The Star

      Я шёл по широкой безлюдной улице, ночь звенела в ушах. Она звенела осколками стекла, свободой и звёздами. Ночь была пустой, холодной и такой уютной, хоть я и был совсем один (казалось, что совсем один на свете). Чистое небо переливалось светом и искрилось звёздами. Я будто слышал звон колокольчиков. Ночной город прекрасен под таким небом. Неоновые вывески светили, раздражая глаза. Им не сравниться с небесными светилами. Никогда.       Я шёл по серым пыльным переулкам в свою квартиру. Откуда у школьника своя квартира? У меня щедрая бабушка, которая нас уже оставила… Совсем недавно я открыл прелесть ночных прогулок. Знаете, вдохнёшь холодного воздуха поглубже, выдохнешь клубами пара, выпуская весь воздух из лёгких, и как будто проблем не существует. Отпускает. Ночь стала моим другом. Она меня понимает. Потрескивание телевизора, приглушённый свет и мягкое кресло. И чай. Такой согревающий, что хочется сидеть так вечно. И я заснул — завтра будет болеть шея от неудобного положения, но меня это не заботило.

***

      Утро, такое же морозное, как и ночь, но непонимающее, не такое уютное и такое беспощадное. Я шёл на автобусную остановку, зевая с завидной регулярностью и пытаясь игнорировать ноющую боль в шее. Группка школьниц с моей параллели что-то бурно обсуждала, смотря в телефон. Несколько офисных клерков и вычурных женщин, и все смотрят в смартфоны. Я чувствовал их напряжение и понимал, что что-то не так. Зайдя в автобус, я услышал разговор тех девушек с остановки: — Поверить не могу, что их теперь нет. — А ты уверена… — Раз ученые это подтвердили… — Мне так грустно от этого, я никогда не могла себе такого представить.       Интересно, о чём они, не правда ли? Мне тоже было, ведь я, видимо, пропустил что-то важное тем вечером. И это оказалось правдой. Наш классный руководитель оповестил нас об этой ситуации с утра, и это стало полной бессмыслицей для меня: — Как, наверное, многие уже знают, вчера на небе пропали все звёзды. Учёные заметили это и забили тревогу. Пока они не знают, как это произошло и почему мы их не видим, но тот факт, что их нет, немного… Напрягает. Но надеюсь, что на нас это не сильно повлияет. Итак, начнем урок. Сегодня мы…       Дальше я его уже не слушал. Как пропали? Я же их видел. Вчера ночью всё было в порядке… Я не мог поверить в это. Какой-то бред. Решил спросить у одноклассника, видел ли он их вчера, на что он ответил растерянно, бегая глазами: «Нет, тогда звёзд уже не было. Я их не видел. Странно это всё, да?» Да уж. Очень. Ведь я-то их видел.       Уже на перемене собралась группа парней, включая меня. Один парень, который мне никогда не нравился, и он об этом знал, заявил: — И отчего весь этот кипиш? Ну нет и нет этих звездулек. Раздули из слона муху. — И все согласно закивали, на что я ответил с огромным презрением: — Во-первых, из мухи слона, а во-вторых — тебя это реально не заботит? Хотя о чём я, тебе лишь бы подраться с кем-нибудь да телочку зацепить. Все уставились на меня и парня, ведь мы часто цапались, а зевак всегда хватало. На моё высказывание обратил внимание даже наш староста Им, что было исключением из всех правил. Обычно он не отвлекался ни на кого, просто не трогал. Как говорится — не при делах. Но тут он встал, подошёл плавными, медленными шагами, в то время как тот бездарь ответил: — Эй, Пак Джинён! Нарываешься? Тебе прошлых раз было мало? — Ну, да, признаюсь. Они несколько раз находили меня и помогали осознать, как я был не прав, когда не дал списать. Но это не значит, что я их боялся. Такие люди, как они, меня не заботили и тем более не устрашали. — Раз ты так говоришь, то тебе они важны, я прав? Ты видел, как звёзды пропали? — Староста, присев на край парты, скрестил руки и посмотрел прямо в глаза. Мне стало немного неуютно, но я не мигая смотрел в ответ. Показалось, что я впадал в транс, когда смотрел на него. Слишком тёмными были его глаза. Я ответил: — Нет, они не пропадали. Я точно видел их вчера ночью. — Лицо Има было непроницаемо, но я заметил маленькую искру. Ему стало интересно. Но вокруг нас стоящие парни сразу начали протестовать и говорить, что у меня глюки или что я вру — что ж, без разницы. Староста же просто развернулся и ушёл, больше ни слова не сказав мне за этот день.       Какого же было моё удивление, когда тем же вечером я увидел на синем-синем небосводе те самые небесные огни. Они все так же горели для меня. На улице было холодно, глаза слезились, и я сначала посчитал, что это галлюцинации. Но, протерев глаза, увидел звёзды на своём законном месте. Вон там Сириус, Орион, полярная звезда и много других, названия которых я не знал. Я опустил голову с мыслями о сумасшествии, когда заметил человека, смотрящего на меня с другой стороны улицы, прямо через узкую дорогу. В частности старосту. В частности Им Джебома. Он просто кивнул и продолжил свой путь. Я ещё немного посмотрел ему в спину и решил последовать его примеру.

***

Дни становились всё холоднее, мороз — материальнее, а звёзды — всё ярче. Всё ярче слышался звон пустой холодной ночи на поздних прогулках. Я наконец-то достал коллекцию огромных зимних шарфов, связанных бабушкой. Я их обожал. В последнее время слишком часто пересекался со старостой: библиотека, послешкольные занятия, магазины и… Ночь. Да, Джебом гулял по ночам, как и я. Так как в принципе я всегда одиночка, меня удивило собственное желание прогуляться вместе с ним. Иногда не понимаешь своих же желаний, чувств и мыслей, не так ли? Почти всегда ответ на поверхности, но… Пока до него далеко, и мы лишь здороваемся или киваем через дорогу. Но следующие моменты немного изменили ход событий. Все уже свыклись с мыслью об отсутствии звёзд (кроме меня, конечно), и следующее заявление застало меня врасплох: — Джинён, я слышала, что ты до сих пор видишь звёзды. — Девушка похлопала глазками тому задиристому парню, и мне всё стало ясно. Но и врать я не собирался: — Вижу, — посмотрел ей прямо в глаза так, что она стушевалась. — Но… их нет. Ты бредишь, парень, — сказал одноклассник. — Но они есть. Я серьёзно их вижу. Гул негодования и осуждения пронёсся по классу. И тут староста пришёл на помощь, разгоняя всех. Он положил мне записку на стол, и я недоверчиво взглянул на него. Им же улыбнулся, и ему захотелось верить. В записке было сказано: «В 22:00, через дорогу». Он имел в виду то самое место? Я пришёл. И Джебом был там.       Сначала мы просто шли вниз по улице, выдыхая клубами пара и слушая ночные звуки, но после староста сказал: — Ты действительно их видишь? Я не хочу показаться навязчивым, я не считаю, что ты сумасшедший, просто… — Да, они и сейчас на небе. — После этих слов он резко поднял голову, капюшон слетел, показывая красные уши с проколами, но без серёжек. А я и не знал. Он щурился, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Не вижу… — Джебом был таким расстроенным, что во мне внезапно пробудилось желание помочь ему. Я схватил его тёплую руку ледяными пальцами и повёл на свою любимую смотровую площадку. Всё моё детство связано с ней. Оттуда открывался потрясающий вид на город и небосвод. Словно все звезды могли уместиться в том обзоре. Мы шли под редко стоящими фонарями. Молчание вовсе не сковывало и не раздражало. Было хорошо. Когда пришли, я спросил лишь: — Слушай, староста, ты же сразу поверил тому, что сказали они, даже не проверив? Стадное чувство? — Джебом, зови меня так. И… Да, я просто поверил, а ты? — Я бы не знал об этом, если бы все вокруг не болтали о «пропавших» звёздах. Теперь твоя задача — снова поверить в их существование, несмотря на слова других. Поверь в звёзды.       Мы всё стояли, держась за руки, пока не замерзли. В тот день я стал для всех сумасшедшим. В тот день я нашёл друга. В тот день Джебом так и не увидел звёзды.

***

      Потепление пришло внезапно и не вовремя. На улице зима, а по погоде — давно весна. Все так же думали, что я странный, а мы с Бомом всё так же ходили на смотровую площадку, ведь он пока что не видел звёзды. Это стало нашим местом. Та ночь была очень тёплой, а атмосфера — чуть ли не интимной, лишь для двоих. Мы лежали на траве возле раскидистого дерева. — Нён, — Джебом позвал меня каким-то странным для него голосом. — М? — Нён, я… Я их вижу! Звёзды! Они… Я их вижу. Вижу, понимаешь? — Бом подорвался с места, поднимая и меня заодно, он обнял меня и засмеялся, так громко и счастливо, что я не смог спрятать глупой улыбки где-то в его плече. Когда хватка немного ослабла, я, отстранившись, сказал совершенную глупость: — Бом, твои родинки над глазом тоже на звёзды похожи. Но он ничего не ответил. Просто поцеловал тем прекрасным, зимним, но уже весенним днём.       Чтобы быть счастливым, вам достаточно такого человека, который бы не побоялся сказать вместе с вами «нет» той толпе, которая отчаянно кричит «да». Не бойтесь видеть звёзды.