Там, где пахнет апельсиновым чаем

Хочу сдохнуть. Какое же многообещающее начало недели: все мои долгожданные выходные, длившиеся, всего-навсего, три дня, лил злоебучий дождь, а все исследовательские данные, которые нужно сдать, кстати говоря, в эту пятницу, слетели к хуям из-за внезапного отключения электричества. Хочу сдохнуть. Черт, кажется, я повторяюсь. — Мистер… — я окинул своего ассистента с кучей каких-то бумаг крайне неодобрительным взглядом. -П-простите, Доктор… ОʼКоннор? Вы сейчас свободны? — Да уж. Стопка в его руках была приличных размеров, поэтому даже думать о том, что предстоит с ней сделать, мне хотелось меньше всего. — Слушаю тебя. — Вся внушающая куча переработанного дерева вогрузилась ко мне на стол. — Это все потерянные данные, которые удалось найти, — тощий паренек выглядел до жути измотанным и еще более не выспавшимся, и было и без слов понятно, как его клонит в сон в такую-то погоду. Сколько ему? Кажется, сейчас он на третьем курсе. Значит, примерно двадцать. А ведь я в свои двадцать… — Ладно, -я шумно вздохнул и пролистал несколько верхних листов моей будущей сверхурочки. — Хорошо поработал. С такими темпами я даже начинаю подумывать о премии… -Я похлопал воодушевившегося парня по плечу, в попытках натянуть на измученное лицо подобие улыбки. — Еще я планировал…- супергерой Человек-Трудоголик в лице моего ассистента начал что-то искать в синей папке, которую до этого беспокойно теребил в руках. — Не-е-е-ет… — Взвыл я, обоими руками разворачивая этого ненормального в сторону лифта, — Все, с тебя достаточно, — он разочарованно вздохнул и опустил взгляд. Блять. — Я посмотрю это завтра. Давай, шуруй домой, а то уже на ходу засыпаешь. — Вновь оживившись и пожелав мне до конца не засиживаться, это худое нечто удалилось в сторону лифта. Ебать, как же я устал. На этаже уже никого не сталось, а шум водяных потоков за окном заглушал даже мои собственные мысли. Я сел на стул перед этой огромной кучей бумаги. И что мне теперь с ней делать? Сидеть, пока не вылезут глаза перед экраном под этот ебучий стук дождя об окна, в надежде, что я не усну в ближайшие часа три перед монитором? С другой стороны… Это же каких трудов стоило все это найти? Пройти по всем отделам, переговорить со столькими людьми и большую часть из них уговорить дать тот самый листок А4. Теперь все нужно занести в базу. Постепенно сохраняя. Да. Ты сможешь. Вдох-выдох. А потом ты поспишь, Норман. Обязательно поспишь. Мой телефон отчаянно завибрировал. — Да какого, блять.?! — выкрикнул я, проводя по экрану блокировки и поднося аппарат к уху. — Доктор ОʼКоннор, блять, слушает, — нервно гаркнул я в трубку, медленно соображая, во имя чего у меня снова отпало облачное хранилище. — Я слышу, Доктор сегодня не в настроении, — весело произнесли на том конце провода. — Наверное, нашу сегодняшнюю встречу стоит отменить? — с ноткой грусти добавил звонивший. — Черт, Оскар, — я потер переносицу и протяжно вздохнул. Я совершенно забыл, что сегодня мы с ним собирались встретится в шесть вечера. Я бросил взгляд на часы. Без пятнадцати дев… БЛЯ. — Оскар… Я… — В голове все перемешалось. Вся это возня с исследованиями, этот злоебучий дождь, проблемы с техникой, даже сегодняшняя встреча… Я резко махнул рукой, что бы снять хоть малую часть накопившегося напряжения и попал именно в эту кучу бумаг. В эту ебучую кучу бумаг. Теперь, практически все они разлетелись вокруг стола, перемешиваясь и разлетаясь, кто дальше. — Ничего. — Оскар сделал небольшую паузу, видимо, что-то обдумывая. — Знаешь, я ведь живу недалеко от твоей работы. Буквально 5-7 минут прогулочным шагом. — Я не отрываясь смотрел на листы бумаги, покоившиеся прямо передо мной. — Если хочешь, можешь переночевать у меня, а утром пораньше выйдешь и решишь свои жизненно- и не очень важные вопросы. — Я слышал, как он усмехнулся. — Не умирать же тебе на работе. — Я не в том настроении, — попытался не сорвать на Оскаре свою агрессию я. Но не тут-то было. — Мне прийти тебя забрать? — Я же сказал… — Ладно, уже выхожу. — Не смей! — Выкрикнул я, тяжело дыша в трубку. Чего он добивается? Выбесить меня? ДА? Мои поздравления, у Вас получилось. — Не лезь ко мне! Я ведь попросил! Это потому что я не пришел на встречу сегодня, да? Пошел ты! — в трубке учтиво молчали. Я напрягся, готовясь принимать ответный огонь. — Ты не ответил на мой вопрос. Так ты придешь сам, или мне все-таки забрать тебя? — Что за безразличие? Почему никакой реакции? — Я п-приготовлю апельсиновый чай. — Меня как молнией поразило и всю злость, одолевавшую меня мгновение назад простыл и след. Его голос дрожал, и я почти уверен, что я тому причина. Блять. Почему я такой мудак? Где от этого лечат? — Так ты придешь? — Я… Да. -Ты, наверное, не помнишь, как дойти, поэтому я сброшу тебе адрес. Не задерживайся. — послышались короткие гудки. Я медленно опустился на пол. Дождь заглушал мысли в моей голове, пока я с пустым взглядом собирал бумажные отчеты. Почему он еще не отказался от всего этого? Мы с Оскаром знакомы уже три года, и каждую осень он вытягивает меня из этого состояния. И я каждый год срываюсь на нем. Но он все терпит. Почему? Я замер. Я никогда не видел, что бы он плакал. Я поспешно сгреб оставшиеся бумажки и вернул их на стол. Обнаружив адрес в сообщении, я внимательно разглядывал карту, пытаясь сориентироваться. А и правда не далеко. Дождь. Как же я тебя ненавижу. От всего сердца. Не само явление, конечно, а именно этот, конкретный проливной дождь, который идет уже четвертый день без остановки! Я раздраженно раскрыл зонт. Холодно. По пути к дому Оскара заприметил круглосутку. Уже неплохо. Пока я добрался до нее, меня с ног до головы искупали пару проезжающих машин. Уверен, для таких водителей есть отдельный именной котел в Аду. Если нет —я об этом позабочусь. Д-а-а-а-ала-а-а-а-адно. Кроме печенья одного вида, порнушки и одноразовых зонтов тут ничего и не было. В кармане коротко звякнул телефон, сообщая о своей преждевременной кончине. Та бля, почему бы хоть чему-то в этот мерзопакостный день не пойти ТАК? Я выместил злобу как раз-таки на близлежащих печеньках, яростно швырнув их в корзину. И куда мне теперь идти? Хоть я бывал у Оскара не один раз, так уж получилось, что мой топографический кретинизм дает о себе знать. Постояв в прострации у входа в круглосуточный, минут, так, десять и наслушавшись всякого рода ругательств от местной «илиты», я заметил вдалеке, на балконе, метушащуюся фигуру. Кто-то беспокойно бегал по двум квадратам, время от времени сообщая, на сколько безалаберен его собеседник. — Норман, какого черта?! — послышалось со стороны того балкона. Совпадение? Не думаю. Я снова раскрыл зонт и пошел по направлению к тому балкону. Рядом что-то весьма шумно сбежало по лестнице. — Ты в порядке? Все Нормально? — высокий парень, в джинсах и до безобразия большом свитре ощупал меня на предмет повреждений. — Создатель! Какой же ты холодный! Быстрее в дом! — Оскар с силой потащил меня на второй этаж, при этом струшевая с ярко-розовых, длинных волос дождевую воду. В прошлый раз, когда мы с ним виделись они были, кажется, бирюзовые? За дверью в квартиру нас уже ждал Фред — большой, но не менее проворный рыжий кот. Да-да. Тот самый Фред Уизли. Оскар тот еще фанат Поттериады. Я усмехнулся. У него, кажется, уже и новая книга стоит на полке прочитанных произведений. «Проклятый ребенок», или как-то так. Я не особо в этом силен. При свете ламп я увидел покрасневшие глаза Оскара, который тщетно пытался отцепить от себя Фреда. — Оскар…- я уже протянул руки к нему, как рыжий ублюдок соскочил прямо на меня, удачно полоснув по лицу и с величием удалившись. Вот гадина полосатая… Что, бессмертным себя возомнил? — Извини его! — Оскар, непонятно когда успевший собрать волосы в низкий пучок, резко приблизился ко мне, осматривая царапину. Воспользовавшись моментом я молча сгреб его в охапку, подавляя его попытки освободится. Мне сразу стало спокойнее. Еще немного побрыкавшись, Оскар осторожно приобнял меня в ответ. — Я… Я думал, ты не придешь, — тихо произнес он, крепче меня обнимая, будто подтверждая мое присутствие перед ним. Я тяжело выдохнул в его, уже ставшие немного пушистыми из-за дождя, волосы. — Ты не отвечал на звонки, я думал, что-то случилось.- Еще тише добавил Оскар. Казалось, если он что-то и собирается сказать, то скажет он это уже на пределе слышимости, или вовсе промолчит. — Извини и меня, — еле выдавил из себя я.Все внутри так сжалось в ожидании его ответа, что по телу даже пробежала мелкая дрожь. Он не обязан меня прощать. Не обязан терпеть все эти мои выходки. Я пытаюсь меняться. Правда. Но, пока что, у меня это слишком плохо получается. — Норман… -он отстранился. Что? Что происходит? Я смотрю ему прямо в глаза. Красные, уставшие, серые глаза.Он попытался улыбнуться, но полные боли глаза его выдавали.Наверное, сегодня последний день, когда я еще могу быть тут. Мне давно пора было понять, чтоя не могу приносить ничего, кроме бесконечной нервотрепки. Я медленно развернулся ко входной двери. — Подожди!..- он схватил меня за руку, но потом сразу же отдернул. Зачем ты это делаешь? Тебе ведь больно даже смотреть на меня…- Ты простудишься, если сейчас не согреешься. Я приготовлю ванную. — Я развернулся и демонстративно снял с себя верхнюю одежду. Я совершенно ничего не понимаю. Ни. Че. Го. Я не знаю, сколько я уже стою под горячим душем. Я не знаю, почему он такой напряженный? Почему сказал не уходить, если от меня исключительно головная боль? Почему отстранился тогда? Почему вообще просил тогда прийти? Почему? Я выключил душ и посмотрел на запотевшее зеркало, где были видны оставленные раньше надписи. «Терпи. Не говори ему». Странно это, но забьем для ясности. Из сменки… меня наиболее удивил большой белый свитер с изображением пингвина. Мне он велик точно, но что самое интересное, откуда такие вещи у Оскара? Может, тогда, те слова на зеркале написал кто-то? И что же, блять, этот кто-то, человек-бесподобная-дедукция? Кто-то, с кем он принимал душ? Хотя… Я снова посмотрел на зеркало. Он довольно привлекателен для обоих полов. И когда мы с ним ходили куда-то, на него ведь и парни тоже оборачивались, я прав? Прав же, да? — Все в порядке? — обеспокоенным голосом поинтересовался Оскар, предварительно постучав. — Да, я уже выхожу, — еле пролепетал я, окончательно осознав, О ЧЕМ я сейчас думал. Ха-ха. Это же даже не смешно. Я только что ревновал парня, который, очевидно, больше не хочет меня видеть. Я нервно хихикнул. Я схожу с ума. Помогите. Когда я вышел из душа и своих мыслей, Оскар уже сидел на диване, глубоко задумавшись и нервно поглаживал Фреда, лежащего рядом, а на столе стояли две чашки с чаем. Пахло медом и апельсинами. Заметив меня, он сложил ладони в замок и немного прокашлялся. -Нам… Нужно поговорить. — Я чувствую, как внутри все снова сжалось, а к горлу подступил ком. А ему сейчас говорить куда сложнее. — Давай поговорим. — Я сел на диван рядом и теперь мне было отчетливо видно, как трясутся его руки. Я поежился. — Я хотел отложить это разговор на как можно более длительный срок, — казалось, что напряжение уже переросло все мыслимые и не мыслимые границы. — Я устал от этого. Я так больше не могу. — Он поднял на меня глаза. Опять. Опять то же взгляд, что и в коридоре. Тяжелый и измученный. — Есть кое-что, что я тебе не говорил. Хотя должен был. — Оскар потер переносицу. — Может, по мне и не сильно видно, но я гребанный собственник и, к тому же, не такой чистый и невинный, как ты думаешь. Я использовал тебя, — он натянул на лицо измученную улыбку. — Тогда, три года назад, я помог тебе не просто так. У меня были скрытые мотивы. — Оскар не опускал глаз, и я видел, как на них наворачиваются слезы. Внутри все снова сжалось, снова эта ноющая боль. — Я влюбился в тебя, понимаешь?! —Приехали. Цветноволосый вскочил с места и принялся ходить по комнате взад-вперед, выкрикивая фразу за фразой в нарастающей истерике. Но я не слышал его. Я не мог осознать того факта, что все три года я, как слепой полудурок, подначивал его найти девушку, а он все это слушал с улыбкой на лице… Все это время, он слушал, как рассказывал ему о своих геройских похождениях по юбкам, ни разу меня не упрекнув. И все равно, он оставался единственным, кто помогал мне справится с осенними срывами, кто не блокировал мои контакты на время моей депрессии, кто выслушивал все мои бредни. Сказать по правде, после того, как я встретил Оскара, ходить по клубам и «цеплять» кого-то совершенно не хотелось. Я с большим удовольствием вызванивал этого раскрашенного и мы, толком, ничего не делая. А если и делали, то только делали то, что хотелось. А когда он сказал, что у него нет девушки, мне тогда полегчало. Полегчало, блять! Что вообще за бред? Я поднял взгляд на Оскара. — Почему ты молчишь? — он еще находился в состоянии истерики. — Давай, назови меня вонючим педиком! Расскажи, как это, — слезы не прекращались. — противно ведь, да? Я должен был что-то сделать, и, недолго думая, я притянул его за запястье и легко коснулся его губ своими. Слезы прекратились. Началась эра ступора. Воспользовавшись и этим, я прижал его к себе, и тихо, еле слышно произнес: «Похоже, ты мне тоже нравишься». Вздрогнув, Оскар снова попытался отстранится, но с силой мне повезло больше, чем ему, так что высвободится ему не удалось. — Нет… Ты не можешь, — крикнул он мне в лицо. Обидно, вообще-то. — Ты не можешь так испоганить себе жизнь просто от того, что тебе признался цветастый! — Ой, блять, как будто это тебе решать. — Ты ведь перманентный гетеро… — Он запнулся, и густо покраснел, упершись в мой стояк. Он еще долго переводил полностью шокированный и, в тоже время, смущенный взгляд с моего выражения лица на стояк и обратно. Похоже, я уже того, с концами перешел в другую команду… — Нечего было по нему елозить, — еле выдавил я, борясь со внутренним «трахай-все-что-движется рефлексом». Аккуратно покинув место обитания меня-младшего, Оскар еще долго отходил от всех этих противоречивых сцен, имевших место всего пару минут назад. Ну, а я, справлялся со своими здоровыми рефлексами в туалете. Мда. Хорошее начало недели, ничего не скажешь. — Чай остыл, — грустно потянул Оскар, уже спокойно лежащий у меня в объятиях, мирно поглаживающий Фреда. — Еще заварим. — Я не хотел терять такую удобную и смущенную грелку, поэтому выдумывал оправдания. Хотя чаю мне на самом деле, хотелось. — Знаешь, я тут подумал… — Ничего себе! Говорят, это полезное занятие… — Да ну тебя. — Ладно, что ты подумал? — Осенняя депрессия, постоянные срывы из-за переутомления, простое и неумолимое желание сдохнуть… Знакомо, правда? А ведь спастись от всего этого ежегодного кошмара может помочь пушистый урчащий комок и апельсиновый чай, приготовленный правильным человеком. — Это намек, что бы я пошел и, все-таки, приготовил чай? — Нет. — Я пытался держать оборону. -Нет? — Но ее, почему-то пробили слишком легко. -Да… — я развел руки, выпуская «правильного» человека заниматься «правильным» чаем.