Осколки гордости

Смотреть в полные осуждения глаза адъютанта было, пожалуй, тяжелее, чем в переполненные ненавистью — врагов на поле боя или пленников в камерах. Осуждение способно заронить зерно сомнения, которое так или иначе даст свой всход — от этого никуда не деться. Генерал неприязненно дернул уголком губ. — Чего тебе? Это был своего рода знак сдачи позиций. Уже по одному этому движению и этой фразе можно было понять, что убийство прямо сейчас не последует, но адъютанта это мало волновало. Если бы он переживал о такой мелочи, он бы не пришел, не сел бы в кресло напротив стола — без приглашения и не по рангу. Не сегодня, когда во всем огромном здании оставался открытым лишь один кабинет. — Генерал. Вы не идете на площадь? И столько неприязни было в этом вопросе, что ощутимо остыл воздух и приобрел странный кисловатый запах нехороших предчувствий. Освальду почти удалось, с равнодушным видом придвинув к себе документы, открыть верхнюю папку и сделать вид, что он читает. Это не сработало бы даже с посторонним. Слишком сильно дрогнули всегда твердые руки. — Вы не хотите проводить его в последний путь? Возникла та самая нехорошая пауза, и адъютант продолжил: — Несмотря на то, что он был… Удар ладонью об стол оборвал его речь. — Довольно. Он предал и получил по заслугам!