Не скажу

Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой. Р. Риггз

— Да ничего мне от тебя не нужно, а сделал я это, потому что мне кажется, что мы будем хорошими друзьями. —…ты мой друг. Узумаки так и стоял, улыбаясь после сказанных слов. Рядом стоящий долгое время молчал, пытаясь переварить объяснение блондина. «Друг? Я?» Темная голова наклонилась чуть вниз, и вскоре, вскинув ее обратно, парень закричал: — С чего ты взял, что мы друзья, а? — у него не было желания возиться с кем-то, тем более, когда появился Итачи, а этот идиот мог влезть туда, куда не стоит. — Я ни разу этого не признавал! Ты же это уже говорил, верно? Так что ты вкладываешь в это понятие? — Дурак ты, Саске, — он говорил спокойно, с легкой ноткой веселья, будто и вправду тут ничего не понимает один Учиха. — Это же и так ясно… — Заткнись, — У темноволосого заканчивалось терпение, так что, подхватив упавшую куртку, он направился мимо светловолосого в сторону подъема с пляжа. Развернувшись он еще раз зыркнул на замеревшего подростка и стал подниматься вверх, к лесу, хватаясь за коряги. Оказавшись уже возле деревьев, Учиха крикнул, не оборачиваясь: — Я не считаю тебя своим другом, так что не стоит мне помогать. Шаги уже не были слышны, а значит Саске, возможно, вышел из леса. Ветер подул сильнее, принося тучу, из которой полился пока что слабый дождь. Вскоре накрапывание стало усиливаться, и на Наруто обрушился ливень, но тот, не сдвинувшись с места, стоял и смотрел на поверхность воды. Капли падали на озеро и создавали легкие волны возле места их удара об воду. Со светлых волос начало капать на уже промокшую одежду. Глаза были закрыты, но ресницы иногда вздрагивали, когда на них попадали капли. Обратив лицо к небу, подросток так и стоял, не убирая улыбки. Он улыбался. — Дурак… — все еще улыбаясь проговорил Наруто. Наконец отмерев, Узумаки направился туда же, где ранее поднимался брюнет, медленно перебирая ногами. Ответ Саске его ничуть не расстроил, а скорее наоборот. Он знал, что ему так ответят. « Предсказуемый дурак.»

***

— Нам стоит поймать его и его шайку прежде, чем он опять кого-то убьет, — русая женщина произносила это, отдавая какие-то бумаги начальнику. — Только взгляните, на прошлой неделе, убили еще двоих людей, носящих фамилию Учиха. За последний месяц умерло девять человек из этого клана. — А вы не думаете, что он работает один? Не похоже, чтобы он щадил кого-то из своего клана, а это означает, что однажды он убьет и своих людей. Хоть мы и не знаем его мотивов, нельзя отрицать того, что он пытается убить всех, — мужчина средних лет протянул руку, чтобы забрать бумаги. — Вот доказательства, что он работает не один, — в папке лежали фотографии, результаты анализов и какие-то данные. — Прошлой ночью мои подчиненные в очередной раз вышли на его след, но вскоре он будто испарился. Они решили подождать рядом с заброшенным зданием, где потеряли след, но вместо Учихи появились другие люди, которые также испарились, заметив слежку. — Что ж, я разрешаю вам использовать все ресурсы на поимку этого преступника. Постарайтесь сами не пострадать, не похоже, что он так прост, раз убил стольких людей. Также попытайтесь вычислить мотивы Учихи Итачи, зная их, возможно, мы сможем его поймать.

***

Не было желания думать о чем-то кроме появления брата. Было множество вопросов, включая тот, как Итачи смог найти блондина. Как долго он в городе? Зачем приехал? Не удивительно, что везде патрули, видимо, даже полиция прознала о его приезде. Так зачем же он так светиться? Не похоже на старшего Учиху. Предложение жить с Узумаки казалось глупым. Все его слова казались глупыми. Друг? Похоже, этот идиот ничуть не изменился с их первой встречи. Как тогда посчитал, что они будут друзьями, так и сейчас не перестает так думать. — Наивный… — Саске тащил куртку, не замечая, как та волочится по земле, да и было не до этого. Раз брат вернулся, надо быстро идти за вещами, которых у него немного, и валить. Дойдя до с виду заброшенного здания, темноволосый поднялся по лестнице и зашел в дом. Из замкнутого помещения на улицу вырвался запах гнили и чего-то еще, от чего хотелось навсегда потерять обоняние. Прикрыв лицо рукавом куртки, парень зашел внутрь и начал пробираться через мусор, который лежал на полу неделями. Саске был здесь давно, раньше он мог ночевать в этом старом доме, но вскоре вонь стала невыносимой и брюнет решил, что лучше жить на помойке или в притонах, чем в этом пристанище бомжей, которые тут же и умирали. Воспоминания об этом мрачном здании прибавляли желания съехать. Вот на этом паркете лежали они. Пятно от крови до сих пор не сошло, обои давно слезли со стен и местами на них были видны капли крови, брызнувшие еще тогда. А может, это новая кровь этих наркоманов, которая появилась во время их драки за дозу. По полу бегали крысы, забираясь в щели деревянного пола или в дыры стен. Учиха не хотел оставлять этот дом, как воспоминание о детстве, потому что все, что осталось у него с того времени — это крики родителей и презрительный взгляд старшего брата. Приходить сюда изредка, чтобы поплакаться? А смысл, если это можно сделать везде? Правда с того дня темноволосый не проронил ни одной слезы. Тогда это здание действительно бесполезно, ведь жить тут точно больше никто не будет. Все в округе знают, что произошло пять лет назад. Покидая когда-то его дом, Саске не чувствовал ничего, что напоминало грусть. Ему было все равно.

***

Идя по дороге, подросток обдумывал ответ Учихи. Нет, он его не удивил. Но в нем было что-то не то. От мыслей его оторвала проезжающая мимо машина. Она резко затормозила возле идущего, и из нее выбежал темноволосый парень. Не было ни рукопожатия, ни кивка. Инузука с силой впечатал ногу в мягкое место блондина, от чего тот взвыл и отскочил на метр. — Ты чего, совсем? — потирая ушибленное место, проговорила жертва. — Это ты совсем! Куда-то пропал с вечера, а мне говоришь еще что-то? Я тебя искал всю ночь, Идиот! — шатен облокотился на крышу машины, глубоко вздыхая. Узумаки вспомнил, что после встречи со старшим братом Саске, он не дождался друга из очереди, а пошел искать брюнета. Он не торопился из-за плохого самочувствия, но обошел все места, где мог быть младший Учиха. Только под конец ему пришло в голову проверить озеро. Однако парень совершенно забыл, что его друг был в магазине. Да, можно было и предупредить о том, что больной на голову и не здоровый телом подросток отправится ночью искать темноволосого. Поняв, что он действительно виноват, Наруто выпрямился и накинулся сзади на друга с громкими извинениями. Спустя некоторое время возни, попыток отцепить от себя светловолосого и не слететь со спины брыкавшегося подростка, оба выдохлись и сползли на мокрый асфальт, чтобы перевести дыхание. В конце концов шатен опомнился, что сейчас идет дождь и сидят они не в теплой машине, а посреди лужи, так что, вскочив, он поднял друга за шкирку и кинул на переднее место в темном автомобиле. После, обойдя его и сев за водительское место, он дал ладонью по светлой голове еще раз и начал поворачивать ключи, чтобы завести машину. — Так куда ты тогда смылся? — спустя пару минут молчания спросил Инузука. — Мне нужно было предупредить кое-кого…— задумавшись, проговорил Наруто, решая, стоит ли говорить Кибе его реальную причину побега. — Предупредить о чем? — Я… Я не могу сказать, — все-таки посчитав, что лучше промолчать, ответил светловолосый и решил сменить тему разговора. — Кстати, скоро же Хината возвращается… — Да, послезавтра, — подтвердил Киба, кинув сожалеющий взгляд в сторону друга. — Прости, я могу у нее спросить… — Не надо, — отрезал Наруто. — Я смогу найти жилье, не волнуйся. А вообще, можно уже и домой вернуться, — соврал он. — так что не беспокойся. — Хорошо, — улыбнулся темноволосый. Всю оставшуюся дорогу они не разговаривали. Узумаки сидел и смотрел на стекающие по стеклу капли, раздумывая о том, где можно будет жить. Домой возвращаться не вариант. Бабуля Цунаде наверняка ждет его, чтобы… Чтобы запихнуть в больницу. Долгое молчание разрушил звонок мобильного, лежащий на тумбочке возле кровати блондина. Тот быстро развернулся к телефону и подхватил аппарат, смотря, кто звонит. Слегка улыбнувшись, подросток ответил и стал разговаривать. — Здравствуй, бабуля Цунаде. — Мальчишка, хватит там меня называть! Впрочем я не за этим позвонила. — Что-то произошло? — Наруто… Как бы сказать. Я созвонилась только что с твоим лечащим врачом, и, в общем… — голос женщины напрягал подростка, так что он не выдержал паузы, сказав: — Прошу, говори, как есть. — В общем… Ты знаешь, от чего умерла твоя мать? — «Что?» — Такое бывает редко, но, похоже… Врач сказал, что у тебя хронический миелолейкоз*. Видимо, это передалось тебе от матери, что бывает очень редко. Но ты не волнуйся! Я уже нашла подходящую больницу и… Парень бросил трубку. Он больше не мог это слушать. Больница? Нет, только не туда. Любая вера в лучшее имеет свои границы, и в этом случае Наруто уткнулся в нее. Он слишком хорошо помнит то, как умирала его мать. Несмотря на то, что он был ребенком. Всего-то семь лет. Но он помнит, как ее привели в больницу. Женщина последние месяцы жила не дома, вместе с сыном. Она существовала в палате с лекарствами, которые в конце концов уничтожили ее, как личность, уничтожили ее иммунитет. В последние дни ее существования все, что мальчик видел в глазах матери, так это желание, чтобы все поскорее закончилось. Она завяла под действиями дорогих препаратов, хотя могла провести это время с семьей. Может меньше времени, но с сыном. Так что сейчас он решил, что не даст положить себя в лечебницу. Он не хочет умереть там. Только не так, как умерла она. Вскочив с кровати он начал собираться на выход, под удивленный взгляд брюнета. Домой нельзя. Бабуля Цунаде не понимает. Она захочет его вылечить, но он не хочет лечиться.

***

Темный силуэт мужчины нырнул в здание. Пахло ужасно, и даже тень решила прикрыть лицо, чтобы не дышать этим воздухом. Пройдясь по всем комнатам, она задержалась возле одной. Обоев с рисунком ракет не было, были только голые стены. Детская кровать была мусором, который развалиться, если к нему прикоснешься. Долго не простояв на одном месте, человек направился обратно к первому этажу. Раскиданные вещи, пустые пачки сигарет и иглы. Брови у тени сошлись над переносицей и она отвернулся от всего этого. Шагов пришедшего мужчины не было слышно, несмотря на старый паркет. Он будто плыл по воздуху. Его будто и вовсе не было. Когда он уходил, шагов тоже не было слышно. Здесь никого не было. Единственное, что напоминало дому о госте — маленькое мокрое пятнышко на полу, где раньше лежали тела. Но даже оно вскоре исчезнет так же, как и сам гость.