/little unpopular stories/

Отправляясь в Дорн, Бён БекХён готовился к палящему солнцу и жарким ветрам, ласкающим взгляд пейзажам и удачной сделке с представителем местной знати. Он знал, что они не смогут ему отказать - слишком выгодным было их сотрудничество. А еще он знал, что дорнийские омеги самые горячие и жгучие на всем белом свете. Но также они остры, как их заточенные копья, и бьют точно в цель без малейшей надежды на спасение. И БекХён понял без промедления, что из этого путешествия ему не выбраться живым, потому что копье, попавшее в его сердце, пустило ядовитые корни, расцвело пышным соцветием и опутало разум сладким дурманом. Проходя по двору, залитому золотым цветом, взгляд БекХёна метнулся наверх по стене увитой нежными розами. Его шаг замедлился, а после и вовсе остановился. БекХён не мог сдвинуться с места, когда увидел его. Прямая осанка и гордо расправленные плечи, черные, слово ночь волосы, резкий взгляд, направленный в сторону чужаков. Облаченный в легкие из золотых нитей одежды, не скрывающие широкую сильную грудь, дорниец пристально смотрел на них с высоты второго этажа, стоя в пол-оборота в тени роз, увивающих белые колонны. - Добро пожаловать в Дорн, - голос с южным акцентом отвлек Бёна всего на секунду, но этого хватило, чтобы незнакомец исчез. - Добрый день, мистер Чжан, - БекХён обратил свой взгляд в сторону того, с кем собирался заключить договор. Чжан Исин ярко улыбнулся, приглашая гостей пройти в дом. Ступив в тень помещения, БекХён прошел вслед за хозяином к пышным диванам, присаживаясь и протягивая руку, для предложенного бокала вина. Едва сделав глоток, он так и застыл с бокалом у рта. Со второго этажа по лестнице, неспешно, легкими шагами к ним спускался тот самый дорниец. Резко подведенные черным глаза, придавали ему еще большей восточной остроты, пропитанная солнечным теплом кожа требовала касаться ее, гладить, словно шелк, полные губы манили попробовать их на вкус. БекХён встал с дивана, не отрывая взгляда от парня. - Думаю, вы еще не знакомы с моим супругом? - голос Чжана донесся словно издалека. - ЧонИн, это наш гость из Хайгардена. Бён БекХён. - Бек...Хён, - произнесенное с акцентом собственное имя, показалось БекХёну самым возбуждающим, что он когда либо слышал от омег. - Позвольте показать Вам наш сад? Сжимая теплую руку омеги в знак приветствия, БекХён следует за ним на улицу, а после под тенью деревьев прижимает ЧонИна к каменной стене, касается ладонями горячей груди и целует сладкие губы. БекХён понимает, что их сделка с Чжаном не состоится, когда ЧонИн отвечает ему слишком пылко, чтобы остановиться. ~~ Поздняя ночь и тело ЧонИна извивается под его. Они укрылись в одном из потайных ответвлений сада, где, по словам омеги их никто не сможет увидеть. БекХён скрадывает стоны поцелуями, гладит руками горячую кожу. Запахи цветов и ночного воздуха смешиваются с пряным ароматом кожи омеги, кружат голову. БекХён отстраняется на секунду, любуясь прекрасным телом омеги, а ЧонИн вдруг выгибается в пояснице и перехватывает инициативу на себя. Сбрасывает БекХёна на спину, седлает бедра и сковывает руки в запястьях. Он хищно щурится, заглядывая в помутненные страстью глаза. БекХён судорожно глотает душный воздух, облизывая губы. Он и не против, ему любопытно, что еще может этот дикий цветок. ЧонИн двигается, ритмично и плавно, толкаясь бедрами навстречу. БекХён запрокидывает голову, закрывая глаза и сжимая пальцы на бедрах дорнийца. - А ты был прав. Он действительно страстный. БекХён распахивает глаза, встречаясь взглядом с Исином. Все звуки вокруг резко замолкают, он слышит лишь свое учащенное дыхание. ЧонИн тоже молчит, продолжая сидеть на его бердах. Чжан криво улыбается, а после склоняется над ним. БекХён видит его лицо в перевернутом положении, но блеск в глазах различить еще в силах. Что он сделает с ними? Дорниец склоняется еще ниже, БекХён ощущает его дыхание на своем лице. Он не может закрыть глаза, глядя в чужое лицо, вероятно, последнее лицо, которое он увидит. Исин снова улыбается, на его щеке проступает ямочка, а после он целует БекХёна, глубоко и развратно, врываясь языком в чужой рот. БекХён задыхается. От ощущений, от происходящего. - Жизнь слишком коротка, чтобы упускать удовольствия, - шепчет дорниец, разрывая поцелуй и снимая с себя одежду.