Часть 1
9 января 2017 г., 21:35
Что же это такое — основа человеческого счастья? Для каждого это понятие несёт свой особый смысл. Для кого-то оно заключается в любви, для кого-то — в деньгах, а для Шин ХаМён это понятия предельно простое и она не видит в этом ничего такого, что следовало бы выставлять на всеобщее обсуждение. Её счастье — кола, пицца, сон и депрессия.
***
Уминая один за другим кусочки пиццы, которая была всё еще теплая, ХаМён за каких-то пол часа успела поваляться на диване во всевозможных позах. Пыталась даже «берёзку» сделать, но оставила эти попытки после того, как в шее что-то подозрительно хрустнуло — будет не очень красиво смотреться, если она в банкетном зале появится в свадебном платье и шейном воротнике. Да-да. У этой девушки, которая так беспечно поедает уже не первую сотню калорий и смотрит дораму, на носу свадьба. С одной стороны, она безумно рада этому событию, но если взглянуть с другой, то она чересчур угнетена мыслями о предстоящей семейной жизни. Именно поэтому ХаМён, для поддержания праздничного настроения, развлекалась эти вечером, как могла. — Ну же, целуй её, целуй! — едва ли не кричит ХаМён, с большим интересом неотрывно глядя на экран ноутбука. Она сильно сжимает края подушки пальцами, готовясь кинуть её в экран в случае того, если главный герой передумает целовать героиню, однако в самый неподходящий момент раздаётся звонок в дверь. Этот посторонний шум не на шутку пугает сосредоточившуюся девушку, из-за чего она едва ли не роняет ноутбук и давится едой. ХаМён бросает недовольный взгляд на входную дверь, но, вопреки ожиданием, ни одной клеточной тела она не намерена подниматься с мягкого дивана и идти встречать непрошеных гостей. Поэтому она просто ставит ноутбук устойчивее и вновь включает дораму на тот моменте, на котором она остановилась. К счастью, в дверь больше никто не звонит, но теперь её телефон разрывается криками о том, что пришло сообщение. Одно, второе, третье… И продолжается так до тех пор, пока ХаМён не нащупывает его валяющимся где-то под одеялом. Она, вздыхая, ставит дораму на паузу и, разблокировав телефон, видит кучу сообщений от Юнги. — О, оппа! — ХаМён сразу немного ободряется и, как-то странно улыбаясь, тихонько добавляет вслух, — Или же теперь мне стоит называть тебя женишок? Открывая чат, девушка видит около десятка сообщений, суть которых заключалась в одном — первом: «Шин ХаМён, я слышу, как из твоей квартиры доносится музыка из дорамы. Оторви задницу от дивана и открой мне дверь». — Упс! — виновато произносит ХаМён, понимая, как же долго она заставила ждать своего женила под дверью. Кое-как достав из-под дивана тапочки, она обувает их и не спеша направляется к двери, почёсывая затылок. Буквально через секунду после того, как она отперла все замки, дверь резко открывается с другой стороны — так, что она едва не падает, и в квартиру с двумя огромными пакетами в руках вваливается Мин Юнги. — Эй! — протягивает ХаМён и немного по-детски надувает губки, — Как ты можешь вот так просто вваливаться в квартиру одинокой девушки? — Кто это здесь одинокий? — Юнги насмешливо хмыкает и осматривается по сторонам, после чего, подмигивая, добавляет, — В любом случае, уже завтра эта девушка одинока не будет, так что… Юнги ставит пакеты на пол и делает несколько шагов к ХаМён, намереваясь обнять её и подарить поцелуй. Но девушка моментально понимает, чего хочет этим добиться Мин, поэтому качает головой и легонько тыкает указательным пальцем ему в лоб, тем самым отталкивая его. — Нет-нет. Не видишь, что сейчас у меня девичник с Чон ДжиХён и Ю ИнНа? — ХаМён разворачивается и указывает на ноутбук, где была приостановленная дорама, добавляя серьезным тоном, — Либо заходи, либо проваливай. Всё равно завтра увидимся. На этих словах ХаМён заканчивает свои возмущения и, разворачиваясь, возвращается обратно в своё ложе. Сегодня она была слишком уставшей, чтобы думать о чем-либо другом кроме отдыха — к примеру о том, что её будущий муж увидел её в чересчур милой мягкой пижаме и перекосившимся пучком волос на голове. Но, к счастью, Юнги такое поведение его невесты ни капли не смущало — ему нравилось, когда она вела себе по-домашнему. Мин разувается и, беря пакеты, которые он принёс, один оставляет рядом с ХаМён, а второй несёт на кухню и, подобно настоящему главе семьи, начинает выгружать из него продукты. В дни, когда у его невесты депрессия, Юнги всегда старался откладывать все важные дела на потом и идти к ХаМён, потому что она словно маленький котёнок, который требует заботы и любви. Он открывает холодильник, чтобы сложить в него некоторые продукты, и даже не удивляется, когда видит там абсолютную пустоту. Он улыбается и, заполняя холодильник девушки, кричит ей: — ХаМён-а, в пакете, который возле тебя, лежит небольшой сюрприз. Открой и посмотри. Девушка сюрпризы любит и всегда любила, поэтому, ради такого дела, откладывает просмотр на несколько минут и принимается искать свой подарок. К сожалению, она недостаточно внимательно изучила содержимое пакета, поэтому первым, что ей приглянулось, была стеклянная бутылочка без надписи с жидкостью внутри, по цвету похожей на колу. — О! Это как раз то, что нужно, — тихонько произносит девушка. Она мигом избавляется от крышки и, не отводя глаз от интригующей на экране сцены, прямо с горла залпом отпивает четверть содержимого и… И в этот момент в квартире выбивает пробки и все комнаты погружаются в абсолютную темноту — в особенности та, в которой ХаМён смотрела дораму — она предварительно задергивала занавески, оставляя единственным источником света ноутбук и свет в прихожей, чтобы было не так мрачно. Но теперь ни того, ни другого не осталось. — ХаМён? Ты в порядке там? — протягивает Юнги с кухни, — Подожди немного, я попробую починить. Юнги копошится в кухонных ящиках, пытаясь найти фонарик, поэтому не замечает, что от возлюбленной никакого ответа не последовало. Находя «источник света», он направляется к электрическому щитку, чтобы устранить возникшие неполадки, но, стоит ему только направить свет фонарика на прибор, как возле уха раздается странный, даже больше пугающий шепот: — Мистер Пельмень, это ты? Юнги едва ли не подбрасывает фонарик в воздух из-за того, что рефлекторно оборачивается, и, не удерживая равновесия, падает на пол, утягивая с собой того, кому принадлежит этот дьявольский, но сексуальный шепот. Разлёгшаяся на нём туша начинает как-то странно подёргиваться, словно в конвульсиях, и только по звукам Юнги понимает, что это смех. Но почему этот смех так знаком? В этот момент свет снова включается и Юнги, в полной готовности хватать «шутника», видит на себе никого иного, как ХаМён. — Шин ХаМён, мать твою, ты что творишь? — едва ли не срываясь на крик произносит Юнги, едва сдерживаясь не покрыть девушку с ног до головы матом, — Совсем с головой беда, или как? Зачем так пугать? ХаМён хихикает и, приподнимаясь на локтях, чмокает Юнги в щеку: — Мин Юнгииии, — протягивает ХаМён, с громкого тона постепенно переходя на тихий, — Юнги, Юнгиша, Юнгишечка! Ты ведь знаешь, что в моём сердце только ты? Ведь знаааа… ХаМён обрывает фразу на полуслове, вновь устраиваясь на груди Юнги. Однако жених замечает неладное и, скатывая почти безжизненное тело девушки с себя на пол, поднимается, а потом поднимает и её. Девушка была в какой-то полудрёме и еле стояла на ногах, что заставило Юнги заволноваться о её состоянии. Но, когда он привел её в чувства и развернул к себе лицом, то услышал резкий перегар, исходивший от его прекрасной невесты. — Ты… — недоумевая, начинает Юнги, — Когда ты успела напиться? Когда я пришел, ты была трезва как стёклышко, что произошло? ХаМён снова хихикает, но в этот раз заканчивает икотой. Она опирается на Юнги, так как ноги совсем как ватные, и указывает на стеклянную бутылку, стоящую на столе. — Это ведь ты всё подстроил, да? Решил споить меня и заняться своими грязными делишками… Я вижу тебя насквозь, мой подлый мурчащий котёночек… Мур-мур! — заплетающимся языком произносит ХаМён, а после, будучи не в силах сдержать порыв веселья, снова смеется. Юнги дотаскивает горе-невесту до дивана и смотрит на ту самую бутылку, на которую указывала ХаМён, в надежде выяснить, чего же она такого наклюкалась. Но, когда он берет бутылку в руки, чтобы поближе рассмотреть её, понимает, что это была вовсе не кола, а алкоголь, который он, на свою голову, принёс сам. — Шин ХаМён!!! — вопит Юнги, словно резаный, метаясь возле девушки из стороны в сторону. — Ну чего горланишь, разве не видишь, что я сплю… — мямлит девушка, сворачиваясь на кровати калачиком и пытаясь с закрытыми глазами заползти под одеяло. — Ты вообще в своём уме? Нельзя хотя бы на запах понять было, что это не кола? Крики Юнги мешают ХаМён спать, поэтому она принимает сидячее положение и открывает то и дело слипающиеся глаза. Заявление о том, что это была вовсе не кола, немного удивляет её, так как алкоголь мешает ясно мыслить, поэтому она, зевая, нехотя произносит: — Уже и сама поняла. Вкус отрва… ортва… — Отвратительный? — поправляет девушку возлюбленный, чтобы облегчить ей задачу. — Ага, — с улыбкой выдаёт она, на что Юнги печально вздыхает. — Ты бы знала, насколько мне отвратителен этот вкус… Вкус выброшенных на ветер денег, потому что это был дорогущий элитный бренди, который я хотел подарить твоей семье! ХаМён, порядком, надоедают все эти возмущения, поэтому она, перебарывая бьющий в голову алкоголь, собирается с силами и дергает Юнги за руку так, что он шатается и плюхается на кровать. Далее она заключает его в свои «стальные» объятия и укладывает рядом с собой на кровать, оставляя его ноги свисать вниз. — Если ты забыл, — пытается серьезно сказать девушка, но из-за опьянения не может контролировать свой голос, поэтому он сам по себе смешно меняет тональность, — У нас завтра свадьба, а я всё еще пьяна. Мне нужно протрезветь, если ты не хочешь целовать завтра невесту с перегаром. Поэтому давай спать. — Но… — Никаких но, милый, только спать, — последние слова она проговаривает уже едва различимо, так как оставались считанные секунды до того, как она уснёт. — Спи уже, моя пьянчужка… — улыбается Юнги и целует невесту в макушку. Он натягивает на ХаМён одеяло, и совсем скоро они оба засыпают крепким беззаботным сном.***
Будильник на телефоне горланит уже не в первый раз, но Морфей решает выпустить девушку из своего царства только во время четвертого звонка. ХаМён отключает его, не открывая глаз, и потирает ноющую от боли голову. Медленно, событие за событием, она начинает восстанавливать в памяти вчерашний вечер, и только через пару минут её осеняет… Ее глаза становятся с пятак каждый, хотя от сонливости это никак не спасает. — Юнги! Проснись, Мин Юнги! — немного на повышенных тонах говорит ХаМён и пытается растолкать парня. — Мм? — неохотно мычит Юнги, поворачиваясь лицом к девушке, — Решила отомстить мне за то, что я спать тебе вчера мешал? Чего кричишь с утра пораньше? — Вставай, вставай, вставай… — продолжает надоедать она жениху, пытаясь заставить его открыть глаза, — Не успеем же! — Куда ты спешишь, ХаМён-а? — наконец он открывает заспанные глаза и немного приподнимается на локтях. — Мы на нашу свадьбу опаздываем, вообще-то! Юнги громко выдыхает, а уголки его рта приподнимаются. Он притягивает ХаМён к себе и заключает в свои объятия. — Не бойся, без нас ведь не начнут. Он дарит ей сладкий поцелуй даже не взирая на то, что от неё ужасно несет перегаром, и так и продолжает обнимать её. — Давай еще немного вздремнём, а? — Но времени осталось совсем немного… — Давай заинтригуем гостей причиной нашего отсутствия? — Заинтригуем? — Именно, — Юнги вновь кладёт голову на подушку, а следом за ним так делает и ХаМён, — Так они останутся там подольше. Ты ведь не хочешь, чтобы все сбежали из-за перегара невесты, м?
