САНСация

      Возвращаться домой было волнительно, даже несмотря на «поражение» и «побег», как называла это Андайн.       Фриск смотрела в окно автомобиля. Было раннее утро. Солнце уже успело взойти на узких улочках Вудтауна. Город спал, на улице едва ли можно было встретить прохожих. Машина ехала бесшумно, поэтому маленькая идиллия уютного городка не нарушалась.       В салоне все спали, одна лишь девушка смотрела в окно, загадочно улыбаясь. В наушниках играла самая добрая и мелодичная песня, которую Фриск только знала.       Водитель ехал с подозрительной для девушки уверенностью, поэтому она не могла не спросить:       - Извините, сэр. Вы знаете, куда нас везти?       - Конечно, знаю, мисс, - не выражая ни единой эмоции, ответил молодой водитель. Казалось, что усталость от долгой дороги его совсем не коснулась.       - Позвольте спросить: откуда? – Фриск правда стало интересно. Люди не совались в Вудтаун, к ним ни разу не приезжали президенты или другие важные особы.       - Не могу вам ответить, это – государственная тайна.       «Интересно», - подумала Фриск, - «они что, следят за нами? У них есть фотографии со спутников? Надо будет рассказать родителям об этом».       Прошло совсем немного времени, перед тем как водитель остановил машину прямо у дома братьев-скелетов. От резкой остановки Папирус открыл глаза:       - Мы приехали?! – радостно спросил он Фриск.       - Да, Папс…- задумчиво ответила она. Девушке не давало покоя то, что правительство знает, где живет Санс, Папс и все остальные. Это точно нужно было спросить у президента.       - Просыпайтесь, все! Мы дома! – Папирус потормошил сначала Санса, а потом и Андайн, которая сразу после пробуждения схватила его за руку и сказала:       - Папирус, прекрати! У меня голова болит.       - М-мы…уже утро? – удивленно спросила Альфис, выходя из машины.       - Да, - улыбнулась Фриск, - вы те еще сони.       - А ты, милая? – спросил Санс, помогая девушке выйти из машины, - ты так и не поспала?       - Ничего страшного, - отмахнулась она, - я в порядке. У меня есть проблемы поважнее, чем отсутствие сна.       Когда вещи были извлечены из багажника, а Андайн и Альфис ушли к себе, Фриск нетерпеливо схватила в руки телефон и заперлась в своей любимой комнате-библиотеке.       - Вот мы и дома, брат, - улыбнулся Папирус, таща свои вещи на второй этаж.       - Ага, - кивнул Санс, плюхаясь на диван в гостиной, - как же я по нему скучал.       - Санс! – недовольно крикнул Папирус, - сначала разбери свои вещи!       - Сию минуту, бро. Как только я немного отдохну.       - Но ты спал всю ночь! – воскликнул Папирус. Санс на это лишь пожал плечами, пытаясь нащупать пульт от телевизора. Тогда Папс гневно вздохнул, захлопывая дверь своей комнаты. Иногда скелета уж больно раздражала лень брата.       - Поэтому я думаю, что они следят за всеми нами! – говорила тем временем Фриск Азгору и Ториель.       - Хм… - задумался король, - это серьезные обвинения.       - А доказательства налицо, - парировала девушка.       - Фриск, - сказала Ториель, - тебе не кажется, что нам сначала нужно решить проблему с «Солнечными часами»?       - Правительство людей – наш мощнейший союзник сейчас, - согласился с женой Азгор.       - Союзник, который подглядывает за нами в душе! – вспылила девушка.       - Не смешно, юная леди, - серьезно ответила Ториель, - ты хочешь в одиночку бороться и с «Солнечными часами» и с правительством? Ты же умная девочка… - смягчилась королева.       - Да…но, - неуверенно сказала Фриск.       - Мы обязательно спросим у президента об этом, но только после того, как жизням обычных монстров ничего не будет угрожать, хорошо? – ласково спросил Азгор.       - Хорошо, - кивнула Фриск непонятно зачем, - мне еще многому нужно научиться… - задумчиво сказала она.       - И ты научишься, доченька, - ответила Ториель.       - Ты станешь прекрасной королевой: мудрой, доброй и справедливой, - сказал Азгор.       - Я скучаю по вам… - сказала Фриск, глядя в окно.       - Мы тоже по тебе скучаем, - ответил Азгор. По голосу было понятно, что ему тяжело дается разлука с дочерью.       - Но мы увидимся уже через неделю, - радостно сказала Ториель.       - Ага…через неделю…- посмотрела Фриск на дверь комнаты. Ей очень хотелось увидеть родителей, но при этом не хотелось оставлять своих друзей и Санса.       Услышав резкий грохот захлопнувшейся двери, девушка словно вышла из транса.       - Мне пора. Люблю вас.       - И мы тебя, солнышко, - хором ответили король и королева.       Когда Фриск положила трубку и вышла в коридор, то увидела закрытую дверь в комнату Папируса, которая обычно была нараспашку. Девушка, легонько стуча в дверь, подумала: «Что ты опять натворил, Санс?». Не дожидаясь ответа, она аккуратно вошла в комнату.       Папирус гораздо более хмурый, чем обычно, разбирал свои вещи. Он тщательно раскладывал аккуратно сложенную одежду по полочкам в шкафу.       - Папирус, все хорошо? – как можно мягче спросила девушка.       - А, Фриск! Не заметил тебя! – улыбнулся ей скелет, - все прекрасно, если не считать лени моего брата, - на этих словах Папирус немного погрустнел.       - Ну что ты, Папс. Не расстраивайся…Санс он…ну он Санс, - слегка улыбнулась Фриск.       - Да но…иногда он такой веселый, активный, прямо как раньше, - вздохнул скелет, - а иногда он ленивый мешок костей.       - И ты волнуешься за него? – спросила девушка. Получив утвердительный кивок, она продолжила, - Санс уже большие косточки, Папс. Уверена, он справится, а если случиться что-то серьезное, он поговорит с тобой, - похлопала Фриск скелета по плечу, понимая, что она врет. Она знала Санса достаточно давно, чтобы понять, что он все держит в себе.       - Ты врешь, Фриск, - спокойно ответил Папирус, - Санс никогда мне ничего не рассказывает. Я просто…хочу чтобы он знал, что я всегда буду рядом, если понадоблюсь.       - Уверена, он знает, - мягко улыбнулась девушка, - хочешь, я поговорю с ним?       Когда Папирус кивнул, Фриск обняла его. Перед ней сейчас был не Великий Папирус, а просто Папи, который переживает за своего старшего бро.       Глаза Санса непроизвольно закрылись. Он готов был поклясться, что заснул ровно секунду назад, когда Папс хлопнул дверью. Но тут спустя мгновение по временному отсчету скелета, его уже будила Фриск. Причем будила она его самым приятным способом – поцелуем.       Не открывая глаз, Санс приобнял девушку за талию, отвечая на поцелуй.       - Вставай, соня, - улыбнулась девушка, аккуратно выбираясь из объятий скелета.       - Не хочу, - ответил он, - хочу, чтобы этот сон длился подольше.       Тем не менее, Санс пересилил себя и открыл глаза:       - Знаешь, мы как два магнита.       - Почему? – улыбнулась Фриск, подыгрывая скелету.       - Потому что я не могу от тебя оторваться, - на этих словах Санс встал, притянул девушку к себе и поцеловал.       Он проводил руками по ее волосам, бедрам, спине. Пока все не зашло слишком далеко, Фриск нашла в себе силы оторваться от скелета:       - Нам нужно серьезно поговорить, - прошептала она.       - Спорим, мне это не понравится, - улыбнулся Санс. Он провел рукой по ее щеке и сказал, - что ж, тогда пройдемся.       Все вокруг загорелось голубым пламенем, а уже через секунду они стояли у берега озера, на которое они приходили не так уж и давно. Но Фриск показалось, что с тех пор прошла целая вечность. Все эти события разделили ее жизнь на «до» и «после», и, к сожалению, теперь им всем остается лишь жить в этом серьезном и суровом «после».       - Та-а-ак? – прерывая задумчивость Фриск, спросил Санс.       - Все хорошо, Санс? – спросила девушка, беря его за руку и медленно шагая по дорожке вокруг водоема.       - Да, - удивился скелет. Но после серьезно-грустного взгляда девушки он вздохнул, - ладно, ты меня поймала. Конечно, нет. «Солнечные часы», нападение на тебя, все это правительство…Это проблемы почти что мирового масштаба, а я…       - Милый, - вздохнула девушка, - почему ты об этом не говоришь? Папирус…очень волнуется за тебя, - на этих словах скелет посерьезнел. Усердно разглядывая лес слева, он ответил:       - Понимаешь, Фриск, наше с Папсом детство было…не простым. И я, как старший брат, всегда должен был зарабатывать и не терять оптимизм. А это было…очень тяжело, - усмехнулся Санс, - поэтому я пообещал себе, что не буду грузить своего братишку взрослыми проблемами. Ненавижу обещания, - пробубнил скелет.       Девушка нежно погладила его по плечу, без слов благодаря за откровенность.       - А сейчас ты просто привык молчать? – спросила она после паузы.       - Давно ты научилась читать мысли? – усмехнулся Санс. Его усмешка выглядела очень грустной.       - Замалчиванием ты своего брата не успокоишь…- начала было Фриск.       - Ты что, не слышишь меня?! – впервые повысил на нее голос Санс. Взяв себя в руки, он продолжил:       - Ты знаешь Папса, он все еще ребенок. Он не готов к суровому реальному миру, милая.       - Но мир не готов делать скидку на неопытность и наивность Папируса. Как долго ты планируешь уберегать его от проблем?       - Столько сколько смогу, - ответил скелет.       Некоторую часть пути они шли молча. Фриск была одной из «молчаливых собеседников». «Молчаливые собеседники» - это люди, в присутствии которых вы не боитесь молчать. Тишина не терзает вас, и вы не обязаны постоянно что-то говорить, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.       Мысли девушки все никак не покидали взаимоотношения Санса и Папса. Оба безумно переживают друг о друге, оба стараются друг другу помочь, но при этом постоянно цапаются друг с другом. Это все было так….по-братски.       Фриск была единственным ребенком в семье, но всегда хотела себе брата или сестру. Когда она встретила братьев-скелетов, то поняла, как выглядят идеальные братья.       Но эти милые мысли прервал один короткий укол: «Скоро осень». Это означало переезд, продолжение обучения, решение таких взрослых и серьезных проблем…Фриск не чувствовала себя готовой к этому. Она была подростком, который должен был повзрослеть и даже стать мудрее многих взрослых. Дальше откладывать было нельзя.       Санс заметив необычно хмурое выражение для милого личика Фриск, спросил:       - Что такое? Обдумываешь еще один «серьезный разговор»?       - Я…я просто…- растерялась девушка.       - Хэй, - взял девушку за плечи скелет и посмотрел ей в глаза, - ты можешь не говорить, если еще не готова.       - Спасибо, Санс, - обняла его девушка.       - Я просто тебя понимаю, милая, - поцеловал Санс ее ухо.       Облака, неспешно плывущие по небу, закрыли солнце. К прохладной свежести озера добавился нежный восточный ветер. Листва запела от его прикосновения. Цветы пустились в пляс, склоняя свои головки то в одну, то в другую сторону.       Гармоничная простота природы каждый раз поражала Фриск, как впервые. Из-за чего она частенько задавалась вопросом: «Все вокруг так спокойны при виде каждодневной магии природы. Неужели я одна это вижу?»       Все проблемы растворились в этом августовском дне, в прикосновении рук Санса и Фриск.       Когда небо окончательно нахмурилось, Санс поцеловал девушку в лоб и сказал: - Нам пора домой. Папс уже, наверное, нас потерял.       Вместо ответа девушка лишь сильнее прильнула к скелету, позволяя магии унести их обратно.       - Обещаешь мне поговорить с Папирусом? – шепотом спросила Фриск, когда они с Сансом появились посреди гостиной. Судя по шуму из кухни, не трудно было догадаться о том, что Папирус сейчас занят готовкой.       - Хорошо, - вздохнул скелет. На самом деле это не был обреченный вздох. Санс и так хотел поговорить с братом по одному важному поводу, но, как самый настоящий Санс, он тянул с разговором до последнего.       - Люблю тебя, - чмокнула Фриск скелета в щеку, - пойду, почитаю что-нибудь, - не успел Санс ей ответить, как ее уже и след простыл.       «Хорошо», - подумал скелет, - «тебе нужно поговорить с ним».       На кухне все было по-старому, если не считать пары пятен на кухонном столе, стен и…потолке? Санс удивился, но виду не подал. Вместо этого он, как ни в чем не бывало, сказал:       - Хэй, бро! Что на ужин?       - Санс! Вы вернулись, - обрадовался Папс, от неожиданности чуть не выронив половник, - на ужин суп. Он почти готов, - просиял скелет.       - Суп? – удивился Санс. На его памяти Папирус еще ни разу не готовил ничего подобного, поэтому новое блюдо вызывало…обоснованный страх, нежели любопытство.       Папирус с такой же сияющей улыбкой вернулся к готовке. Санс пробежался глазами по комнате, не решаясь заговорить, но, пересилив себя, он выпалил:       - Нужно серьезно поговорить!       Если у Санса предложение о «серьезном разговоре» вызывало страх, то Папируса оно привело в восторг.       - Конечно, братец! О чем ты хочешь поговорить? – посмотрел на Санса счастливый брат.       Скелету даже стало неловко от того, что Папс выглядит таким…радостным. «Вот черт, а я ведь и вправду с ним серьезно не беседовал», - подумал Санс. Он бы, случись с ним такое, бросился бы с упреками о том, что с ним обращаются, как с ребенком. Но Папирус был другим. Он просто радовался тому, что брат захотел с ним поделиться чем-то важным.       Скелет незамедлительно налил две чашки чая и поставил их на стол. Сансу оставалось лишь сесть и начать говорить.       - Я…эм… – запинался скелет на каждом звуке.       - Да-а-а-а? – вопросительно протянул Папирус.       - Понимаешь я….эм…я хочу…сделать Фриск предложение.