САНСация

      Лишь стоя у кромки воды Фриск немного расстроено сказала:       - А жаль, я надеялась, твоей магии хватит еще на кое-что, - щеки ее тут же заалели, а сердце начало колотиться.       - Ауч, Фриск, какие грязные намеки, - рассмеялся Санс.       Девушка от этой реакции захотела провалиться под землю. Но когда его рука оказалась у нее на груди, эта мысль тут же покинула ее голову.       - Хочешь устроить bed time? – хищно улыбнулся Санс. Фриск словно окаменела под его взглядом, не решаясь лишний раз вздохнуть, - ты хотя бы кивни, - ухмыльнулся скелет, проводя костяшками по щеке девушки.       Но Фриск уже не могла выдавить из себя нечего кроме глубоких вдохов и выдохов. Когда Санс немного сжал ее грудь и услышал тихий стон, он удовлетворенно прошептал:       - Ужас, Фриск, когда ты умудрилась стать такой развратной девочкой? На это девушка притянула его к себе, запуская руки под футболку скелета. Когда рука Санса опустилась ниже, Фриск немного отстранилась:       - А если кто-то увидит? – взволнованно спросила она.       На это скелет задумался на несколько секунд, затем утвердительно кивнув, сказав:       - Ну хорошо, малая, иди сюда, - расставил он руки в стороны.       Когда Фриск его обняла, они тут же исчезли. Появившись в самой чаще леса, девушка начала удивленно смотреть по сторонам, пытаясь определить, где они находятся. Но Санс не разделял этого интереса. Он, с едва уловимым рычанием, резким движением прижал девушку к стволу дерева.       - Санс? – удивилась поначалу Фриск такой страсти скелета, но когда его руки начали ласкать ее, девушка уже не задавалась никакими вопросами, все громче и громче постанывая в поцелуй.       Она пропустила момент, когда скелет «напал» на нее, видя перед собой пульсирующие души в опасной близости друг от друга.       Глаз Санса ярко полыхал во мраке лесной чащи. Ночь, хоть и была летней, но все же оставалась весьма прохладной. Это Фриск четко осознала, когда скелет сбросил с нее свитер.       - Я хочу тебя, Фриск, - сказал хриплым голосом Санс, взмахивая рукой, приводя души в движение.       Девушка на это лишь что-то невнятно простонала, обхватывая бедра скелета ногами.       Когда их души соприкоснулись Санс и Фриск синхронно выгнулись и начали хватать ртом воздух. Все мышцы девушки сокращались одновременно. Она готова была плакать от этого чувства наслаждения. Санс же уперся руками в вековое дерево, удерживая себя на ногах, и удерживая вцепившуюся в него Фриск. В голове скелета была лишь мысль о том, что отсутствие у него члена – несправедливость вселенского масштаба. Шутка, он сейчас не мог думать даже о подобном, с силой толкаясь тазом, прижимая девушку все сильнее к дереву.       Его стоны были лишь немногим тише стонов Фриск. Души тем временем вошли друг в друга так плотно, что, казалось, будто бы они сейчас поглотят сами себя, создав единое целое.       Когда Санс слишком сильно укусил шею Фриск, девушка вскрикнула, но уже в следующее мгновение провела коготками по позвоночнику скелета, заставив его выгнуться еще сильнее.       Дыхание скелета сбивалось, стоны становились все отчаянней. Когда Фриск кончила и обмякла, повиснув на нем, Санс не смог устоять и резко опустился на колени. От этого движения девушка спиной проехалась по коре дерева. Это было весьма больно. Фриск тут же поспешила успокоить Санса поцелуем. Через мгновение он запрокинул голову, издал громкий стон и упал спиной на траву.       Отдышавшись, Фриск решила посмотреть, почему Санс до сих пор не поднялся. Оказалось, что скелет, потратив все силы, просто отрубился и заснул. Девушка оглянулась по сторонам. Насколько хватало взгляда, была лишь непроходимая чаща и вековые деревья.       «Вот черт», - подумала она, натягивая на себя свитер, - «Одни…одна в лесу…хорошо хоть, никто нас не видел и не слышал».       Пробежал холодный ветерок, отчего Фриск, одетая в свитер и шорты, поежилась. Делать было нечего, и она легла на скелета, надеясь, что не раздавит его.       «Папирус нас убьет», - подумала Фриск, разглядывая спящего Санса, - «он, наверное, волнуется за нас».       От этой мысли ей стало немного грустно. Заухала сова. Сон к Фриск совершенно не шел, поэтому она рассматривала деревья, слушая как бьется сердце Санса. Вообще, это было очень странно. Папс и Санс дышат, не имея легких, едят и чувствуют голод, не имея желудков. Вот и сейчас в груди скелета билось сердце, которого нет. Фриск поцеловала улыбку скелета и заснула, наблюдая за ранним летним рассветом.

***

      Девушка открыла глаза сразу же, как только Санс под ней начал шевелиться. Солнце уже давно сияло, птицы вокруг распевали утренние трели. Скелет нахмурился и потер переносицу, судя по всему, силясь проснуться. Фриск тут же соскочила с него, наступая босыми ногами на сырую после утренней росы землю.       - Доброе утро, - пропела она радостно.       - Доброе, - сел Санс, осматриваясь по сторонам непонятно зачем. В следующую секунду он вскочил с испуганным выражением лица:       - Уже утро! Черт, черт, черт! Да Папс же убьет нас. Черт, Ториель убьет нас.       Фриск хоть и разделяла его опасения, но выглядела более спокойно. Она молча подошла к скелету и положила руку ему на плечо. Санс еще некоторое время взволнованно смотрел ей в глаза, но видя понимающую улыбку и спокойный взгляд, он и сам стал дышать ровнее.       - Пошли домой, - просто сказала она.       Санс молча протянул ей руку, отчего-то безукоризненно повинуясь любому ее слову. Он сам не понимал до конца, как это работает. Через секунду они уже стояли у озера.       Все осталось нетронутым. Пустые тарелки, бутылка вина, даже кеды Фриск лежали точно так, как она их оставила. Отчего-то девушка была абсолютно уверена в том, что никому из монстров даже в голову не придет мысль присвоить ее одежду. Это…было бы странно.       Сейчас же все монстры удивленно смотрели на внезапно появившуюся парочку. Фриск была растрепана, в волосах у нее был разный мусор вроде маленьких веточек и листочка с дерева, и Санс, спина которого была испачкана в земле и траве. Все это выглядело весьма компрометирующе. Скелет начал быстро собирать все обратно в корзинку, а девушка натягивала на холодные ноги небесно-голубые кеды. Монстры не прекращали удивленно поглядывать на них время от времени.       Через пару минут этих торопливых сборов, Санс уже подавал руку Фриск. На секунду его глаз вспыхнул голубым огнем, а в следующее мгновение они уже стояли в гостиной дома скелетов. Санс с ужасом представлял, какой разнос им устроит Папс за то, что они не предупредили его о том, что не вернуться на ночь. Телефон комедиант предусмотрительно забыл дома.       - Хэй, Папс, - сказал скелет, решив, что лучшая защита – это нападение, - мы дома.       - Санс? – послышался высокий голос Папируса откуда-то со второго этажа, - Фриск с тобой?       - Все хорошо, Папирус, - постаралась крикнуть Фриск, что вышло у нее, как всегда, не очень-то удачно.       - Я так переживал! – чуть ли не кубарем спустился по лестнице Папс, одетый в пижаму, - почему ты меня не предупредил? – ткнул он пальцем в грудь Санса.       - Я…эм…бро, - комедиант судорожно соображал, как выкрутиться из всего этого.       - И почему вы такие растрепанные? – прищурился глазницами Папирус, доставая из волос Фриск маленькую веточку.       - Она… - начал Санс. В голове его было пусто. Ни одной мысли, ни одной чертовой отмазки.       - Я… я упала, - улыбнулась Фриск, - я такая неуклюжая.       - А что с твоей спиной, Санс? Она же вся испачкана! Толстовку придется стирать! – все еще возмущался Папирус, словно разгневанная мать.       - Я ее ловил, - махнул рукой комедиант. В голове выстроилось их положение дел: общая картина и примерные фразы, которые можно выдать в свое оправдание. Не скажет же он, что они в лесу этой ночью действительно делали. Санс полагал, что его брат еще «слишком мал для этого».       По идее, скелет был не прав на этот счет. Папирус уже давно вошел в тот возраст, чтобы хотя бы знать о подобном. Но наивность и детский взгляд на мир всегда скрывал от Папса такие стороны жизни. А Санс искренне радовался тому, что ему пока не нужно говорить с братом на тему пестиков и тычинок. Оба, скорее всего, просто превратились бы в пыль со стыда.       Папс, казалось, успокоился, все еще внимательно их разглядывая.       - Я все еще зол на вас, - сказал он безо всякой злобы в голосе. Папс просто не умел злиться на кого-то, и уж тем более не мог ненавидеть. Фриск всегда это нравилось в нем.       - Прости, Папирус, - девушка резко обняла скелета, в последний момент решив не целовать его в щеку. Прежде, чем братья успели хоть что-то сообразить, она уже поднялась вверх по лестнице в свою комнату.       - Надеюсь, ты не наделал глупостей, Папи? – немного взволнованно спросил Санс, искренне надеясь, что брат не начал звонить Ториель или чего доброго Азгору. Перед ними такая нелепа ложь про падения не сработала бы. А это была бы реальная катастрофа.       - Глупостей?! Я никогда не совершаю глупостей, мой дорогой братец, - Папирус принял свою героическую позу. Не хватало лишь ветра, чтобы его красный шарф начал развиваться.       - Конечно, Папс, конечно, - скороговоркой проговорил скелет, - то есть…ты не звонил, ну я не знаю…Ториель или Азгору? – с надеждой в голосе спросил Санс.       - Ну разумеется нет, глупышка, - улыбнулся Папс, словно Санс был маленьким ребенком, - но я попросил Меттатона проверить как вы там.       - ТЫ ЧТО?! – удивился Санс. Хотя удивлением нельзя было назвать то, что он испытывал. Ужас – вот подходящее слово. «Господи, скандал в прессе, Меттатон же про нас и так много чего наплел. А тут…если он что-то видел или слышал…Черт, черт! Черт!»       - Все в порядке, Санс? – удивился такой бурной реакции Папирус, - он сказал, что вы ужинаете у озера прямо за его гостиницей.       - Ну да, - почти равнодушно ответил скелет. В голове его играла радостная музыка, танцевали пряничные человечки и трубили фанфары. Редкое чувство облегчения свалилось на него, но Санс умело подавил его, скрыв свой дикий восторг от брата.       «Никаких скандалов, никаких разоблачений, никаких сплетен!» - радостно подумал Санс. Он перебросился еще парой фраз с братом, а затем пошел наверх, желая поскорее принять душ и застирать свою любимую толстовку.