7
25 июля 2017 г., 18:44
У меня будет пpофессиональный психиатp, котоpый будет лечить меня от всяких необычных фобий и нестандаpтного поведения, котоpое может помешать моим планам. Кодекс Тёмного Властелина
Солнце клонится к горизонту. Тени становятся длинней и длинней стремясь заполонить собою мир, захватить его от края до каря, высыпать из глубоких карманов звезды, зябко поёжится отступая от холодного искусственного света, возвести на небесный трон свою королеву — Ночь. Что бы верно нести стражу до того момента, как лучи света набравшись силы от раскалённого огненного шара солнца не решаться переиграть итоги последней схватки. Внутри меня самой разливается такая тоска, что хочется рыдать навзрыд, царапать пальцами лицо и выть. Выть пока поселившееся в груди ощущение собственной ущербности и уродства под давлением выходящего из лёгких воздуха не выдернет из внутренностей с противными всхлипами и судорожным кашлем. Содержание важнее формы, но… Почему мне так плохо? Почему? Я же только с минимумом косметики по улице прогулялась?! Пламя мирно дремавшее внутри меня вспыхивает, и голову затапливают ведения. Люди и боты всеми силами наседают на других ботов стремясь завладеть Великой Искрой. Потери с обеих сторон отдаются по нервам болезненной пульсацией. Те что с красной оптикой несмотря на все преимущества противника выигрывают, выгрызают победу, и вот когда у них появляется возможность вырваться из оцепления с Искрой… Грёбаный криворукий органик разрушает основное тело Искры! И она… Срывается с небосклона. Медленно. Едва заметно в масштабах Небес, но не имея материального якаря она начинает отдаляться от материального плана! Я вижу, как она цепляется за своих подопечных, но… Никто не слышит её. Никто не знает, что она еще вполне цела и невредима и всё еще можно восстановить. Вижу все её попытки самостоятельно справиться с проблемой и… Знаю… Осознаю, что у неё не хватит времени и она … Из груди вырывается нервный смешок. В этой жизни у меня как-то всё очень быстро происходит. Тело приняло Пламя, а теперь и видения возможного будущего проснулось. Понимаю, что что-то тут далеко не так, но что именно уловить не получается. Что ж… будем есть слона по кусочкам. Строго по кусочкам и без ненужных переживаний и нервов, потому что их в огромных количествах употребляет мой сдвиг по фазе и «это не есть хорошо». Так, сформировать четкое желание, сосредоточить немного пламени в определённых энергетических узлах… Главное не перебощить, а то эффект будет круче чем от настойки на мухоморчиках! Такс, что там… ой… —… Оптимус, я всегда хотел лишь одного — чтобы наша раса выжила. Ты должен понять, почему мне пришлось тебя предать. - Ты предал не меня. Ты предал себя самого… —… За него хочется отдать жизнь. — Это лидерство или промывание мозгов? — Это Оптимус Прайм… …Вначале было семь Праймов, наших первых вожаков. И они отправились в космос искать солнца для получения энергии. Праймы установили одно правило: не уничтожать планеты, на которых есть жизнь. Но один из них нарушил это правило. Он пал в глазах собратьев и был наречён Фоллен. Он презирал человеческую расу и хотел уничтожить вас, включив эту машину. Но сделать это можно лишь при помощи мифического ключа под названием «Матрица Лидерства». И началась великая битва за владение Матрицей… Фоллен оказался сильнее своих собратьев, поэтому им пришлось украсть её и спрятать от Фоллена. Принеся великую жертву, они отдали свои жизни и сокрыли Матрицу в гробнице, построенной из их же тел. Гробницу, которую мы не можем найти. Где-то в этой пустыне остаётся и ужасная смертоносная машина. Фоллен знает, где она, и если он отыщет гробницу Праймов, ваш мир перестанет существовать… —…. Сколько? — Ну… Тачка, можно сказать, полу-антикварная… Да ещё покрышки, окраска по спец заказу… — Краска-то выцвела. — И поэтому выцвела? — Это же твоя первая машина, тебя не понять… 5 штук! — Больше четырёх не дам, простите… — Малыш, всё, вылезай из машины. — Нет, вы сказали «машины выбирают водителей»! — Тогда они не выбирают тех, у кого отцы — скупердяи… — Я только что прочел ваш учебник. Эйнштейн ошибался! Энергия равна массе, умноженной на скорость света в квадрате, но только в этом измерении. А как насчет других 17-ти? И вот вам пример: если разложить энергон на элементарные составляющие и экстраполировать на каждую из 14-ти галактических конвергенций, которые прошел Сентинел Прайм, получится формула создания межпространственной энергии… …Когда-то мы были миролюбивой расой разумных механических существ. Но потом началась война между автоботами, сражавшимися за свободу, и десептиконами, мечтавшими о тирании. Мы уступали противнику числом и умением, и наше поражение казалось неминуемым. Но в последние дни войны, одному из кораблей автоботов удалось вырваться из пекла битвы. Он нёс тайный груз, который должен был изменить судьбы нашей планеты. Отчаянная миссия — наша последняя надежда. Но эта надежда исчезла… —… Всё прошло удачно. — Мы упустили мальчишку, хозяин. Автоботы включили режим маскировки. — На тебя нельзя положиться. Ты не способен прихлопнуть даже эту букашку! — Одну букашку из семи миллиардов. Он может быть где угодно! — Тогда мы заставим других найти его для нас. Миру пора узнать о нашем существовании. Больше никакого притворства, никакого милосердия. Пора здесь появиться моему повелителю!.. — …Если бы произошло какое-то вторжение… — Да. —… типа инопланетное. — Власти сразу бы сообщили. Точно. — Да, власти дали бы нам знать. — Да, это же Америка. — Что? А, да. Это один из признаков того, что мы живем в свободной стране. Здесь ничего не скрывают… — Верно, да. —… сразу говорят: «Лежать, руки за голову»… …Энергетический Куб существовал ещё до того, как время начало свой отсчет. Нам неизвестно, откуда он появился, но мы знаем, что он несёт в себе силу, способную создавать миры и наполнять их жизнью. Так родилась и наша раса. Мы жили в мире и согласии, но как часто бывает с великой силой — одни захотели употребить её во имя добра, а другие во имя зла. И началась война, разорявшая нашу планету до тех пор, пока на ней не воцарилась смерть. А Энергетический Куб был утерян в глубинах космоса… Мы рассредоточились по всей Галактике в надежде вернуть его и восстановить свой родной дом. Осматривали каждую звезду, каждый мир… И когда мы уже потеряли надежду, сообщение о новом открытии заставило нас отправиться к неизвестной планете под названием Земля. Но мы опоздали… —… Когда-нибудь нас спросят: «Где вы были, когда нашу планету захватывали они?» И мы ответим: «Просто стояли и смотрели»… —… О, ты прибежала сдаваться? — Оно того стоило? — Очевидно. Ты столько сил положил, чтобы вернуть Сентинела, а теперь вся власть у него. Это для тебя трагедия. — Ты смеешь читать мне нотации, рабыня? — Твои десептиконы покоряют сейчас эту планету, только вожак у них уже не ты. — Я всегда буду их вожаком! — …Одна минута и ты будешь никем. Шестёрка Сентинела… —… Если ты не выстрелишь в это здание, то мы точно умрем! — Да мне плевать на это здание! У меня уже инфаркт… …В любой войне битвы сменяются затишьями. Может наступить день, когда мы утратим веру, день, когда наши союзники пойдут против нас. Но день, когда мы бросим эту планету и живущих на ней людей, не наступит никогда… —… Это семя принадлежит нашим создателям, кем бы они ни были. Цена за мою голову прежняя, я подвергну вас опасности, если останусь. Я заберу его туда, где его не найдут. — Мы ещё увидимся? — Кейд Йегер, этого я не знаю. Но когда будешь смотреть на звезды, думай об одной из них, как о моей душе. Защищайте эту семью, автоботы, как и они защищали вас. Защищайте их… во что бы то ни стало…. — … Где я? Я умер? — Мы следим за тобой очень давно. — Ты боролся за Оптимуса, нашего последнего потомка. Ты храбр и готов пожертвовать собой — качества настоящего лидера. — Лидера, достойного нашей тайны. Матрицу лидерства нельзя найти, её можно только заслужить. — А теперь вернись к Оптимусу, соедини матрицу с его искрой — это есть и всегда было твоим предназначением… …Утратив Искру, мы лишились возможности вернуть нашу планету к жизни. Но судьба в награду подарила нам новый мир, который мы назовём своим домом. Теперь мы живём среди людей, скрывая свое истинное лицо, и тайно за ними наблюдаем… Ждём, защищаем. Я увидел, на какую отвагу они способны, и хотя нас разделяют миры, с ними, как и с нами всё не так проcто и очевидно, как кажется на первый взгляд. Я — Оптимус Прайм, и я обращаюсь ко всем выжившим Автоботам, укрывшимся среди звёзд. Мы здесь. Мы ждём… —…Умри, как умерли твои братья. — Они были и твоими братьями… …Я сидела словно оглушенная и смотрела на свою неестественно яркую алую кровь и то как она стремительно обращается кристаллами абсолютно прозрачного энергона. Едва заметные глазу искажения света и вполне ощутимое излучение довершали картину скорого апокалипсиса. Последнее что я увидела перед тем как один из бесконтрольно растущих кристаллов энергона не прошил мою пустую черепушку на сквозь, робот, тянущий в мою сторону манипулятор, но не успевающий меня спасти — голубая оптика, испуганный взгляд… *** Сэм Уитвики в клубах дыма двинулся на купленной отцом поддержанной машине. Несмотря на всё парень радовался тому, что у него есть своя машина, поддержанная, но абсолютно точно круче его старого велосипеда. Сэм ехал за Майлзом, когда прямо на дороге словно из неоткуда появилась девушка в режущим глаз фиолетовом платье и он едва успел затормозить, чтобы не сбить эту ненормальную. То, что машина при этом толкнула её под задницу, вызвало только радостный смех ровесницы Сэма. — Эй! — начал было возмущаться подросток, но застыл, когда девушка обернулась на его окрик и уставилась на него глазами под цвет платью. — Эм… Ты… Как бы это… С Вами всё в порядке? — Я думаю, что за мной следят инопланетные эльфы. Это вполне достаточно для того, чтобы предельно ясно ответить на твой вопрос? — облокотившись руками о капот руками спросила эта ненормальная, улыбнувшись только одной стороной лица. — Или может быть сказать еще что-то невероятно очевидное, но кажущее безумным? — Давайте я отвезу Вас домой… — Ностальгия не болезнь, Double Happiness, так что мне хорошо! — затем доверительно сообщила. — Знаешь, кажется только вчера Атлантис скрылась в пучинах вод… и вот опять грёбанные железяки устраивают бучу на грунте! Наш мир — их война… Или мне теперь нужно говорить «наша»? — Атлантис?.. Простите я не понимаю о чем Вы. — И твоя железяка тоже не понимает, как и гуляющий где-то Чеширский кот. Который на самом деле не кот, а одухотворённая железяка, но еще тот бесчувственный чурбан! — с жаром воскликнула она, а потом как-то сдулась. Опустила голову съёжилась обхватила себя за плечи. — Прости, ты ведь куда-то спешил. Я просто пялилась на звёзды появляющиеся в просветах неба между домов. Так странно было вокруг. Тихо, как в космосе. Звуки города словно прилепленная режиссером для эффектности звуковая дорожка, казалось что только я знаю секрет — вокруг нет ни единого звука, кроме шума моего дыхания и биения сердца. Я, словно, алк… космонавт! Маленький-маленький космонавт в большом-большом городе. Она отошла на обочину и села там, совершенно не заботясь о том, что платье испачкается. Сэм выскочил из машины и поспешил к девушке протянул руку. Она сначала непонимающе уставилась на неё, затем подняла на Сэма глаза, как у побитой и брошенной на обочине собаки. От взгляда девушки казалось ставшего еще ярче чем был раньше внутри у подростка всё перевернулось. — Куда тебя отвести? — девушка осторожно и очень неуверенно взялась за его руку от чего по телу словно прошел мощный разряд электричества, а затем свернулся горячим клубком в районе солнечного сплетения и угас. — Ты хороший парень, Сэм, — тёплая улыбка преобразила не очень красивое лицо девушки сделав её похожей на ангела. Сердце подростка пропустило пару ударов. — Не спеши взрослеть. Я там бывала и могу сказать, как эксперт, что ничего весёлого там нет. Скука смертная, как по мне. Забудь. Через десять минут направляясь вместе с лучшим другом в сторону озера Сэм ловил себя на том, что забыл что-то очень важное. А девушка, прыгая на оной ноге прямо на обочине дороги пела: *** Тыква гудит и кажется, что будто те самые кошки, что использовали её вместо лотка, и саму тушку применили для чего-то крайне неприличного или даже вульгарного. Мысли на удивление четкие и заковыристые, память радует своей девственной чистотой и не спешит пугать подробностями произошедших приключений. Наступает хорошо знакомый почти каждому русскому праздник — Похмеллоуин. Спальное место незнакомо, а голое тело с одной стороны холодит ветерок, в с другой согревает чья-то мягкая тушка и с разгромным успехом заменяет плюшевого мишку. При одной мысли смотаться по-тихому тело реагирует мелкой нервной дрожью. Занятно. Для того, чтобы выстроить с помощью дедукции приведшие к подобной ситуации события и гениальные (а разве под градусом они могут быть иными?) идеи не хватает фактов, а главное стимула — хреново, конечно, но в душе разливается приятная истома отчего-то хорошего и светлого как дважды выданная тринадцатая зарплата, которую не нужно ни с кем делить и о повторной выдаче которой никогда не узнает начальство. Глаза открывать не хочется, но любопытство даёт о себе знать. Барабанная дробь, мы начинаем смертельный номер и… Ох, ты ж №»##@*(^@! И Виндиче в розовых лосинах и балетных пачках с верху!
