Выгодный союз

      Интимный полумрак самого пафосного и злачного места в Нью-Йорке под вычурным названием «Пандемониум» то и дело прорезали неоновые огни и потоки волшебным образом струящихся с потолка блесток. За диджейским пультом обосновался полуобнаженный белокурый оборотень, с ног до головы покрытый разномастными татуировками и пирсингом. За барной стойкой ловко орудовала парочка сексапильных вампирш-близняшек, а на сцене эротично извивались прекрасные танцовщицы – фейри, от одного взгляда на которых можно было испытать оргазм. Все, кто хоть раз посещал это логово гедонизма и разврата, приходил в восторг от ультрамодного эклектичного интерьера, выполненных «по особым рецептам» коктейлей, и неповторимой атмосферы отвязных вечеринок, что царила в клубе, который принадлежал Верховному чародею и по совместительству Верховному засранцу Бруклина, а с недавних пор и всего Нью-Йорка – его Величеству Магнусу Бейну.       Здесь было горячо, весело и опасно. «Пандемонимум» обладал отвратительной репутацией, хуже слава была только у самого владельца заведения – эксцентричного мага, что держал это место исключительно с целью утверждения собственного могущества и непокорности, которые он любил демонстрировать заносчивым нефилимским снобам по поводу и без. С тех пор как Валентин стал для Конклава угрозой номер один, а титул Верховного мага города официально перешел к Бейну, обитатели Нижнего мира почувствовали себя совершенно свободно и счастливо. Хоть Магнус и держал своих подопечных в узде, не позволяя творить разные приятные сердцу всякой Нежити бесчинства, подчинялись они теперь исключительно ему, откровенно плюя на жалкие потуги Конклава контролировать ситуацию. Хотя формально нефилимы все еще управляли Сумеречным миром, фактически власть была у более многочисленных и наделенных уникальными силами нижнемировцев, объединенных под эгидой Верховных Магов, главным из которых был Бейн. И теперь только от его благосклонности напрямую зависела судьба ангелочков-охотников, капитально облажавшихся по всем своим сумеречным фронтам. Один из выходцев их чванливой нефилимской касты грозил собратьям военным переворотом и расправой в случае неповиновения, и только союз с Нежитью мог дать потомкам Разиэля надежду на счастливый исход грядущей войны.       Вот только добрыми отношения между злопамятной Нежитью и высокомерными охотниками назвать было крайне проблематично. Точнее сказать – между ними была пропасть длинною в вечность. И Магнус Бейн это прекрасно понимал, как и то, что победившая сторона будет играть первую скрипку в новой расстановке сил, что установится после победы. Однако единственное, что всерьез волновало Верховного Мага Нью-Йорка – так это возможность обставить неизбежно необходимый союз с опостылевшими нефилимами с наибольшей выгодой как для детей ночи, за которых он был в ответе, так и лично для любимого себя. Да и хотел он лишь самую малость. Такого невинного, сладкого, до боли желанного мальчишку с глазами сапфирового цвета, обрамленными шелковыми по-девчоночьи густыми, длинными и загнутыми кверху ресницами. У него были непослушные темные вихры, в которые так здорово будет зарываться пальцами в моменты близости. Пухлые коралловые губы, которые Бейн искусает до крови как только до них доберется. Фарфоровая кожа, что будет заливаться стыдливым румянцем всякий раз, когда ее обладатель будет слышать в свой адрес непристойные комплименты мага. А еще у ангелочка гибкое, сильное тело молодого воина, достойное того, чтобы быть отлитым в бронзе на зависть потомкам. И по иронии судьбы объект его обильного слюнопускания был старшим сыном самой отвратительной магу на всем свете сумеречной династии – блистательных и беспощадных Лайтвудов, которые переживали совсем не лучшие времена, и с которыми у Бейна были давние счеты.       – «Как все удачно сошлось», – подумал Магнус, лениво застегивая ширинку и благодарно целуя в нос симпатичную ведьму, что усердно ублажала босса ртом добрых полчаса в одной из кабинок чилл-аута.       Выйдя на балкон вип-ложи клуба, Бейн окинул небрежным взглядом толпу разодетых в пух и прах посетителей, прожигающих свои бессмертные жизни под звуки лучших хитов текущего столетия, одним щелчком увитых драгоценными перстнями пальцев наколдовал себе порцию «Слез единорога» и сладко облизнулся. О, Магнус всем сердцем предвкушал той ночью возмездие и трофеи, даже не подозревая, что очень скоро сам угодит в умело расставленный им же капкан. Что ж, поделом тебе, Магнус Бейн.