Прозрачное счастье

Длительное общение со странным детьми шло на пользу Бонни. В первую очередь, это общение просто делало ее счастливой, так как девушка уже давно забыла, что такое иметь друзей, возможность поделиться с кем-либо со своими проблемами и тревогами. Во-вторых, и наверное это являлось самым важным, она училась контролировать свой дар, вызывать тогда, когда этого хочет она, и "отключать", когда ей это не нужно, но при этом не лишать себя эмоций, которые раньше являлись толчком для проявления разряда. Было так важно иметь людей, с кем можно разделить тайну и не считать себя сумасшедшей. В-третьих, ее все больше увлекал флирт с невидимым мальчиком, который вместе с ней тренировался контролировать свой необычный дар. Милларда очень вдохновили слова Бонни и он видел в них большие возможности, страсть к настоящей жизни. Почему он никогда не задумывался над этим? Но больше всего он ценил эти занятия по той причине, что имел возможность проводить больше времени с Бонни. Миллард созрел до той кондиции души, что его уже не беспокоили колкости Еноха, дающие знать всем окружающим, что прозрачное сердечко бьется быстрее, что оно влюбилось. Милларду нравилось рассматривать с Бонни книги Аномалуса и рассказывать ей о петлях, сверяться с картами. Она так внимательно слушала его, перебивая лишь для того, чтобы зачарованно пролепетать "это потрясающе". Для прозрачного юноши были так новы все эти ощущения, что творились в его душе. Каждый раз перед встречей с ней, прозрачный мальчик прихорашивался, старательно мылся и расчесывался, душился парфюмом позаимствованным у Джейкоба, и советовался с Горацием в выборе одежды, если Бонни приходила в дом Джейкоба. Но снова и снова Миллард получал удар по душе и сердцу, когда после столь длительных прихорашиваний, он не мог увидеть себя. Никто не мог, но почему‐то делали ему комплименты, говоря, что сегодня он выглядит очень хорошо. Миллард понимал, что это слова для поднятия настроения, но все равно его это раздражало, и тогда он все с большим остервенением начинал тренироваться с горящим желанием, обжигающим изнутри, как огонек Эммы. Он концентрировал все свои мысли и чувства, пытаясь собрать в пучок свой дар невидимости. Пробовал наоборот отпустить свои мысли и расслабиться, что больше со стороны напоминало занятие йогой, где не хватало лишь грудного звука "ом-м-м". И в один из дней у Милларда кое‐что получилось. Он был в очередной нирване релаксации, и смог абстрагироваться настолько, что не реагировал на подколы Еноха. Замечтавшись и улетев далеко в своих мечтах, Миллард с блаженным лицом представлял Бонни, вспоминая ее пронзительные глаза, гладкую кожу и такие манящие губы. Затем он представил себя рядом с ней. Но сначала ничего не увидел, ведь он прозрачен и Бонни в мечтах стояла одна. Тогда он решил представить и себя, хотя не помнил даже цвета своих волос. Его образ был слишком абстрактным, почти смазанным силуэтом худоватого мальчика среднего роста. - Миллард?! - с удивлением и почти шоком спросил Енох. Неожиданный тон и растерянность Еноха, все-таки "разбудили" Милларда, и он все-таки обратил внимание на вреднюлю. - Чего тебе? - раздалось с пустого стула. - Ты только что был тут! - Я и сейчас здесь и не скрываю этого, чего иногда на самом деле позволяю себе. - Ты не понимаешь! Я тебя видел! До Милларда наконец доходил смысл слов Еноха. Прозрачный парень вскочил со стула и подбежал к вредине. - Как? Каким я был? - Голым, - хмыкнул Енох - ведь он же Енох. - Это я и так знаю! - У тебя волосы темные, и ты... просто парень. Слова Еноха очень обрадовали Милларда, и вдохновили еще больше. Теперь он знал что нужно делать, нашел свой путь. Новость же быстро разошлась среди всех детей и дошла до самой имбрины, которая также разделяла радость со своим воспитанником. - Теперь, пожалуйста, не ходи без одежды, - в конце добавила она. Окрыленный Миллард решился пригласить Бонни на свидание, которое якобы не было свиданием. Это была якобы очередная встреча всех странных, но каждый ребенок по выдуманной причине не смог прийти на встречу, о чем получила сообщение Бонни, уже сидя в парке. Миллард очень волновался о том, что же он будет делать и что говорить? Не находя ответов на эти вопросы в мудрых книгах Аномалуса, Мил раз за разом спрашивал об этом у Джейкоба, считая того самым авторитарным в данном вопросе, учитывая отношения Джейка с Эммой. Конечно же, был еще и Хью, но теребить его рану, напоминая о Фионе, Милу показалось некорректным. Джейкоб же дал очень простой ответ: - Просто будь собой. Будь собой! Будь собой! - бубнил себе под нос Мил, наблюдая за Бонни, которая сидела в парке на скамейке и беспомощно оглядывалась по сторонам, стараясь угадать появление Мила. Она уже знала, что придет только ОН. Зеленоглазая девушка из современного мира, была очень даже рада тому, что будет только прозрачный парень. Но она боялась, что и он решит не прийти, когда узнает, что у его друзей появились дела, она боялась, что он тоже сольется, и тогда это будет явным признаком того, что она ему не интересна. Миллард наблюдал за Бонни минут двадцать, и остерегался, что она уйдет, когда получит от Джейкоба те сообщения. Боясь быть отвергнутым, он давал ей время уйти самой, нежели услышать в лицо то, что у нее вдруг появились дела, когда выяснится, что никто кроме Милларда не придет. Но она не ушла. Она все также сидела под деревом и нервно дрыгала коленкой. По ее волосам пробегал еле различимый разряд тока, который неосведомленному человеку мог показаться седым волосом. Набравшись смелости, Мил подошел к ней и шутки ради закрыл глаза Бони своими ладонями, но не смотря на это, она продолжала видеть все вокруг сквозь его пальцы. Бо сразу же догадалась, что это ОН. - Ты пришел! - улыбнулась она, накрыв его холодные пальцы своими. - А тебе не холодно? - взволнованно спросила она, так как было немного прохладно, а на нем, конечно же, не было одежды. - Нормально, - ответил он, чувствуя, как тепло расплывается внутри него, рождаясь от радости, что даровала она. Бонни не только не ушла, она явно рада видеть его и волнуется о нем. Но больше всего радовало и разжигало прикосновение ее теплых рук. Для него это было абсолютно новым чувством, таким приятным и волнительным. - Прогуляемся? - предложила она, все еще держа его за руку. - Только телефон к уху приложи, а то люди подумают, что ты сумасшедшая, которая говорит сама с собой. - Я уже привыкла к тому, что я для людей ненормальная, - улыбнулась она в ответ. Странная парочка гуляла по парку и вела свой странный разговор. Мил наклонялся поближе к Бо, чтобы говорить как можно тише, а она все еще не выпускала его ладонь из своей, чтобы не потерять его. - Сумасшедшая, - хихикнул кто‐то им в след, заметивший странность в поведении Бо. - Секундочку, - шепнул на ушко девушки Мил. Невидимой тенью он подкрался к тем парням, а затем поставил им подножку. Парни споткнулись и грохнулись на асфальт с грацией слона. Бонни засмеялась, поджидая Мила. Болтая ни о чем и обо всем одновременно, тайно влюбленные не заметили, как пролетело время. На телефон Бонни поступило сообщение: ее ждала дома мама. - Видишь ли, меня считают отсталой и ненормальной, поэтому чрезмерно опекают и таскают по психологам, - хмыкнула Бо, поднимаясь с травы, где они сидели с Милом. - Так что мне пора домой. - Мне так не хочется с тобой расставаться, - сам не заметил, как произнес это вслух Мил - голос все-таки штука не невидимая. - Ты можешь пойти со мной! - осенило Бонни. - Мама же тебя не заметит!