Возлюбленный дьявола.

Догнав Влада в коридоре, я шел, немного трясясь. Жар, растекшийся по моему телу, то обжигал, заставляя сгорать изнутри, то затухал, оставляя противный осадок. Владик заметил мое странное поведение, но промолчал по этому поводу. - Ну ладно, Юр, иди, собирай вещички - и на новое рабочее место, - радостно проговорил друг, заходя в свой кабинет. И я последовал его совету. К концу рабочего дня внутри все, слава богу, успокоилось, так что я со спокойной душой поехал домой. Еще в машине меня одолело ощущение, что чьи-то огромные глаза просверливают мою спину взглядом. Я постоянно оглядывался в зеркало заднего вида, но ничего там не находил, и мне стало как-то боязно. Ночью же этот страх возрос до небывалых высот. Вот только не взгляд был тому причиной, а тяжелое дыхание в углу комнаты. Я смотрел в его сторону не моргая, укутавшись в одеяло, как в кокон, из-под которого было видно лишь мое лицо. Не знаю, как я смог смириться с этим, но поспать часа два все же удалось. Наверное, так получилось благодаря раннему восходу солнца, где-то часов в пять. И, хотя утро меня никогда не радовало, в этот раз я был готов кланяться первым жгучим лучам огненного шара. Поначалу, когда прозвонил будильник, вставать не хотелось, но, вспомнив ночное мучение, я подскочил с кровати и, не завтракая, стал метаться по квартире, спешно собираясь. Благополучно выйдя из дома, я остановился у подъезда, размышляя, как добраться до работы. От мысли о машине меня просто бросало в дрожь, поэтому я решил поехать на общественном транспорте. Помню, ждал сигнала светофора на перекрестке и смотрел вниз, на асфальт, как перед моими глазами возник низкий, достающий мне до колен то ли гном, то ли эльф, то ли гоблин, а может и черт. Он вмещал в себе всех этих существ. Низкий рост, эльфийские уши, рога, человеческое лицо, длинные ногти, хвост и, самое главное, он был зеленый… Мать его, З.Е.Л.Е.Н.Ы.Й!!! Этот чудик так же, как и я, ждал, когда машины остановятся. Гоблин мельком глянул на меня, но, увидев мой шок и устремленные в его сторону глаза, медленно стал поворачивать голову и вглядываться мне в лицо. Поняв, что смотрю я все же на него, тот подпрыгнул и, как бы предварительно забуксовав на месте, пустился наутек. Тогда моя челюсть, наверное, свисала до земли. Светофор уже сигналил, что можно идти, а мое тело все стояло не шевелясь, безмолвно смотря в след убегающему. В это время-то я и подумал: «Либо я псих, либо этот мир рехнулся». Но уже вскоре мне пришлось убедиться в своей «нормальности», хотя неизвестно, по каким критериям её оценивать. Через час я уже вовсю таскал чашки с кофе в кабинет директора. За весь день этот рогач выпил около пятидесяти кружек! Это ж какой сушняк должен мучить человека, чтобы тот смог влить в себя столько и, что примечательно, ни разу не выйти в туалет?! Хотя какой из него человек? Он заставлял меня метаться по коридорам, как проклятого, то за кофе, то за какими-то документами, которые, якобы, нужно срочно подписать. И лишь стрелки на часах, решительно приближавшиеся к пяти, были моим спасением. На последних минутах рабочего дня, облегченно вздыхая, я стоял в кабинете шефа с чашкой кофе в руках. Виталий Иванович, посмотрев на часы, поднялся из кресла и медленно стал обходить меня сзади. Вскоре я почувствовал прерывистое дыхание у своего уха. - Можно я тебя поцелую? - ласково прошептал босс. Чашка упала из моих рук, и я, вспылив, с криками «Да ты вообще охренел!!! За кого ты меня принимаешь?!» вылетел из кабинета. Озлобленный и бормочущий что-то под нос, я терпеливо ждал трамвай. Но уже внутри железной машины, в которой нечем было дышать от обилия пассажиров, моя злость только увеличилась. Пошарив по всем карманам и не найдя нужного, пришлось признать, что я потерял кошелек. - Ваш билетик, - как назло, кондукторша обращалась ко мне. - Я… э… я потерял кошелек, - повесив голову, промолвил я. Лицо кондукторши искривилось злобой и презрением. Она было начала рявкать о том, чтобы я сейчас же покинул трамвай, как её противный голос прервали. - Не ругайте парнишку, ну с кем не бывает, в самом-то деле. Я за него заплачу, - сказал мужчина лет сорока, роясь в барсетке. Женщина насупилась, но деньги все же приняла. - Огромное спасибо за помощь, - поблагодарил я отозвавшегося на мою беду и отвернулся, ухватившись за спинку кресла. Все бы ничего, но тут я почувствовал чьи-то руки, поглаживающие мою задницу. Не передать словами, насколько садистские мысли крутились в моей голове, наверное, прочитав их, меня могли бы приговорить к смертной казни. Вдобавок, повернувшись, я увидел далеко не особь женского пола. Сзади пристроился тот самый джентльмен, добродушно заплативший за меня ранее. Ну что сказать… тяжелая ночь, странные видения, гонения и вопрос начальника сделали свое дело. С такой довольной, облегченной улыбкой я, смачно размахнувшись, влепил этому старикану в морду, от чего тот упал навзничь. Было даже немного смешно, когда вся толпа расступилась, и этот гад с грохотом шарахнулся на пол. Но на этом поддержка окружающих закончилась. Со всех сторон начали доноситься крики: - Ох, что ж твориться! - Да где ж это видано, чтоб какой-то школьник старших бил! - Вот тебе и благодарность! - Ну и молодежь пошла! А я в это время дергал рукой, как бы стряхивая кровь, и с ухмылкой наблюдал за поднимающимся. Устав от осуждающих взглядов окружающих, я начал речь: - Эй, вы, помолчали бы лучше. Знали б сначала кого защищаете, а потом возмущались. Этот мужик, - ткнув в своего «спасителя», продолжал я, - педик! Он тут меня за задницу лапает, а я, по-вашему, должен молча терпеть. Не дождетесь! На этих словах большинство пассажиров отвернулись, а оставшиеся (женщины) все еще неугомонно что-то бурчали об аморальном поведении. Старик же не стал оправдываться, только, схватив свою кожаную барсетку, выбежал на первой остановке. Следом за ним вышел и я, оставив за закрывшейся дверью голоса тарахтящих баб. Наконец-то добравшись до дома, мое бренное тело грохнулось в кресло. И не успели в голове прокрутиться кадры сегодняшних событий, как одно, самое страшное, стало повторяться. За моей спиной, близко, почти у уха, послышалось знакомое дыхание. Я стал медленно поворачивать голову… И каково было мое удивление, когда на подоконнике, находившемся прямо за мной, беспечно лежал тот самый утренний гоблин и спокойно смотрел включенный мной телевизор. Он перевел взгляд на меня и, узрев мои наполненные ужасом очи, не торопясь, начал подниматься. Это зеленое чудовище, не сводя с меня глаз, слезло на пол и бесшумно, мелкими шажками удалилось через входную дверь. А я так и остался сидеть, неподвижно и задумчиво глядя в экран.