Дневник самоубийцы.

Мне не хотелось жить. Я не видел смысла. Сам факт того, что я жив, безумно бесил меня. Мои попытки покончить жизнь самоубийством заканчивались провалом. Наряду с этим, я пробовал стать наркоманом. Мечтал сдохнуть от передоза, но тетка, у которой я живу, пришла слишком не вовремя, в итоге меня откачали и она сказала, что будет за мной следить вдвойне сильнее, ибо я ей как сын, которого у нее никогда не было. Вот теперь поэтому я и сбегаю из дома. Умру на улице, словно дворовая собака. Думаю, теперь пора и представиться. Зовут меня Сехун, назвала меня так мать, думала, что человек с таким прекрасным именем добьется многого, будет чем-то значащим для этой страны, в которой все идет по говну. Наверное, не выдержав всего этого самого говна, она и умерла. В четыре года я остался сиротой. Нет, у меня был отец, но этот отец постоянно пропадал в барах, пропивая все деньги. Даже если он и приходил домой пьяный, то использовал меня как грушу для битья, обвиняя невинного ребенка во всех смертных грехах. Вскоре мой папашка засел в казино. Эта херь так затянула его, что на кон он поставил нашу квартиру. Продолжалось это все два года. В конце концов, я уже в шесть лет остался на улице. Согласитесь, что может твориться в голове шестилетнего пацана, когда в квартиру врывается отец, быстро собирает свои вещички и убегает, перед этим говоря «пока, отброс»? Уже тогда я научился ненавидеть. Ну, так вот, оставшись на улице, я не знал, куда мне деваться, куда идти. На улице не май месяц, а середина декабря, а я один, да еще и в тонкой кофтенке, шортах и дырявых носках. Кое-как я шел вперед. Не знал, куда приведет меня дорога, не знал, что будет со мной. Люди, проходившие мимо, постоянно перешептывались и тыкали пальцем. Мне хотелось реветь, хотелось, чтобы теплые мамины руки обняли меня. Я хотел, чтобы это все было сном. Ужасным кошмаром. Но… Но это была реальность. Мелкими шажками я подходил к недалеко стоявшему фонарному столбу, но сделав лишь два шага, все перед глазами начало расплываться и я просто упал на колени, содрогаясь от холода. Вскоре я понял, что не могу сдерживать слезы. Всего лишь шесть лет, а пытаюсь быть важным и не таким жалким, слезы лились в три ручья и вместе с этим хотелось кричать, но я просто упал на холодную землю, усыпанную снегом. Кое-как я перевернулся на спину и вытянув одну руку к небу, прошептал синими губами «мама». После этого я ничего не помню, кроме как темноты и нежного женского голоса «Уходи, тебе здесь не место. Уходи, ангел…» Очнулся я в каком-то помещении. Осмотревшись, я увидел в дверном проеме незнакомую мне женщину и мужчину, одетого в белый халат. Он постоянно кивал и внимательно слушал женщину, но на меня никто даже и не обращал внимания. — Пить… — Хриплым до тошноты голосом я кое-как произнес это. — Сехун?! — Резко развернувшись ко мне, прокричала та самая женщина, подлетая ко мне и хватая за плечи. По слезам, которые мгновенно навернулись на ее глазах, можно было понять, что она и не сильно верила в мое чудесное «воскрешение». Или же верила? Чуть позже я узнал, что это моя родная тетя, старшая сестра моей матери. Но я ее никогда не видел. Да и кого я еще видел, кроме как мамы, которую едва ли помнил, и вечно пьяного отца? Также я узнал один интересный факт: пролежав без сознания целую неделю, я чудом очнулся, хотя многие твердили, что лучше махнуть на меня рукой, ибо ничего не исправишь. Но я чудом остался со всеми конечностями и они отлично у меня двигались. Странно, не так ли? Из-за этих самых случаев, врачи начали твердить, что меня сам Бог бережет, но уже тогда я не верил во все эти байки. От тетки я узнал, что уже давно она планировала меня забрать к себе, но не давал ей этой возможности мой папашка. Ну да, сам безработный, хоть на пособие ребенка можно набухаться. Вскоре, после того, как меня выписали, тетка забрала меня к себе, успев оформить все документы на усыновление, и теперь у меня появилась новая семья. У самой тети не было детей, она иметь их не могла, но хоть собачонка бегала по дому. Мужа, как такового, у нее тоже не было, поэтому почти все внимание уходило мне. Думаете, жизнь удалась, теперь все отлично? Но нет. С самой больницы я не разговаривал, постоянно молчал. Меня водили к психиатру, но тот ничего не смог сделать. Так проходил год за годом. Сначала начальная школа, где меня почему-то невзлюбили. Ребята не общались со мной только из-за того что по их словам я был немного странным. Но издевок в свою сторону я не терпел. Не общаются — ну и ладно, а вот если им уже приспичило издеваться надо мной, тогда я бы не сидел, сложа лапки. В общем, учился я хорошо, точные предметы давались отлично и на меня возлагали надежды. Так же продолжалась моя жизнь без друзей. И я уже полностью решил, что надо окунуться в учёбу, наверное, из-за этого меня начали называть ботаником. Из-за постоянных наездов, я стал довольно вспыльчивым и эмоциональным. Один раз подрался с мальчиком, который назвал меня чокнутым полудурком. Ну, конечно же, слабый я не смог сравниться с толстым кабаном. В итоге он мне разбил нос, и тетя бегала разбираться. Средняя школа и новые приключения. Новые люди и не очень, но я не интересовался всем этим дальше, я просто продолжал свое существование. Такой же необщительный и молчаливый. Но всё когда-нибудь заканчивается. Когда был оглашен какой-то праздник в школе, меня позвала на дискотеку самая завидная девчушка по которой сохли все парни школы. Так же на той самой дискотеке я познакомился с компанией. И вот так всегда ничем не приметный парень показал себя совсем с другого ракурса — пьющий, курящий, гуляющий. И наконец, старшая школа. Начало года должно быть многообещающее, так как после промывки мозгов любимой тетки я типа решил покончить с такой жизнью и опять стать спокойным и трудолюбивым, но это было лишь для нее. Ибо я так же продолжал портить себе жизнь. Как я говорил в самом начале, мы хотели сдохнуть от передоза, но каждый у себя дома на родной койке. Уснул и не проснулся. Но любимая тетушка обломала все. В итоге я остался один из всей компании, пока остальные уже давно гниют в гробу. Вот теперь мне девятнадцать и я все еще живой. Круто? На данном этапе моей столь интересной жизни я смог найти лишь одного друга, да и то, в баре, который продает выпивку. Мне как бы еще нельзя пить, но ему было плевать. Главное, что я платил очень даже хорошие деньги. Да и помимо этого он подгонял мне таблетки. Сегодня, в очередной раз сбежав из дома, я пришел опять в бар. Теперь моей самой главной задачей было ужраться в говно, а потом немного закинуться таблетками и потерять сознание в переулке, чтобы мое тело изорвали бродячие собаки. Да, именно так и поступлю. Сначала первая бутылка, вторая, пять таблеток, глоток, помутнение в глазах. — Джей, ладно, я пойду. — Говорю я другу, поднимаясь со стула. — Сегодня что-то быстро. — Смотрит на меня друг, протирая бокал полотенцем. — Устал, хочу отдохнуть. Жди завтра, — застегивая куртку и накидывая капюшон, хриплым голосом говорю я. Врать не хорошо, но кто узнает? — Пока. — Ладно, отдыхай. Пока. Оказавшись на улице, я вдыхаю холодный воздух всей грудью, приподнимая голову к небу. — Надеюсь, хоть сегодня повезет. — Прикрыв глаза, хмыкаю, а затем резко их открыв, иду вперед, через какие-то кварталы. Шел я не долго, голова начинала уже кружиться сильно, а я лишь ликовал. Ну что за дурак? Но и останавливаться нельзя, поэтому кое-как я шел, пока не упал. Медленно глаза начали закрываться, но я успел услышать, как кто-то начал кричать и подбегать ко мне. «Ненавижу» — все, что я успел прошептать перед полной отключкой. Очнулся я, наверное, через несколько часов, да и то, в каком-то неизвестном мне помещении. Странно было даже то, что это не больница, и не мой дом. Приподнявшись на локтях, для того чтобы осмотреться, я заметил, что возле дивана, на котором лежала моя тушка, на полу сидел какой-то парнишка и мирно читал книгу. — Ээээ… — все, что смог издать я, и рухнул обратно на диван. — Очнулся наконец-таки. — развернувшись ко мне лицом, широко улыбнулся мне парнишка. —Ты меня очень сильно напугал. — Кто ты? И где я? — резко задал вопрос я, тяжело вздыхая. — Лухан. И ты у меня дома, — тихо ответил парнишка. Видимо, он ожидал от такого создания, как я, спасибо, но за такое я спасибо говорить не намерен. — Лухан. Лухан… — словно пробуя на вкус имя, сладостно проговаривал я. — Ты это сделал напрасно. Теперь я испорчу тебе жизнь. — резко перевернувшись к парню, приближаю свое лицо к его. В комнате стояла глухая тишина, и можно было услышать, как Лухан сглатывает, уставившись на меня с ужасом.