Дорога Сна

Все двери замка нынче открыты. Ночь темна, как морские глубины. Тенью клубятся облака над городом. Простой люд, не ведавший доселе такого тепла и уюта, таких аппетитных и сочных блюд и крепких напитков, таких мягких тканей и безупречных нарядов, пришел в замок, чтобы насладится всем этим в первый и в последний раз. А в башне, за крепкими дубовыми дверьми, укрылись двое. И ни единый шорох не пробьется в щели, боясь нарушить их хрупкий покой. Кроваво-красное вино ударило в дно серебряного кубка, бурля и извиваясь по ажурным стенкам, разбрызгивая алые искры на белоснежную льняную скатерть. - Варийское, столетней выдержки, - провозгласил брат, заполняя второй кубок. - Над ним он трясся больше всего. Он пренебрежительно колыхнул бутылку в воздухе и поставил ее на стол. Я усмехнулась и пригубила напиток. Он и впрямь оказался чудесным: терпким и вмеру сладким, полным различных оттенков, будоражащим. Серебро блеснуло в свете полной луны. Мой венценосный брат приказал открыть винный погреб еще в начале ночи. Самые редкие и изысканные экземпляры принесли сюда, в башню, а остальные достались челяди, стражникам и простолюдинам. Отец же оберегал свою коллекцию напитков едва ли не пристальнее, чем Запретную библиотеку. К слову, туда мы тоже наведались. Старая ключница любезно предоставила королю простенький медный ключик, и мы попали в святая святых - туда куда не ступала ничья нога, кроме Его Величества. Отец и на арбалетный выстрел не позволял нам приблизиться к заветной комнате. Мол, эти книги - опасны, и даже он не достоин обладать такими знаниями. А для меня и Александра Запретная библиотека была пределом грез. И вот, стоя там, среди стеллажей со старыми, пыльными фоллиантами, даже спустя столько лет мы едва позволяли себе дышать, благоговейно озираясь вокруг. - Нельзя допустить, чтобы такие знания достались айдарам. Ну, и что делать со всем этим добром? Сжечь? - говорил брат, прохаживаясь вдоль стеллажей и нежно касаясь подушечками пальцев корешков. Его голос пропитался грустью - словно осколки стекла впивались в горло. Еще бы: отец так яро хранил библиотеку, и все зря, ведь теперь знания, сокрытые на пожелтевших страницах, не достанутся никому. - Услышь отец подобное, он бы воскрес и скончался повторно - на сей раз от сердечного приступа, - попыталась пошутить, и мимолетная улыбка брата была мне наградой. Я вытащила один фоллиант и закашлялась от ударившей в нос пыли. Книга как книга, ничего особенного. - Клара! - крикнула я, и уже через минуту на пороге появилась полнолицая, пригожая служанка, самая толковая из всех. - Распорядись, чтобы на каждой из этих книг написали букву "Л". Их здесь не так уж много. После, я хочу, чтобы их отдали детям и всем желающим, которые собираются остаться в городе. А когда все здесь утихнет, пусть книги по очереди отправят в Дарос, главную библиотеку столицы Дорриана. Клара молча поклонилась и исчезла - немедленно исполнять приказ. - Почему именно "Л"? - поинтересовался мой последний король. - Лоурры. Хочу, чтобы наш род оставил после себя хоть что-то. - Знаешь... ты была бы замечательной королевой. Сделав глоток, посмотрела брату в глаза. Ветер, свеж и прохладен, всколыхнул батистовые занавески и подол кисейного платья. Луна все бледнела и бледнела, становясь почти прозрачной. Но время до утра еще есть. Король сидел напротив, откинувшись назад, на другом конце длинного стола, хотя расстояния между нами не чувствовалось. Молодой, крепкий, красивый. Без бороды, но с щетиной и волосами до плеч. В парадной короне. И меня надеть заставил - королевскую, мамину. Потому что сегодня я - Королева. А еще мы бегали наперегонки до Главного зала, и Александр развалился на троне, где ему так и не было суждено принимать иностранных гостей. Я же заняла место королевы, о котором ранее и помыслить не могла. Мы натворили еще много чего этой ночью, но сейчас вдруг вспомнился лишь один момент. На закате, когда наши судьбы резко оборвалась. Он стоял на балконе, тяжело навалившись на резные перила, и лишь увидев поникшую фигуру, я поняла, что все кончено. - Мы проиграли. Взгляд сам собой устремился за стену - туда, где пылали пожары, затмевая своим огнем само солнце, где взрывались снаряды, шипя черными дымовыми тучами, где был слышен звук борьбы и где сталь звенела о сталь. Айдары напали ночью, без объявления войны, на следующие сутки после известия о смерти короля. Через три дня они захватили почти все Западное побережье, через неделю - подобрались вплотную к столице. Государство у нас маленькое, находящееся под протекторатом Дорриана, и отец все время отрицал необходимость создания регулярной армии. Сколько бы советники ни бились головами о железную решимость короля, уговорить его изменить позицию они так и не смогли. Что и говорить, в последние годы жизни король был не в себе. Александр правил меньше недели, и хотя он сразу же объявил срочную мобилизацию, трехтысячная армия все равно не способна победить огромное варварское войско. Что сделал Дорриан, наше государство- протектор? Пообещал не вмешиваться в войну в обмен на пакт о ненападении айдаров на Дорриан. Я выдохнула, и облачко пара повисло в воздухе, тут же растворившись. Холодало. Смола кончилась еще вчера, и теперь со стен лили кипяток, но айдары множились, словно гидра: на месте одного убитого тут же возникало трое еще более разъяренных. А залпы все не прекращались. - Твои шпионы так и не сумели выяснить, что за чудо-оружие они используют? - спросила я, становясь рядом с ним и кладя локти на перила. Солнце желтыми красками танцевало на наших лицах, подсветив его голубые глаза, вызолотив мои черные волосы. - Нет. - Значит, все? - Все. Александр наконец повернулся ко мне лицом, и взгляд его таил бесконечную грусть. - Меня они все равно убьют, но... Лия, ты еще можешь спастись. Убежать из города, притвориться простолюдинкой. - Город окружен, Александр. Ты хоть понимаешь, что сделают со мной айдары, когда поймают? Живой я им не достанусь. - Дав ему осознать все сказанное и оставленное между строк, я продолжила. - Мы всегда шли бок о бок и дрались спиной к спине. На наших клинках крови поровну. И судьба у нас с тобой одна на двоих. Так что больше не смей просить меня о подобном! Бросив последнюю фразу, я отвернулась к закату. Смирившись с моим решением, брат произнес: - Капитан тонет вместе с кораблем. - Вот только мы не доставим варварам удовольствия вонзить мечи нам в сердца. Длинна Дорога Сна, но милостива. Услышав последнюю фразу, король вздрогнул, но кивнул, соглашаясь. И мы обняли друг друга - плечо к плечу, щека к щеке. А потом отравили всю казну. Каждую монету, ядом, который не смыть водой и не вытереть тканью - лишь огонь его уничтожит. Но айдары не будут жечь деньги. Они умрут один за другим, бросаясь на золото, но так и не смогут им овладеть. Короны и трон мы тоже отравим. Пусть попробуют прикоснуться к семейным реликвиям. Лихая доля нам отведена, но и айдары сполна заплатят за свою жадность. Брат допил вино и поставил бокал на стол. За окном послышался гром, и вот уже струи ливня, словно острые стрелы, прорезают ночной воздух, заглушает шум улицы. Я вздрогнула из-за нового громового раската, который раздался совсем близко, и корона съехала набок. Брат хихикнул и тепло, но с толикой грусти, сказал: - Тебе очень идет корона. А знаешь, я только сейчас понял, что уже никогда не найду себе королеву. - А я не найду себе короля. К чему сейчас думать о том, чего у нас не было и больше никогда не будет? Прошу тебя, лучше налей еще вина. Я запустила кубок по столу, и брат, поймав, наполнил его до краев. Что печалиться о так и не найденной любви? О том, что никогда губ не коснуться губы? Что сердце не ускорит темп от одной лишь улыбки. Почто оплакивать невиданные земли и не совершенные путешествия? Непрочитанные книги? Не услышанные песни, от которых замирает все внутри? Вечера у камина в кругу близких, теплые и уютные? Когда мы с Александром объявили, что на рассвете уезжаем по Дороге Сна, Клара буквально тут же привела к нам женщину с двумя дочерьми. - Прошу, Ваше величество, - говорила женщина, вцепившись в пальцы дочерей. - Вы должны взять нас с собой. Моих девочек эти дикари не получат. И я прекрасно понимала ее чувства: девочки были красивые, ухоженные и молоденькие. Старшей около шестнадцати, а второй чуть меньше. Как раз такие, которые могли понравиться айдарам. - А их вы спросили? Это личное дело каждого. Я знала, что многие девушки предпочитали жизнь - любой ценой. Даже несмотря на то, что половина из них уже к завтрашнему вечеру будет беременна айдарскими ублюдками. Но старшая девочка бросилась мне в ноги. - Умоляю! Мы хотим следовать за нашими Королем и Королевой! И посмотрев в эти полные непоколебимой решимости и чести детские глаза, я поняла, что просто не имею права сожалеть о том, чего у меня не было. У нее было еще меньше. Дождь завывал, как раненный пес, будто оплакивая погибшую страну, людей и справедливость. Я резко отвернулась от окна, чтобы не заплакать вместе с ним. - И ведь отсутствие жены - еще полбеды. Самое обидное, что я никогда не заведу с десяток любовниц, включая эту заносчивую стерву, леди Ровену! - выпалил король. Мы сорвались на смех. Шутка была средненькая, но мы хохотали как сумасшедшие. Громко, даже грубовато. До надрыва в горле, до боли под ребрами. Эхо, точно мячик, билось о стены, а нам было так хорошо и свободно, что казалось, это никогда не кончится. - Так выпьем же еще, мой молодой король! Алая жидкость саднила горло, обжигала желудок, но согревала мою ледяную кровь, и еще никогда прежде я не чувствовала себя такой живой. Так пусть же льется вино рекой! Длинна, длинна Дорога Сна, но милостива. Ибо никто никогда с нее не вернется, но по пути увидит сны, реальные и счастливые. Ляжет ковыль под звоном подков, вереск зашумит и затанцует. И будет со мной мой верный клинок, и подарит мне брат букет цветов, чье имя я ношу. Быть может, в тумане повстречаю все же я своего короля. Сотня - и будут среди них и старики, и дети, и стражники - верных подданных соберется, чтобы умчаться вслед за королем Александром и королевой Лиатрис - мимо мира людей, по вьющейся вдаль Дороге. Плащем ляжет на плечи целебный ядовитый туман, и станем мы легче пера у сокола в крыле. И растворимся мы в дымке, станем призраками ветра на века. Лишь только прорежет первый луч зари густые облака - и нам пора, пришпорив коней, улететь в туманную даль. ...Я осушу бокал до дна... и с слегким сердцем - по Дороге Сна. По Дороге Сна!