САНСация

      Проснулась девушка в хорошем настроении, как-никак сон ее был просто волшебным. Она неспешно потянулась, лениво открыла глаза, повернула голову на бок и увидела... толстовку Санса, на которой лежал букет полевых цветов и записка. Фриск протерла глаза, желая проверить, не привиделось ли ей чего спросонья. Как оказалось, все было вполне реальным и материальным. Тогда Фриск улыбнулась, надела нагретую солнечными лучами толстовку, вспомнив тот забавный инцидент, когда Папс чуть не застукал их с Сансом. Тогда все казалось совсем не смешным.       Толстовка пахла едва уловимым запахом ромашек, которые были в букете. Наконец, улыбающийся взгляд Фриск дошел до записки: аккуратного альбомного листа, сложенного пополам. А написано на нем было следующее:       «Доброе утро, милая.       Этот скромный подарок, который ты обнаружила сейчас, лишь один из многих за сегодня.       Я приготовил тебе небольшой пазл, и я очень надеюсь, что ты не только без труда разгадаешь его, но и получишь много приятных эмоций, вспоминая о нас с тобой.       Завтракай и отправляйся в дорогу. Следующий кусочек пазла будет там, где все началось.       Безумно люблю тебя.       Санс.»       Улыбка, застывшая на лице девушки, стала еще шире. По необъяснимым причинам ей хотелось танцевать и смеяться. Ее душа пела от радости, которая непременно ждала ее сегодня.       Конечно же, такую милую просьбу-направление Фриск просто не могла проигнорировать, а поэтому, поставив цветы в маленькую стеклянную вазочку, наспех выбежала из дома. К слову, Папируса тоже нигде не было.       Фриск сразу догадалась куда идти. Санс определенно говорил о том обрыве, где они впервые поцеловались. Еще одна волна приятных воспоминаний захлестнула девушку. Она вспомнила, как у нее билось сердце, как он смотрел в ее глаза…Так что теперь девушка чуть ли не бегом бежала туда, желая узнать, что еще приготовил для нее Санс.       «Вот из-за чего вся эта секретность», - радостно подумала Фриск, шагая по лесной тропинке, осознавая, как детали складываются в единое целое, - «поэтому Папс был таким нервным, а Санс таким необщительным. Все из-за этого сюрприза!» Девушка задавалась множеством вопросов: «Что ее ждет в конце пути? Сколько еще милых заданий она должна будет выполнить?» Вопросов было больше, чем ответов, но строить теории Фриск не хотелось. Сейчас хотелось только поскорее дойти до того живописного обрыва.       Когда Фриск, наконец, добралась туда, она рассмеялась от переполняющего ее счастья. Что-то в мире меняется, зачастую сложно уловить момент в непрекращающемся беге Вселенной. Но этот обрыв оставался неизменным, словно маленькая константа в океане бушующих переменных. Пейзаж был все таким же прекрасным, вид с обрыва все таким же внушительным. Из нового была лишь большая связка воздушных шаров и маленькая записка, привязанная к ним. На небольшом прямоугольнике с одной стороны был номер, а с другой подпись: «Позвони мне».       Сердце Фриск забилось чаще. Необъяснимое волнение возрастало. Отвязав записку и повязав все воздушные шары на запястье, девушка набрала незнакомый ей номер. Она ожидала, что трубку непременно поднимет сам виновник ее радости, Санс, но все оказалось несколько сложнее:       - Фри-и-иск! – радостно воскликнул женский голос, который она тут же узнала.       - Клара! – не поверив своим ушам, обрадовалась девушка.       - Собственной персоной, - подтвердила Клара, - моя дорогая Фриск, я очень… очень рада за тебя. Санс он… просто восхитительный монстр.       - Спасибо, - не переставая улыбаться, ответила девушка, - так Санс хотел, чтобы я тебе позвонила? – немного растеряно спросила Фриск. Она, конечно, была очень рада услышать Клару, но никак не могла понять, зачем скелет дал ее номер.       - Да, не зря же я придумала ту отсылку к Алисе в стране чудес, - усмехнулась Клара, намекая на надпись на карточке, - в общем, - перешла девушка к делу, - читаю тебе послание от твоего… «принца на белом гастер-бластере», - тут девушка раздосадовано вздохнула, - мда, ну он и загнул, так вот, - снова вернулась она к посланию, - когда я только встретил тебя в первый раз, я подумал: «Да, а вот с ней я бы душой слился!» - рассмеялась девушка, но тут же добавила, - шутка!       - Клара! – осуждающе воскликнула Фриск.       - Прости-прости, - успокоилась после смеха девушка, - «Когда я впервые встретил тебя, я даже подумать не мог, кем ты для меня станешь. Но сейчас, глядя в озера твоих глаз, моя душа начинает танцевать. Очень люблю тебя, мой ангел».       Повисла пауза. Фриск были очень приятны такие хорошие слова Санса, но она пыталась найти в них подсказку, куда ей идти дальше. Клара же молчала по другой причине.       - Да… - наконец вздохнула она, - вы и вправду идеальная пара, - Клара не стала говорить о том, что она действительно думала. На самом же деле в мыслях девушки вертелось лишь: «Никто никогда мне ничего подобного не делал». И от этого неунывающей рыжеволосой красавице стало… грустно. Грусть и обида на весь мир захватили ее сердце. Поэтому когда Фриск сказала ей со всей своей душевной теплотой: «Спасибо, Клара», девушка лишь отстранено ответила: «Конечно, надеюсь, ты поняла подсказку».       Когда в трубке раздались гудки, Фриск нахмурилась. Тон Клары показался ей печальным, а девушку всегда огорчала печаль других людей. Это было похоже на тупик. Она повторяла слова Санса раз за разом, но без результата.       «Давай, Фриск, думай!» - говорила себе девушка, - «сейчас, глядя в озера твоих глаз, моя душа начинает танцевать…»       - Аргх, скелет, что за головоломки для взрослых костей! – прикрыла Фриск глаза рукой. Но вдруг ее посетила гениальная и до глупости простая догадка.       - Озера глаз…танец души… - повторяла она вслух, пока, наконец, не выдала разгадку, - Санс говорил об озере, на котором мы танцевали!       Так как лучше версии у нее не было, девушка направилась прямиком туда, надеясь, что не ошиблась в своем предположении.

***

      Жара, смешанная с огромной охапкой воздушных шаров, дала о себе знать. Август явно был самым теплым месяцем лета. К счастью, дом братьев-скелетов находился как раз по пути к прохладному и свежему озеру. Фриск была несказанно рада, когда отвязала шары от своего запястья и позволила им свободно удариться о потолок гостиной. Девушка застыла, любуясь переливами цветов на стенах, появившихся из-за соприкосновения солнечных лучей и шаров. Но уже через секунду это наваждение прошло и она, все также спешно двинулась к озеру.       Когда солнце было в зените, Фриск очень четко осознала, что зря надела сегодня джинсы, а не шорты. Даже толстовку Санса пришлось повязать на пояс, чтобы еще сильнее не страдать от жары.       Но старания девушки и ее дальний путь были вознаграждены. Озеро встретило ее легким ветерком и прохладой. В животе Фриск заурчало, она ходила уже довольно долго и явно нагуляла аппетит.       Именно поэтому настоящим приятным потрясением для нее стала корзина для пикника рядом с бутылкой вина прямо на том месте, где они с Сансом раньше были.       - Я обожаю тебя, ленивые кости! – искренне воскликнула Фриск. Ей показалось, что Санс точно знает, чего ей хочется, а это не могло не порадовать.       «А ведь я тогда подумала, что он собирается сделать мне предложение», - счастливо улыбнулась Фриск, но потом лицо приняло ее очень серьезный вид, - «Стоп! Он что… делает мне предложение?!»       От этой мысли девушка запаниковала. Ее мозг отказывался это воспринимать. «Жена… муж и жена», - крутилось в голове у Фриск. Лишь спустя время, немного успокоившись, девушка смогла открыть корзину, где было много всякого добра: в основном это были сэндвичи, причем приготовленные явно Сансом. Они были немного неровными, но это все равно было очень мило. Была и бутылка воды, которую Фриск тут же осушила до половины. Помимо этого был еще один прямоугольничек с текстом.       Записка гласила следующее:       «Ничего так не возбуждает аппетит, как длительная прогулка, хах. Что-то мне подсказывает, что ты уже изрядно проголодалась. Как говорит мой брат: «Наслаждайся не спеша».       А когда закончишь, побудь немного малышкой Греттель.       Люблю тебя.       P.S. Гензель будет тебя ждать».       - Греттель? – удивленно подумала Фриск, распаковывая сэндвичи, вспоминая сказку братьев Гримм, - что же там было? Ведьма в домике из сладостей… брат Гензель… но где здесь направление?       Фриск стряхнула с футболки крошки от сэндвича и тут ее осенило:       - Хлебные крошки! Так Гензель и Греттель должны были выйти из леса к дому! Санс бы гордился мной, - улыбаясь, подумала девушка, - хотя он, наверное, слишком уверен во мне, чтобы гордиться от того, что я разгадываю его загадки.       Фриск перевела взгляд на озеро. Из-за почти что аномальной жары, «гениев», решивших посидеть под палящим солнцем, кроме девушки, не было. Поэтому сейчас Фриск разглядывала водную гладь, гадая, почему же она не закипает, как вода в кастрюльке.       Внезапно в ее голове всплыли воспоминания, как она робко и неуверенно ступало прямо на поверхность озера, ожидая, что ноги намокнут. Как они кружились с Сансом в танце, как он аккуратно, но крепко держал ее за талию.       Щеки Фриск покраснели от смущения, когда она вспомнила о том, что было после этого свидания. Она провела рукой по волосам, повела плечами, отгоняя непрошеные мысли.       Хлебные крошки были явно не самой лучшей идеей Санса. Они легко терялись в траве. Фриск оставалось лишь предполагать, сколько буханок хлеба скелет угробил на эту тонкую путеводную нить. Таким образом, Фриск всю свою дорогу в роли «малышки Греттель» ужасно щурилась, неся в руке неоткрытую бутылку вина. Лес все сгущался, деревья становились все ближе друг к другу, а девушке было все сложнее найти верный путь.       В конце концов, она заблудилась. По крайней мере, ей так показалось. Хлебные крошки кончились, ни одной другой тропинки не было, даже солнце затерялось где-то за кромкой деревьев.       «Вот черт», - подумала Фриск, оглядываясь по сторонам. Она не запоминала дорогу назад, а даже если бы и пыталась, у нее ничего бы не вышло. Дорожка петляла слишком круто и запутанно. Да и большую часть хлебных крошек уже наверняка склевали птицы.       «Теперь я точно, как Греттель», - скрестила руки на груди Фриск, - «что дальше? Домик из конфет и колдунья?» - подумала девушка, озираясь по сторонам. Но вдруг ее осенило:       «Гензель будет ждать тебя», - вспомнила девушка записку Санса. К сожалению, никого рядом видно не было, но решительную Фриск это не остановило:       - Гензель! – закричала она, думая, что у «брата» будет следующая часть пазла, - Гензель! – настойчиво продолжала она звать кого-то.       - Человек?! – донесся знакомый крик издалека.       - Папирус?! - удивленно крикнула девушка, - ты где? Иди ко мне!       - Нет, Фриск! – снова закричал скелет, - тут указатель, по которому мы выйдем! Иди на мой голос!       - Хорошо! – крикнула девушка, чуть не бегом бросаясь в сторону, в которой слышала голос Папируса.       «Он – Гензель?» - подумала Фриск, быстро шагая по лесу, - «Хотя… в принципе Санс прав, Папс для меня… почти как брат», - улыбнулась девушка.       Ветки хрустели под ее ногами. Приходилось часто наклоняться, чтобы не получить веткой по лицу, но тем не менее, Фриск и Папирус довольно быстро нашлись. К слову, скелет был одет торжественнее обычного: черные джинсы, белая рубашка, которая была наполовину расстегнула и оголяла его ключицы, красный платок, повязанный на шее. Мысль Фриск о том, что все это неспроста еще больше укрепилась в ее мозгу.       - Папирус! – бросилась ему в объятья девушка. Она действительно испугалась, когда осталась в чаще леса совсем одна.       - Моя дорогая, Фриск! Милая Фриск! – улыбался Папс, успокаивая ее, - у меня для тебя письмо.       Скелет протянул девушке запечатанный конверт. Она на него удивленно посмотрела, а потом торопливо открыла. В письме была открытка из Бентона, на которой было написано:       «Вы почти у цели, мисс Дримурр. Гудвин вас ждет».       Хоть это и было написано рукой Санса, у девушки все равно пробежали мурашки по спине. Такое написать мог и Тоусон, и Коулман. Сама открытка тоже навеяла Фриск множество воспоминаний. О том, как они купались в море, гуляли по пляжу, поехали в парк… Но вместе с приятными мыслями об отдыхе в памяти всплыли: и нападение на нее, и толпа у дома, и спешные переезды. Пожалуй, это было самая мрачная глава в их истории.       - Что там? – спросил Папирус, заметив посерьезневшую Фриск.       - Да так, - махнула рукой девушка, отгоняя от себя хмурость, - ты говорил, что около тебя указатель? – спросила она.       - Да, - улыбнулся скелет, отодвигаясь, - вот он.       Это действительно был самый, что есть настоящий указатель. На нем было вырезано «У Гриллби» и указано направление, а за ним…       - Дорога из желтого кирпича, - улыбнулась Фриск, начиная идти по аккуратным ровным желтым кирпичикам.       - Именно, - кивнул Папирус, - мы на нее полдня убили.       - Неужели Санс возомнил себя Гудвином? – рассмеялась девушка.       - Кем? – спросил скелет, явно не понимая о чем речь.       - Гудвин – волшебник из страны Оз. К нему и ведет дорога из желтого кирпича, - пояснила Фриск. Она думала, что Папирус знает эту сказку, - так ты делал с Сансом эту дорогу, а потом ждал здесь столько времени и даже не выяснил зачем именно? – вопросительно подняла бровь Фриск.       - Я ему верю, - просто ответил Папс, пожимая плечами.       Против такого аргумента Фриск было нечего сказать. Папирус и правда очень доверял брату, он даже поручил бы ему свою жизнь. Впрочем, Санс сделал бы точно также.       Вся эта «прогулка по лесу» заняла у Фриск больше времени, чем она предполагала. Когда они вышли из чащи прямо к кафе, уже смеркалось. Розовое небо неспешно смеялось синим, а синее темно-синим. Было очень свежо, и Фриск снова одела толстовку Санса. «А этот скелет и правда знает, что делает», - улыбнулась она, застегивая молнию.       - Мы пришли, - взволнованно сказал Папирус. Он выглядел даже более взволнованным, чем Фриск, нежившаяся в теплой толстовке Санса.       Девушка посмотрела на своего «Гензеля», тепло ему улыбнулась и сказала:       - Что ж, вперед.

***

      Когда они вошли в «У Гриллби», Фриск не поверила своим глазам. Кафе было забито под завязку, казалось, что Санс половину города позвал, а другая и так пришла. Там были все, начиная от Альфис с Андайн и заканчивая догами. Фриск даже заметила Блуки и МТТ, краем глаза, когда Папирус уверенно вел ее к барной стойке – любимому месту Санса.       На Фриск опять все пялились, прямо как в прошлое их посещение «У Гриллби», - но сейчас… в их глазах читалась радость и… тайна, о которой знают, кажется, все кроме Фриск. Как только девушке стало неуютно, свет во всем кафе погас. Бутылка вина из рук девушки плавно перекочевала к Гриллби, который легким движением откупорил ее и налил Фриск бокал.       Сердце девушки забилось чаще, дыхание тоже участилось. Весь день она ходила по подсказкам Санса, почти что по его следам. Ей не терпелось, наконец, увидеть его, еще добрую сотню раз сказать как она его любит. Девушке показалось, что до этого дня она не знала, насколько он ей дорог и насколько он романтичный. Все теплые воспоминания об их взаимоотношениях были сейчас светлым комочком в сердце Фриск.       Она попыталась посмотреть по сторонам, но из-за темноты никого и ничего не увидела. Даже Папс куда-то пропал. Вокруг на удивление было тихо, все явно чего-то ждали.       Фриск затаила дыхание, когда зажегся прожектор, освещая ее и место перед ней. Девушка была слишком взволнованна и даже не хотела знать, как и кто установил на потолке прожектор.       Заиграла древняя, как жизнь, музыка. В центр освещенного круга медленно вышел Санс. Он был одет в костюм, наподобие того, что он надел на прием к президенту. Скелет смущенно улыбнулся девушке и запел…       - Как река непременно впадает в море,       Любимая, некоторым вещам       Суждено быть… - на этих словах в глазах Фриск появились слезы. Еще никто и никогда не пел ей песен, пусть и известных, но с таким чувством…так улыбаясь.       - Возьми мою руку, возьми и всю мою жизнь, - протянул Санс ей руку, которую Фриск нежно взяла, - потому что я не могу не любить тебя*.       На этих словах Фриск обняла скелета и расплакалась. Санс взял ее за плечи и, повторяя припев, вытирал ее слезы своими руками. Его голос тоже дрожал, казалось, что он готов плакать ничуть не меньше, чем Фриск.       Когда музыка закончилась, а в кафе включили свет, все молчали. У кого-то в глазах стояли слезы, кто-то держался молодцом и не плакал. НО все счастливо улыбались, но едва ли они были счастливее девушки.       Санс сделал шаг назад и, улыбаясь, как влюбленный идиот, начал говорить:       - Моя дорогая, Фриск! Когда я только встретил тебя, я подумать не мог, как далеко мы зайдем. А сейчас… посмотри где я. Стою «У Гриллби» и пытаюсь хорошо петь, - улыбнулся Санс. Фриск усмехнулась, но больше это было похоже на новый поток слез счастья. Ты вдохнула в меня жизнь, вернула в нее смысл, - продолжил скелет, - ты помогла мне понять, что я не винтик в бездушном механизме, а незаменимая и уникальная часть Вечности. Ты – мой ангел, мое солнце и все мое сердце всегда будет принадлежать тебе. Я любил тебя тысячу лет, и буду любить еще тысячу. Я хочу разделить с тобой всю свою жизнь, вернуться к нам домой, я хочу этого больше жизни, - голос скелета задрожал. Санс встал на колено, - Фриск Дримурр, хочешь ли ты стать Фриск Гастер-Хельветикой?       - Д-да, - задыхаясь от слез счастья, прошептала Фриск, - тысячу раз да.       Санс счастливо рассмеялся, он весь дрожал от волнения и счастья, которое прямо таки свалилось на его голову. Фриск, вытирая одной ладонью слезы, также смеялась от переполняющих ее эмоций. Все кафе взорвалось аплодисментами. Санс дрожащими руками надел на палец Фриск кольцо и, наконец, поцеловал ее.       К этому моменту плакали все, кто был на это способен. Даже у Андайн скатилась скупая слезинка, которую она тут же стерла.       Все наперебой бросились поздравлять скелета и девушку. У Фриск от улыбки болели мышцы, но она никак не могла убрать ее с лица.       - Никогда не видел его счастливей! – радостно заметил Папирус, кивая на брата и обнимая Фриск, - я рад за вас!       - Спасибо, Папс, - улыбалась девушка.       Санс и Фриск, казалось, добрые полчаса не переставали говорить «спасибо» на все поздравления, сыпавшиеся на них, словно из рога изобилия.       - Что ж, идите, голубки, - ухмыльнулась Андайн, - Папс сегодня переночует у нас, - лукаво подмигнула она.       - И почему мне кажется, что нам все время сбагривают «третьих-лишних»? – задумчиво спросила Альфис, что вызвало у всех дружный смех.       Скелет и девушка покинули кафе с таким же триумфальным успехом, как и в прошлый раз. Только теперь они уже были не просто Сансом и Фриск, а семьей Гастер-Хельветикой. * - песня Элвиса Пресли «Can't Help Falling In Love»