Не скажу

Жизнь ломает людей без шума, без криков, без слез, незаметно. М. Горький

Держа за руку свою возлюбленную, которая не открывала глаз уже больше половины дня, мужчина скрипел зубами, злясь на того, кого уже не было в живых. Итачи Учиха был убит той, кто сейчас лежала в больнице, дышала с помощью респиратора, пока что-то пищало в стороне. Где его тело? Все равно. Известный убийца не смог выстоять перед той, кто так долго его искала, желая отомстить. Да, у Цунаде были свои причины и, хоть об этом никто и не знал, но она была знакома с Микото Учихой, с матерью Саске. Они не были подругами из-за разного статуса, но она всегда знала, что дождется помощи от человека с такой известной фамилией, при этом не ожидая ничего взамен. Микото была дорога русоволосой женщине, которая так мирно лежала на больничной кушетке, пока та, кто была ей дорога, давно не покоилась даже под слоем земли. Это было не только ее личное дело. Разумеется, кто будет спокойно спать, если на воле гуляет серийный убийца, которого полиция не могла поймать в течение четырех лет. И вот, мечта детектива свершилось, и все оставшиеся хозяева той устрашающей фамилии будут жить и умирать не от руки маньяка. Оставалось выяснить, где же младший брат Итачи, которого не нашли до сих пор, вместе с теми, кто его похитил. Слегка сощурившись, Джирайя потер виски и, отпустив руку любимой, пошел к себе на работу.

***

Быстрые, но горячие поцелуи в шею не давали блондину думать о чем-либо, кроме того, как бы не сгореть. Намокшая из-за крови и дождя футболка терлась о уже оголившийся торс блондина, мешая обоим. Будто прочитав мысли друг друга, один поднял руки вверх в то время, как другой начал стягивать прилипшую к телу ткань, одновременно вырисовывая губами узоры на теле. Требовательный и жесткий поцелуй не давал лишний раз впустить в легкие кислород, поэтому вскоре оба стали задыхаться. Оторвавшись от горячих губ блондина, Наруто лишь на миг заглянул тому в глаза и сразу об этом пожалел. Он буквально тонул в этих темных глазах, что пытались согреть, обнять и вселить спокойствие, когда согреваться уже больше не было сил. Учиха быстро закрыл глаза, все еще не желая открываться, и поддался вперед, втягивая светловолосого в следующий поцелуй. Стол больно упирался в поясницу, и Узумаки недовольно мычал. Поняв это, темноволосый сначала резко толкнулся вперед, чтобы с силой впечатать мычавшего блондина в стол, и, услышав болезненный вздох, отошел от предмета мебели, тем самым утягивая партнера за собой и прислоняя его к двери, ведущей на балкон. Окно покрылось тонким слоем влаги от жарких выдохов, но прижимающиеся к стеклу тела быстро стирали испарину, оставляя следы пота. Казалось бы, сейчас двое растворяться в друг друге, чего один желал уже долгое время, а другой даже не догадывался о том, что этого хочет. Уже когда температура в комнате накалилась до предела, а парни стали задыхаться, прозвенел звонок в дверь. Хотелось не замечать этот противный и мешающий звон, но желающий войти именно сейчас был очень требователен, так что, нацепив футболку и сверху кофту с длинными рукавами, чтобы прикрыть ту рану, что красовалась на плече, Учиха еле стоял на ватных ногах. Удивительно, что он мог ходить и двигать этой рукой, но, похоже, стрелок на той фабрике был слепым, раз не попал сразу в сердце. Наруто дольше отходил от того возбуждения, что сейчас гуляло по его телу и сознанию, но вскоре, когда его взяли за подбородок, просто начиная поглаживать, Узумаки вспомнил, что звон в дверь еще не прекратился и метнулся к ней, чтобы открыть, пока Саске с еле заметным румянцем на щеках прошел к кухне, чтобы найти хоть какое-то обезболивающие. Приоткрыв дверь, блондин увидел старика извращенца и с широкой улыбкой открыл ему дверь, приглашая внутрь. Джирайя также улыбнулся, но более нервно и напряженно. Зайдя внутрь, он присел на раскладной диван и уставился удивленными глазами на того, кто вышел с кухни со стаканом воды. — Саске?! — как-то слишком громко воскликнул мужчина, даже привстав от неожиданности, но не решаясь подойти к подростку. — Да… Он тут пришел. Я хотел чаю заварить, будешь? — кивнув Узумаки, седоволосый снова перевел взгляд на брюнета, что отстранено поглядывал на ставящего чайник на плиту. Позже, почувствовав на себе взгляд, парень развернул лицо к старику, который ждал этого зрительного контакта. Секунда, две. Ухмылок нет, скорее два грустных человека читали мысли друг друга. — Наруто, — подал голос бледный подросток, чего не ожидал тот, кого позвали, и слегка обжегся о плиту, зажигая ее, но откликаясь. — не мог бы ты сходить в аптеку? — он говорил медленно, будто терпя что-то. — Мне нужно обезболивающее. Блондин резко развернулся к темноволосому, оценивая его взглядом и, заметив слегка дрожащие руки, быстрым шагом пошел в комнату за сухой курткой. — Чайник с плиты сними, когда вода закипит. — бросил уже одетый парень. — Дверь не закрывайте, я скоро. Молчание для обоих длилось будто вечность. Вода на плите медленно закипала, пока два острых взгляда блуждали по их соперникам. Учиха прошел на кухню, случайно неправильно наступив на больную ногу, и из его уст вырвался тихий стон. Все таки дойдя до раковины и положив в нее стакан, подросток включил холодную воду, опуская ладони под сильную струю. Тот маленький поток воды стал окрашиваться в красный, и Саске резко отдернул руку от воды. Однако, это заметили. Заметили цвет. — Я понял. — тихий голос старика. Болезненные слова. Болезненные действия. Как много боли. Особенно плечо ныло в тот момент.

***

Подняться с места, сесть в такси. Ехать так быстро, как только могла себе позволить иномарка, в которой сидел пассажир. Ехать, чтобы успеть. Рука стучала по коленке, пока другая придерживала повязку на животе. Тучи, которые застилали все небо, больше не были дождевыми. Капли на стекле машины, но только с прошлого дождя скатывались вниз, оставляя за собой след. Надо успеть.

***

До аптеки парень дошел быстро, даже не намокнув из-за более-менее сухой погоды. Хоть под ногами и были те лужи, что остались еще от прошлого дождя, парень с легкостью перепрыгивал их, ни разу не упав и не споткнувшись. На кассе его задержала большая очередь. Также лекарства, за которыми он пришел, были только на складе, так что ему пришлось ждать минут десять, пока найдут то, что нужно. Стоит вернуться побыстрее, чтобы отдать все это брюнету, чьи прикосновения чувствовались даже сейчас, когда он отдавал деньги и забирал бинты с маленьким пакетиком, в котором лежало все нужное. Стоит приглядеться, вдруг та улыбка не первая и то проглаживание по подбородку не будет последним. Хотелось мгновенно оказаться дома, рядом с тем человеком, о котором он думал, чтобы понять, что он на самом деле чувствует. Но идти около тридцати минут, так что он ускорил свой обычный шаг, уже задыхаясь. Но дышать было сложно не из-за усталости или бега, а из-за предвкушения того приятного чувства в груди, которое появится, когда горячие губы обхватят его собственные, а темные глаза согреют тем холодом, которым они были переполнены.

***

Какие глаза. Такие холодные глаза, словно этот человек смотрел в свои собственные. Такие глаза он видел всегда, после каждого удара этим оружием. Такой неживой взгляд, словно он вернулся в тот день, когда держал в руках острый меч. Словно он вернулся на несколько недель назад, когда перед ним падали люди. Словно он снова слышал те крики, а потом наблюдал за большим пятном на паркете. И опять перед ним заботливые глаза брата, который должен ненавидеть. Он должен презирать, но взрослый этого не делал, только повторяя снова и снова одну и ту же фразу. И опять этот голос, такой же теплый и раздражающий. Как тогда, так и сегодня. Сознание помутилось и женщина успела достать пистолет, направив его на человека возле. Черные зрачки будто в пламени уставились на падающего от ножевого ранения детектива. Выстрел. Волосы длинные, темные, как крылья ворона намокли. Неслышные ранее шаги стали громче. Хрипловатый голос вперемешку с кашлем произнес: — Мой глупый, младший брат. — С улыбкой на лице он закрыл глаза. Лоб в крови от привычного жеста старшего Учихи, а футболка намокла соленой жидкостью, которую люди называли слезами. Как тогда, брат спас младшего, выдав себя за преступника и сказав бежать, так и сейчас он заслонил его своим телом, спасая от пули, но на губах оставалась та успокаивающая улыбка. И, как он обещал любить его в детстве, помогать, несмотря на все то, что тот делал, так и сейчас он ткнул ему в лоб, указывая на ошибку, которую старший, к сожалению, больше не сможет помочь исправить.

***

Женщина взбежала наверх, распахивая дверь. На дрожащих ногах она подошла ближе и, присев на колени, схватилась за рукоятку. Вскочив, отошла на несколько шагов назад. Нож выпал у нее из рук. Она затуманенно смотрела на чудовище, возвышающееся над человеком. Лица у тела не было видно, но одно ясно — он мертв. Слезы начали скатываться по щекам женщины, когда она поняла, кто лежит под ногами убийцы. Быстро переведя взгляд на живого, она не увидела в глазах ничего, кроме пустоты. Пустоты и отчаяния, которые перешли и в ее сознание. Черные глаза. Всегда смотревшие в душу, сейчас смотрят сквозь нее, не замечая существования чужой души. Взгляд, который проходил сквозь кости, как стрелы через листья, уже не мог резать или сжигать, мог только вселять ту пустоту другим. Женщина осознала — в этой комнате уже не осталось живых людей, лишь три трупа. Дрожащими руками она достала из кармана телефон, медленно набирая номер, футболка на ней промокала. Светловолосая звонила, ожидая, что ее остановят, но как мертвецы могут помешать? Никто не мешал, пока сама она, неживая, говорила адрес, где находился тот, кого она так долго искала. Где находилось существо, убивающее с пятнадцати. Где находился ее убийца.

***

Тучи, совсем рассеялись, и осталось лишь несколько слоев облаков, что отделяли этот город от чистого неба и яркого солнца. Уже почти подойдя к своему дому, блондин заметил полицейскую и скорую машины, быстрыми шагами преодолевая то расстояние, что осталось до дома. Его остановил один из тех детективов, который работал с бабулей Цунаде, но увидев, кто именно хотел пройти, с опущенной головой пропустил. Наруто, сильно волнуясь, дошел до скорой и, увидев там русоволосую женщину, рванул к ней прямо тогда, когда она закрывала двери машины. — Бабуля Цунаде, что происходит? — от голоса, который она услышала у себя за спиной, детектив вздрогнула, не решаясь повернуться. Она и говорить то не хотела, просто боясь, что нужно говорить. Схватив за плечо, парень развернул ее к себе и, увидев красные от слез глаза с пустым взглядом, стал оглядываться. — Где старик? — подросток рассматривал всех, кто стоял в этом дворе, но, так и не найдя седую шевелюру, развернулся к женщине, все также вопросительно смотря. Что-то в голове щелкнуло и он вспомнил, что могло случится. Так что задал уже другой вопрос. — Где Саске? — От упоминания брюнета женщина задрожала, но кивнула куда-то в сторону полицейской машины. — Он… — она пыталась что-то сказать, но не смогла произнести и звука, хотя Наруто это больше не требовалось. Рядом с машиной стояли четверо. Трое детективов и один темноволосый подросток, чьи руки были скреплены наручниками. Сердце пробило один удар и будто остановилось вовсе. Плачущая бабуля не смогла сказать, где старик. Она кивком указала на связанного парня. И правда, сердце больше не билось. Количество трупов увеличилось. Брюнет развернулся и наконец увидел того, кто пришел. Был виден его порыв подойти, но что-то сдерживало его руки и кто-то держал за плечо. Будто очнувшись, он вспомнил все, что произошло и больше порывов подойти не было. Не хотелось даже смотреть на того, кто раньше хоть и не так, как хотелось, но все же бережно смотрел на него, а сейчас взгляд был пустым. Пустым настолько, что стало холодно человеку, который изменил всех здесь присутствующих, вселив эту пустоту во всех и каждого. Как же он не хотел, чтобы такое произошло и с Наруто. Что-то стало резать глаза, и убийца посмотрел на небо. «Солнце.» Парень видел солнце спустя долгое время, но, переведя взгляд на человека, который так хотел увидеть эту звезду, у Саске сразу все сжалось. Из-за него блондин не сможет видеть небо таким, каким видел бы раньше, и именно из-за него. А сам он больше не будет стоять на той крыше, любуясь светловолосым, пока тот, в свою очередь, смотрел бы на рассвет. Губы дрогнули, и уже послышался звук, но, нет. После того, что сделал, он не достоин. Не достоин извиняться и говорить то, что скрывал так долго. Его не поймут. Этот страх заставил оборвать мычание. «Не скажу. Уже нельзя.» — Спасибо, Наруто… — глядя в теперь навсегда пустые глаза, произнес Учиха. И нет, не это он хотел сказать. То он так и не сказал. Больше не скажет.

Если ты ищешь справедливость, значит ты ошибся планетой. М.Зельгер

Конец