Теория рубашек

- Ну, как прошла вчерашняя выставка? – спросил Иван, как только капитан третьего ранга переступила порог КТЦ. - И это вместо «привет»? – рассмеялась женщина. - Извини. Доброе утро! Так как? - А то ты не знаешь? - Нет, откуда? - Ты вчера не картинами любовался, а на меня пялился! Бать, вот объясни мне, что за цирк? Если ты собирался на эту же выставку, то почему мне ничего не сказал? - Меня Пригов поймал, когда я уже уходить собирался… У меня на вечер вообще были другие планы! - Интересно какие? – лукаво улыбнулась женщина. - Прийти домой и лечь спать! – рассмеялся контр-адмирал. – А как вчерашний ухажёр? - С какого перепуга тебя вдруг стали волновать мои мужчины? – удивилась Кошкина, не понимая, что вызвало такие перемены. - С тех пор как ты стала какой-то другой. В последнее время я тебя вообще не узнаю! Ходишь в каких-то своих мыслях, скрытой стала...- покачал головой контр-адмирал. В который раз уже женщине стало не по себе. Стыдливо отведя взгляд в сторону, она тихо прошептала: - Вань, я не могу тебе всего рассказать. - Ты влюбилась? - Нет… То есть да... Чёрт! Это очень сложно! Развернувшись, Маргарита быстрым шагом направилась к своему рабочему месту. Она спиной чувствовала прожигающий взгляд серых глаз командира. Не может она объяснить ему свою затею! Он не поймёт! Осудит! И приведёт добрую сотню доводов и аргументов против её позиции «родить для себя», и, что самое страшное, с ними сложно будет не согласиться. К тому же, зная способность Булатова убеждать, женщина наверняка отступится от своего плана. А этого нельзя было допустить. Весь день прошёл как на иголках. В помещении ИВЦ, когда там находились и Багира, и Батя, витало напряжение. Даже Пригов обратил внимание на обстановку, поспешив увести Булатова к себе в кабинет. Конечно, контр-адмирал не стал пересказывать ему разговор с Ритой, сослался на сложную операцию: «Смерч» в полях, а, значит, такое их состояние не удивительно. Генерал-майор поверил и больше не требовал никаких объяснений. У него и в мыслях не было, что отчасти виной всему именно вчерашний вечер. Рабочий день сегодня закончился только после полуночи. Валясь с ног, Кошкина уже подумывала о том, чтобы переночевать в КТЦ, однако Булатов резко поменял её планы, предложив довезти до дома и завтра вновь доставить на работу. Он прекрасно знал, как женщина не любила садиться за руль после напряжённой трудовой смены. - Бать, ты прости меня за утро, - начала Рита, ощущая острую необходимость поговорить. – Просто это та правда, которая тебе совершенно не понравится. - Откуда такая уверенность? – нахмурился он. - Я же тебя не первый год знаю. - Странно, я думал, что у нас нет друг от друга тайн... - Ты всё узнаешь, просто чуть попозже, - грустно усмехнулась женщина. «Все узнают, когда станет невозможно это скрывать», - подумала она. - Ты меня пугаешь, - честно признался Булатов. - В последнее время я сама себя боюсь… - Рит? Остановившись на обочине, контр-адмирал перевёл взгляд на сидящую рядом подругу. Он видел, что её что-то беспокоило, хотел понять причину и по возможности помочь. - Не спрашивай, - попросила Маргарита, отворачиваясь к боковому окну. Нежно проведя тыльной стороной ладони по щеке женщины, он заставил её посмотреть на себя. Увиденное его напугало. В её глазах стояли слёзы. Освободив обоих от ремней безопасности, мужчина привлёк её к себе. Она уткнулась ему грудь и тихо всхлипнула. Иван зарылся носом в шелковистые волосы, почти невесомо гладя Кошкину по голове. Крайне редко он видел Риту настолько подавленной. А уж о том, чтобы она плакала… Он уже и не припомнит, было ли это вообще. Захотелось защитить её от всего мира, а ещё растерзать того, кто посмел причинить ей боль. И не дай Бог этот «кто», окажется вчерашним типом! - Расскажи, что случилось, - шёпотом попросил Батя, когда всхлипы прекратились. Она отстранила от мужчины, сомневаясь, стоит ли его посвящать во всё происходящее. Достав из бардачка сухую салфетку, Булатов протянул её женщине и терпеливо принялся ждать начало истории. То, что она будет увлекательной, он даже не сомневался. Вот только слово «увлекательная» не вызывает положительные эмоции, скорее – неприятное волнение и ожидание чего-то не очень хорошего. И Кошкина всё рассказала. Начиная со встречи с Нинкой, заканчивая последними событиями. Завершением её повествования стала одна единственная фраза, от которой Булатова впервые в жизни едва ли не схватился за сердце: - Хочу ребёнка! – выпалила Маргарита.