Возлюбленный дьявола.

Когда я отлепился от груди Арзафа, мы уже находились в моей палате. Те же белые стены, белая кровать и белый потолок. Они в корне отличаются от места, что сейчас заполняет мои мысли. Брюнет поднес меня к постели и аккуратно, словно дорогую фарфоровую статуэтку, посадил на матрас. А я, онемевший, только и делал, что трясся. Мне страшно. Телу жарко, но в то же время холодно. Я весь дрожу. Не могу пошевелиться. Тяжело. Кости будто обратились в камень, и голова раскалывается. Всё возвращается, все мои ужасные воспоминания возвращаются. Нет! Не хочу это больше видеть, не хочу помнить. Этот вонючий подвал с прогнившим стулом и мотающейся лампочкой без люстры, облезлая краска на бетонных стенах, мокрый пол и они, твари, что испоганили мое детство. Нет. Только не снова. Я не смог продержаться с этим и недели в детстве. Всё это время я просто лежал в кровати, глядя в потолок, не сказав ни слова, не проронив ни слезинки. Оно и понятно, ведь все мои слезы кончились тем утром в том пропахшем плесенью подвале... Это случилось в день моего рождения, как и сказала мама. Я собрался в магазин. Напялил новенькую джинсовую курточку на голое тело (мода, что уж тут поделать), шорты до колен, белые кроссовки и побрел за продуктами, недостающими для приготовления салатов. Я шел по улице и пинал каждую банку, встречавшуюся мне на пути. Помнится, настроение было паршивое. За два или три дня до этого я поссорился с другом, лучшим другом. Им являлся не кто иной, как Арзаф. Мы познакомились, когда мне было 11. Совершенно случайно, в парке. И он сразу стал для меня будто бы родным. Ощущение, что я всегда знал его и встретил после долгой разлуки, не покидало ни на секунду. Помнится, я с рождения видел сверхъестественные вещи, демонов и прочее, и его не пропустил из виду. Этот рогатый сидел на лавочке у озерца с лебедями, которых я частенько подкармливал, проходя рядом. Его вид был настолько мрачен, как будто он хочет покончить жизнь самоубийством (тогда я еще не знал, что он демон, а вдобавок и Король ада). Ну, и естественно, что я подошел к нему. Так мы и встретились. Когда он меня увидел, сразу же повеселел, прямо заблистал лучами радости. Мы подружились. Стали проводить много времени вместе. Арф (как я стал его называть) рассказывал истории о своей жизни, мире и, как ни странно, мне. Говорил, что я послан ему судьбой и что искал меня все прожитые года, которых, кстати, было немало. Частенько он пользовался тем, что его не видят другие люди, и тайком пробирался в мою комнату, где мы снова разговаривали. Только вот с приближением моего тринадцатого дня рождения Арф стал себя странно вести. Его речи были пугающими, тем более, учитывая, что тогда я был совсем ребенком. Он начал нести что-то о неком обряде, обязательном культе по достижении тринадцати лет. И вот в тот раз, когда мы поругались, он и рассказал о сути этого "культа". А, если соединить весь его рассказ воедино, получалось что-то типа: "Ты должен со мной переспать, иначе плохие монстры придут и сделают это с тобой против твоей воли, потому что ты "особенный" человек". Естественно, это повергло меня в шок. Я закричал, кинулся на друга с кулаками и заставил убраться из моей жизни, предварительно дав слово, что в день рождения не выйду из дома. Ну да... так я и сделал... конечно. И вот мое маленькое бестолковое существо уже шагало по улице назло всем и вся. Я добрался до супермаркета, закупил всё, что нужно, и направился домой. Было время обеда, двенадцать часов, если быть точнее. Когда я первый раз открыл глаза и выполз из утробы матери на часах были те же цифры. В общем, именно в тот момент мне и исполнилось 13. Солнце светило в глаза, легкий ветерок заставлял похрустывать пакет, и, как мне казалось, ничего не предвещало беды. Только вот с людьми стало твориться что-то неладное... Всё вокруг остановилось. Трамвай, ехавший навстречу, начал замедляться, пока вовсе не замер. Птицы затихли, и ветер перестал шелестеть бумагой. Прохожие будто зависли при ходьбе в разных позах. Кто-то с приподнятой для нового шага ногой, кто-то с открытым в разговоре ртом, а вот остальные малость преобразились. Они, единственные двигавшиеся среди остановленного мира, сдирали с себя кожу, уродуя тело, пока не превратились в кроваво-красных чудовищ. Эти твари были точно такие же, что ждут меня у ворот психушки, но явно не те же самые. Их было шестеро. Шесть уродливых, рогатых и хвостатых монстров, раскрашенных людской кровью и плотью. Но этим стадом управлял более умный главарь(именно так я и буду его называть). Он спокойно вышел из здания, мимо которого маленький я проходил в тот момент, и хлопнул дверью, обращая на себя внимание. Этот демон был не настолько уродлив, как остальные. У него, в отличие от других, были волосы (те, хвостатые, вовсе лысые) огненно-рыжего цвета, свисавшие до плеч, ядовито-желтые глаза и мертвецки-белая кожа. Все эти существа приближались ко мне. А что я? Я пятился назад, пока не уперся в одного из них. От испуга пакет выскользнул из рук и его содержимое рассыпалось по тротуару. Я, пытаясь не показывать страха, начал возмущаться и кричать: "Кто вы такие?", но меня никто не слушал. Главарь указал на дверь, которой только что хлопал, и что-то буркнул на "своем" языке. Меня тут же схватили под руки и поволокли в эту серую бутажку, не обращая внимания на мои вопли. Они затащили мое тельце в подъезд, а дальше спустились в подвал, снившийся после мне в кошмарах. Внутри темного помещения с бетонными стенами стоял только один старый полуразвалившейся стул, на который сразу же залез главарь. Меня же, как шавку, уродцы бросили на пол, залитый водой сантиметров на пять, и выстроились в ряд. - Что вам от меня нужно? - немного заикаясь от страха и холода, шептал я. И естественно, что отвечал рыжеволосый: - Что нужно? А разве ты не знаешь, носитель ока Лилит? Разве ОН не говорил тебе? Мне нужен ты, а точнее, всего лишь, как у людей принято называть, секс с тобой. У меня перехватило дыхание. Сердце сжалось. А мысли беспорядочно рассыпались в голове. Я понимал, что он не шутит, что все это не розыгрыш и не спектакль и что вскоре со мной случится что-то ужасное. Секс со мной... я мало чего знал об этом. Семь лет назад интернет и компьютер существовал только у самых богатых и влиятельных людей в городе. Так что рос я вполне себе тихим и милым ребенком, не испорченным подобным хламом, как порно. Хотя на уроках биологии у нас как-то раз была тема: "Репродуктивная система строения человека". Вот уж мы все вдоволь посмеялись в тот день. Я, конечно, запомнил, что да как и даже представлял, фантазировал, как же все это происходит, но наверняка не знал. Поэтому было страшно вдвойне. - За... за... зачем вам это? Не трогайте меня, прошу. Отпустите меня, - умоляюще стал выть я и попытался подойти к выходу, но меня тут же оттолкнули на место, разбрызгав воду. - Что за глупые вопросы, малыш. Конечно же, для своей выгоды. Любой демон, который с тобой переспит, получит не только море удовольствия, но и новые силы, а в этот день открываются вообще небывалые возможности. Тринадцать лет - знаменательная дата в нашем мире, когда каждый демон, проживший данное время в аду, должен доказать, что достоин находиться среди нас, принося свое тело в жертву в знак покорения закону. И хотя ты человек, но твое "жертвоприношение" ценится куда больше нашего. Ты особенный, единственный в своем роде. Нечасто все-таки на свет появляется вторая половинка Дьявола. Давно я хотел отобрать любимую вещицу у него. Этот гад еще пожалеет, что вышвырнул меня из столицы и убил мою Рейну. Я лихорадочно отполз назад и, облокотившись спиной о ледяную стену, задрожал. Не знаю, оттого ли, что промок, или же оттого, что боялся. Рыжеволосый же все еще сидел на покрытом слоем плесени стуле и только зловеще улыбался, показывая клыки. А демоны тем временем подбирались все ближе. Они подошли ко мне вплотную, как-то странно и пугающе рыча. Я сжался калачиком, выдавливая из себя: "Не трогайте меня. Уйдите. За что? Что я вам сделал? Пожалуйста..." - и на этих фразах из глаз полились слезы. Видимо, главарь только и ждал этого момента. Он, заметив, как моя спина трясется, а по щекам бегут соленые ручьи, громко и злобно засмеялся. Его оглушительный вопль разнесся по огромному подвалу, окутывая помещение полностью. А после непродолжительного хохота парень резко замолчал, и стул с грохотом упал в воду, обрызгав меня. Я с опаской приподнял руки, открывая заслоненное ими лицо, чтобы осмотреться. Главарь стоял рядом. Совсем близко. Так, что я мог видеть только его ноги. Удивительно, но мне было не слышно, как он подошел, как хлюпал по мокрому полу. Все это произошло тихо, беззвучно, будто рыжий подлетел ко мне по воздуху и плавно опустился рядом. Хотя, наверное, все так и было. Когда я увидел его рядом, в моей душе проскользнула надежда на освобождение, помилование, но зря. В полумраке сверкнули сумасшедшие желтые глаза в сопровождении возгласа: "Пора начинать". Эти слова и предзнаменовали старт моих четырехчасовых пыток. Моего ада на земле. Один из монстров схватил меня за грудки, поднимая до самого потолка. Мои брыкания, размахивания руками и ногами в разные стороны так ни к чему не привели и не остановили их. С ног рывком стащили шорты вместе с нижним бельем, оставив мое тело наполовину раздетым, и только после этого швырнули меня обратно к стене. Я ударился рукой, отчего заревел пуще прежнего, доставляя своим нытьем неимоверное наслаждение главарю демонов. Он с раскрытым в улыбке ртом наклонился, всматриваясь в мои наполненные ужасом и слезами глаза, и скривил сочувствующую физиономию. Я отвел взгляд и тут же на голове почувствовал чью-то ледяную, словно только что из морозильника, ладонь. Она гладила меня, пытаясь успокоить, а среди рычания и хрипа обезображенных тварей раздался голос рыжеволосого. Сначала он говорил тихо, спокойно, даже ласково и нежно: "Ну-ну, тише, малыш, не плачь. Все хорошо, не бойся." Рука же в это время перемещалась ниже. Темечко. Ниже. Затылок. Ниже. Шея. Еще ниже. Она практически добралась до лопаток и начала двигаться вправо. Ладонь прошлась по моим плечам, а его голос затих. И тут уже обе руки схлестнулись на моей шее, сжав ее до боли в висках. Я стал задыхаться от недостатка кислорода. В глазах потемнело, но ядовитые желтые огоньки все же просвечивались в этой темноте. Они снова, точно так же, как недавно, сумасшедше засверкали. Желтоглазый вновь заговорил, но уже без доли жалости или сочувствия. Он кричал, ополоумев от желания начать "ритуал": - Мы тебе ничего плохого не сделаем, - парень еле слышно зашушукал, а после разразился новой волной безумного смеха, - всего лишь разорвем твое маленькое тельце на части. Тебе бы все равно надо было с кем-то трахнуться, иначе ты бы просто умер от высокой температуры или чего-то подобного. Так что мы тебя еще и одолжения делаем. В ножки будешь мне кланяться, червяк. К слову, такое обращение для меня было неприемлемо с тех пор, как научился разговаривать. Я всегда выпячивал грудь вперед и с гордым петушиным видом вставал на защиту своей чести. Хотя о какой уж чести говорить, когда тебя, полураздетого, мокрого и заплаканного, душат в сыром подвале и хотят вскоре изнасиловать. Но тогда во мне будто приоткрылась некая дверь, сдерживающая внутреннего, обычно хамского и острого на язык, меня. Почему этот второй "я" до тех пор скрывался за той дверью, я не понимаю и сейчас. Да и моя вырвавшаяся гордость теперь заставляет только больше думать о собственной никчемности. Я перестал плакать, поперхнулся из-за все еще сдавливающих горло рук и, состроив озлобленную гримасу, плюнул в державшего меня со словами: "Никогда я не буду валяться перед таким отбросом, как ты". Думал, что меня задушат, но, к сожалению, этого не произошло. Хотя было бы намного лучше, как казалось и кажется сейчас, если бы он просто меня убил сразу же, на месте. Демон и правда взбесился, только поступать, как я мечтал, не хотел. Он поднял меня вверх одной рукой, прижимая к стене, а вторую поднес ближе, чтобы я как следует смог рассмотреть ее. На что смотреть? На прекрасный маникюр, с семи сантиметровыми ноготками. Когда я вдоволь разглядел эти заточенные под нож когти и слегка ужаснулся, но не показал слез, главарь размахнулся и с легкостью разрезал мою джинсовую курточку, зацепив немного кожи. На груди тут же защипало. Всегда ненавидел, когда чем-то случайно резался. Не знаю почему, но для меня это было намного больней, нежели обжечься или заработать перелом. Отвратно, когда лезвие касается тела. А рыжеволосый сразу же это понял и радостно полоснул еще раз в другую строну, вырисовывая своеобразный крест. Он расхохотался. Жутко. Как злодей из какого-то детектива. И, посмотрев исподлобья, бросил меня в центр "комнаты" под ту самую мотающуюся из стороны в сторону лампочку. Парень проверил свои чудесные ногти и, брякнув что-то на непонятном мне языке, начал снимать с себя одежду - брюки и накинутую сверху черную мантию. Не долго мне дали понаблюдать за ним. Совсем недолго. Двое уродцев подошли ближе и облизнулись, доставая языком до самых глаз. Они сорвали то, что уже сложно назвать курткой, схватили меня за руки и, перевернув лицом вниз, покорно держали. Я барахтался, но их хватка была слишком сильна, чтобы вырваться. Чего эти твари ждали - ясно, как божий день. Они, как гиены, которые дожидаются, пока лев насытится, а потом довольствуются остатками. Все точно так же, как на ВВС. Я в мире животных, и я жалкое травоядное - всего лишь добыча. Вроде бы всего тринадцать, а соображаю довольно быстро. Наверное, именно из-за моей сообразительности это событие и стало для меня такой травмой. Ведь все мои размышления прервал предмет у задницы.