/little unpopular stories/

Минсок прячет машину за полуразрушенным зданием, выбираясь на пустую разгромленную улицу. Ветер бросает ему под ноги местную газету, которую, наверняка, никто не читал. Какой смысл читать о том, что члены секты, что, как ни иронично, именует себя "Врата Эдема", снова кого-то убили, сожгли чей-то дом или разрушили администрацию района? Сворачивая за угол, Ким крепче сжимает рукоять оружия, быстро перебегая дорогу. Сегодня целью захватчиков стала местная церковь. На полусогнутых Минсок медленно выглядывает из-за белесой стены, наблюдая, как трое вооруженных людей приближаются. Едва сектанты достигают порога, Ким делает пару точных выстрелов – двое падают замертво. В церкви слышится вскрик. Не желая зацепить местных, что в панике могут выскочить за дверь, Минсок, прицелившись в третьего, вдруг слышит шорох со спины, а после оказывается в удушающем захвате. Какого черта?! Как он, опытный шериф, участвовавший в стольких операциях, мог так глупо попасться, отвлекшись на крики людей? Минсок пытается скинуть захват, но тщетно. - Замри! Крик доносится откуда-то справа, и Ким от неожиданности замирает всего на пару секунд, за которые слышит выстрел где-то совсем близко, а после хватка на его шее слабеет. Дернувшись, он освобождается от захватчика, тут же наведя на него прицел, как замечает, что тот уже мертв. - Не благодари, - худощавый парень, с рыжими взлохмаченными волосами появляется из-за дерева. Минсок переводит прицел в одно мгновение, приготовившись выстрелить. Парень в притворном жесте поднимает руки и усмехается: - Полегче. Я хочу тебе помочь. Бекхён – так зовут парня – увязывается за Минсоком и следует на все вылазки и «вычистки» сектантского отродья. Несмотря на то, что он младше Минсока лет на семь, Бекхён действует почти как профессиональный убийца, разве что морщится при виде крови, что забавляет Кима. Однако, несмотря на то, что парень знает о Минсоке многое, о себе он не говорит ничего. Для местного, что замучены постоянными набегами и издевательствами секты, Бекхён слишком спокоен и цел. Членом «эдема» он быть не может, иначе, зачем убивать своих же? - Может ты из какой-то другой секты? – как-то во время очередной вылазки усмехается Минсок. Перебрасывание колкими фразами вошло у них в привычку – снимает напряжение. Бекхён кривится. - Прицепился же. Разве тебе не достаточно того, что я помогаю тебе? - Я не верю в бескорыстие. - Ну, тут ты прав. В тот день ногу Бекхёна цепляет пулей. Минсок дотаскивает его до машины на спине, уже в укрытии вытаскивая пулю и обрабатывая рану. Потерявший много крови Бекхён находится в полуобморочном состоянии, когда бормочет: - Помнишь нападение на долину? Минсок, перевязывающий ногу парня, не смотрит на его измученное и покрытое потом лицо. Его руки и так едва удается удержать от тремора, а сердце колотит, как бешеное. Бекхён с трудом сглатывает, продолжая: - Мальчишка, чью семью убили, пока сам он позорно прятался в горящем амбаре. Тот, которого ты вынес. Это был я. Минсок вздрагивает, бросая взгляд на лицо Бекхёна, когда тот теряет сознание.