схлынула, незамедлительно поинтересовалась у мужа, о том, кто является целителем и какую цену нам придется заплатить. Впрочем, каждый раз, возвращая взгляд на дочь, я отвлекалась от всего плохого и в мыслях соглашалась на любую цену. Вот только, мне еще ни разу на моём веку не доводилось, пусть и опосредствовано, иметь дело с столь странным человеком и не менее странными требованиями. Нет, это нельзя назвать требованиями, скорее диковинной просьбой. А как еще иначе их можно назвать? Приходит человек, говорит, что может сотворить невозможное, после проявляет уважение и восхищение роду Люцис и хочет, чтобы этот род и далее оставался верен своим принципам и традициям. Естественно, мне лично захотелось поблагодарить и поговорить с наследником графа Беса, но муж попросил меня повременить с этим, по крайней мере до того, как начнется бал, на котором он представит талант молодого наследника и огласит его достижение. Приглашения, само собой, уже давно разосланы, останется лишь подождать. Но это ожидание слишком томительно. Именно поэтому я, в компании, моей дочери, жён графа Беса, управляющего третьим крылом королевского замка Освальда Деваля и девушки, которая работает в особняке графа, шли в сторону самого дальнего помещения, в третьем крыле. - Говорите, ваш муж отправился выполнять важное задание короля и вернется в крайне плохой кондиции? Смею предположить, что задание важное и возможно даже секретное. И на вопросы о нем, он, скорее всего, будет разводить руками и молчать? - вопрос можно было счесть риторическим, поскольку ответ и так очевиден, но ведь не идти же всю дорогу молча, позволю себе скрасить сей путь не обременяющим и условно уточняющим разговором. - Именно так, ваше величество. И я очень надеюсь, что не увижу его не в той самой плохой кондиции, о которой он упоминал. - Что ж, Лилия, ваши переживания вполне логичны, более того я их с вами разделяю. - еще бы не разделять, ведь сейчас на кон будет поставлена ни много ни мало - честь нашего рода. Где это видано, чтобы король снизошёл до развлечений уровня простых пьянчуг. К тому самому залу, где было положено начало пути исцеления моей дочери, мы дошли перекидываясь ничем не обременяющими вопросами и такими же ответами. Последние же метров пятьдесят и вовсе шли с неким придыханием, особенно Анна. Она и приоткрыла двери ведущие в самый дальний зал третьего крыла. Подглядывать, конечно, не культурно, но и вот так вламываться тоже не стоит. Впрочем, учитывая какой мы информацией руководствуемся, имеем полное право, но все же сдержимся и просто понаблюдаем. Картины нам предстала, необычная? На импровизированной сцене, стоял Мелькор, в руках у него был музыкальный инструмент, отдаленно напоминающий лютню. Сразу за ним, по правую сторону стоял мой муж с таким же инструментом. По левую же сторону, как не трудно догадаться, стоял Освальд, но какой инструмент он использует я не смогла понять, какая-то прямоугольная подставка на ножках. Наши с Лилией мужья тяжело дышали, возможно они только что закончили играть какую-нибудь песню. Вот только, я могу поспорить на что угодно, до этого момента и чуть ранее, соответственно, они не умели играть ни на одном из музыкальных инструментов. Концепция их должностей, скажем так, не располагает к получению свободного времени и траты его на подобное развлечение. - Заебись. - не могу утверждать точно, но, кажется, это не культурное слово, а очень даже наоборот. Судя по по тому как отреагировала его мать, это действительно так. Она покраснела и приложила ладонь к губам, словно это она сейчас использовала данное бранное слово. - Вот тебе король, еще один факт обо мне. У моего рода, есть одно занимательное, хм, проклятье, назовем его так. Живешь ты себе, жена, дом, дети, любимая работа, друзья, которые действительно друзья. И вдруг бац! Просто на ровном месте, ни с того ни с сего, тебя начинает пожирать меланхолия с апатией. И ты ничего не можешь с этим сделать, само пришло и само уйдет. Жаль лишь не знаешь, когда именно. Никогда. Как по волшебству прямо из воздуха в его правой руке появилась стеклянная бутылка с янтарной жидкостью внутри, которую он тут же начал опорожнять, путем вливания в себя. Остановившись на половине, он дернул головой и недовольно, с оскалом улыбнулся. Не знаю почему, но звук щелчка пальцами, исполненный им сейчас, прозвучал слишком отчетливо. До дрожи в коленях. После щелчка пропали все музыкальные инструменты, пустые бутылки и другие незнакомые мне предметы интерьера, остался лишь импровизированный помост, на котором они стояли. - Мелькор, все хорошо, от нас что-нибудь требуется? - голос моего мужа был обеспокоенным, да и по нему самому было видно, что он не понимает ничего из происходящего. - Мне, наверное, повезло. Я в компании хороших, достойных людей. А ведь был бы один, так понесло бы меня на подвиги, очень жестокие подвиги. Есть уже такой опыт. Сейчас же, ограничусь стихом. Дальнейшее, неподготовленному человеку, сложно назвать адекватным, по крайней мере, мое первое впечатление было именно таким. Он действительно начал читать стих, но какой... - Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе солнце, если ты куришь Шипку. - в его взгляде то и дело проскакивали искры безумия, хотя, скорее злости или ярости. А еще, алкоголь, пусть и меньшими дозами но он продолжал его пить. После и вовсе достал то, о чем уже давно ходят слухи. Некая, более удобная версия курительной трубки, сигарета, кажется так её называли. - За дверью бессмысленно всё, особенно - возглас счастья. Только в уборную - и сразу же возвращайся. - и что же, его родители позволяют ему подобные вольности, в особенности после чудесного исцеления от убивающей его болезни? Да, убивающей. Думаю, его сейчас не трудно понять. - О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая. - дальнейшее декламирование стиха дополнилось, скорее всего, нужной жестикуляцией, дополняющей общую картину. Складывалось впечатление, что он не читает стих, а с кем-то разговаривает. - Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито, эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. - Столько злости. - я на мгновение перевела взгляд на дочь и застыла в ужасе. Она неотрывно смотрела на Мелькора и с силой сжимала ладонями, полученный от него артефакт, что пульсировал мягким фиолетовым цветом. Но это было до того, сейчас добавился новый цвет, сколь красивый - столь и печальный. Анна слишком сильно сжала артефакт из-за чего он начал впиваться в кожу, медленно разрывая её. Собственно, окровавленные руки моей дочери и привели меня в ужас. - Я не понимаю, он ведь улыбается. - улыбается, но это не та улыбка, о которой ты подумала. - Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса. Кажется, он закончил, конечно, если верить пустой бутылке и тому, что осталось от сигареты. Он с разочарованием посмотрел на эти предметы, после чего они исчезли из его рук. Затем, он немного пошатываясь, зашагал к правой части сцены, где стоял мой муж и упал на пол. Позже оказалось, что не на пол, а на нечто, похожее на мешок, набитый мягким материалом, только он был очень плоским. Итогом этого несостоявшегося знакомства, для меня, стали: израненные руки дочери; десятки новых вопросов, не только к Мелькору, но и к девушке, которую он с собой взял; ну и то, на что я рассчитывала с самого начала - поучительный разговор с мужем на тему вреда алкоголя. Кроме того, нужно проконтролировать организацию завтрашнего мероприятия. Как хорошо, что мы решили начать ближе к вечеру, они хотя бы успеют придти в себя. Утро следующего дня. Проснулся, уже неплохо. Алкогольная амнезия, с моей то памятью, да я молодец. Помню, что пили, пели и еще сон у меня странный был. До безобразия странный. У меня какой-то черт выпытать что-то пытался да всякой всячиной искушал. В итоге я его сам начал спаивать, но он почему-то после второй бутылки решил остановиться, так пришлось использовать лингвистическую методику с элементами психологии. Но и это не помогло, после фразы *Ты меня уважаешь?*, все равно зарядил тому в глаз и открыл гарганту, дабы вернуться назад. Упал на матрас и заснул. - Так, нужно собираться и идти искать... всех, короля и Освальда в первую очередь. Ну или как получится. - чтобы не тратить время, сконцентрировался на их душах, так реально быстрее найду. Ага, короля нашел, рядом с ним еще кто-то и судя по всему, утро у него чуть хуже чем у меня. Вторая душа его толи отчитывает, толи чем-то похожим занимается, точнее сказать не могу, похмелье. Ок, теперь Деваль. С ним проще, он спит, у себя в кабинете. С женой поругались что ли? Не, это не дело, нужно вмешиваться и разруливать ситуацию, все таки я их спаивал, а не они меня. Что там с родителями, уже не спят, Энджи тоже, только вот она чем-то обеспокоена и огорчена. Это кто такой бессмертный её обижать вздумал? Меня как будто переклинило, гарганта открылась почти мгновенно, считай два шага и я уже выхожу из неё. Это не между мирами путешествовать. - Мелькор? - первое, что бросилось в глаза - опять всю ночь не спала, и плакала. Увидев меня, на радостях побежала в мою сторону, но не добежала. Испугалась. - Кто? - Я не понимаю. - само собой я не собирался на нее кричать, так информацию не получишь. - Кто тебя обидел, назови имя или имена? - кажется, она подумала, что я зол на нее, ведь после последнего вопроса сразу успокоилась, а потом опять напряглась. Фиксирую все изменения в пятой оболочке души, но её состояние понимаю с трудом. - Нет, не нужно никого наказывать, кроме меня. - да что происходит то, чего она себе уже в голове накрутила или это я вчера все таки делов наделал? - Так, давай по порядку. - Вчера, тебе было очень плохо, ты сравнивал это с неким проклятием. Говорил, что если бы не хорошие люди, что находились рядом с тобой, то ты бы начал совершать ужасные вещи. Все обошлось, но я все равно не смогла ничего для тебя ничего сделать. Ты просто создал какую-то подстилку, упал на нее и заснул. Королева запретила к тебе приближаться, так что я не смогла ни остаться с тобой, ни даже накрыть чем-нибудь. Я опять тебя подвела. Сложно описать мои чувства в данный момент. Смотря на неё, я видел святую. У нее все еще нет ничего, кроме желания заботиться обо мне. Я же в свою очередь хочу сделать её счастливой. - Енджи, - я взял её руки в свои и посмотрел ей в глаза, - есть один способ, который поможет тебе заботиться обо мне, даже сама королева запретит. - дальше я встал на одно колено и сделал то, что нужно было сделать уже давно. - Я Люцифер, сын Люцифера, сына Адама, прошу тебя Энджи Даст, стать моей женой. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Я выполню любую твою просьбу и пожелание. Любой, посмевший тебя обидеть, жестоко пожалеет. Прошу лишь твоего согласия. - Но я же обычная служанка, я не могу, тебе начнут плохо думать. - её слова заставили меня разозлиться, не на неё, а на это дебильный аристократический мир. Я поднялся, все еще смотря ей в глаза. - Значит каждый, усомнившийся в моем выборе утонет в собственной крови, а его душа станет мне пищей. Ты и представить себе не можешь насколько ты ценна, по крайней мере для меня. Я не приравниваю тебя к вещи, отец, из другого мира наверное убил бы меня за такое, имел бы полное право. Я просто вижу кто ты есть на самом деле. Ты мой свет. Если бы с моим возрождением в этом мире тебя не было, то он бы уже был усеян горами трупов. Я не убийца, но если могу что-то изменить к лучшему, то меняю. Вот только, даже таким как я, нужен человек, который просто обнимет и погладит по голове. - Энджи долго молчала, я не торопил её с ответом, не имел права. Через несколько минут она все же ответила, точнее задала вопрос. - В ту ночь, когда наемник хотел меня убить, ты назвал меня Алисой. Я не услышала, прочитала по губам, кто она? - этот вопрос застал меня врасплох, я знал что ответить, но как это воспримет Энджи, не имел никакого понятия. - Это имя жены моего отца из другого мира. Мы, то есть я и мои братья не были рождены, нас создал отец из частей своей души. Мы обладаем некоторыми его воспоминаниями, его жизненным опытом, его предпочтениями в некотором роде, но в общем и целом мы вольны поступать так, как сами того желаем. А назвал я тебя её именем, потому что ты очень на нее похожа, не внешне, а поведением. Ты и представить не можешь, как я не хочу, чтобы ты воспринимала заботу обо мне не как часть работы, а как просто заботу о человеке, который тебе дорог. В любом случае, я никогда не заставлю тебя это сделать, свободу в моей семье ценят и ценят дорого. - Дай мне время подумать, пожалуйста? - это лучше нежели услышать *нет* уже сейчас. - Я буду ждать сколько потребуется. - более не было смысла мучить её моим присутствием, и я как можно быстрее покинул комнату. Выходил я спокойно, по-человечески, без разнообразных спецэффектов, но как только дверь закрылась... Сонидо. Несколько мгновений и я уже стою перед дверью в покои короля. Еще и служанку испугал, что принесла, судя по времени поздний завтрак или ранний обед. Кто его знает какой у королевской семьи распорядок дня? - Извини за такое внезапное появление, виноват. Подожди пожалуйста несколько минут здесь, мне нужно поговорить с королем. - захожу без стука, мне можно, пока что. - Мелькор? - первым ко мне обратился король. Вид у него был не очень, похмелье давало о себе знать, поэтому не думая направляю на него руку и активирую Остановку яда, дабы вывести остатки алкоголя из организма и Малое исцеление, чтобы бодрее себя чувствовал. Одновременно с этим осматриваюсь. Не хилое помещение пестрящее дорогими породами дерева, златом, серебром, хрусталём и фарфором. Последнее выражалось в виде довольно таки пафосного, исписанного диковинными рисунками столового сервиза. - Что ты здесь делаешь? - его удивление можно понять, нам тут скоро, гостей во всю встречать, а мы занимаемся черти чем. - Король, королева, - я кивнул им головой. - Я с вами еще не знаком, Мелькор Бес. Человек, который виновен в состоянии вашего мужа. - Теперь мы знакомы в двустороннем порядке. Должна признаться, вчера занималась делом не достойным моего статуса, а именно подглядывала и подслушивала, в частности за вами. Уж очень хотелось узнать о вас побольше. Вчера я узнала достаточно, но все же я не знаю о вас ничего. Вы слишком противоречивы, я бы даже сказала, что вы абсолют противоречия. - Это хорошо или плохо, просто я почти ничего не помню? - А вы к тому же довольно смелы. Спаивать правителя страны, устраивать почти самосуд, незаконно проникать на территорию замка, фривольно общаться абсолютно со всеми. - У меня свои стандарты и поверь мне, королева, если я фривольно с кем-то общаюсь, значит я считаю его или её человеком. Не зажравшимся снобом, у которого кроме статуса и денег ничего нет. - ох, чую мы бы и дальше продолжили выяснять отношения, если бы не вовремя вклинившийся король. - Дорогая, не будем томить гостя лишними разговорами, по крайней мере сейчас, для этого у нас будет весь вечер и предстоящая ночь. Мелькор, спасибо за оказанную помощь, мне уже намного лучше, а теперь мы внимательно слушаем тебя. - Было бы неплохо, если бы ты позволил мне не появляться на сегодняшнем мероприятии. - Но почему, в чем дело, я что-то сделал не так? - не хотелось излишне пугать человека, но по другому, похоже не получится. - Боюсь сорваться и вызывать на Дуэль чести каждого второго. А хотя знаешь что, я буду на балу, но я возьму за это свою плату. Как пить дать, меня попробуют взять на зуб, опробовать в новом обществе, вот только ответ им не понравится. Ты разрешишь мне забрать жизнь первого оскорбившего, не меня, но тех, кто мне дорог. - Я и не буду противится, не я издал этот закон, но мне его поддерживать. Не хотелось бы, чтобы такой праздник был омрачён чье-то смертью, но так тому и быть. Коль кто-то посмеет совершить вышеупомянутое тобой, останавливать не буду. - Вот и славно. Мой статус в этом мире все и так знают, так теперь еще и узнают кем я был в ином мире.