Вознаграждение

Утро началось для Ло с головной боли. Это значило, что по каким-то причинам они погрузились немного глубже, чем обычно. А может быть непредсказуемость Гранд Лайна делала свое дело, играя с атмосферным давлением (скажи кому, что славящийся своей жестокостью пират подвержен подобной мелочи — не поверят. А если поверят, то засмеют). Ло причины не волновали. Только факты. А факт состоял в том, что голова болела. Несильно, но неприятно. И его это раздражало. Чтобы унять её, требовался горячий душ, крепкий кофе, который пират не любил, но был вынужден периодически употреблять в лечебных целях. И еда. Хоть какая-нибудь. Душевая располагалась в самом конце коридора. Как и на всем корабле — никаких излишеств — простая кафельная плитка белого цвета, покрывавшая все пространство, крючки для одежды. Крючки с полотенцами и банными халатами. Душевые кабины, разделенные перегородками. В каждой из них — полка с банными принадлежностями. На полу красовалась огромная лужа и лениво клубилось облако пара. Значит, кто-то недавно принимал душ. Судя по не вытертой луже — кок, обладающий патологической забывчивостью к вытиранию за собой таких вот затопленностей, сколько бы Ло не растолковывал ему, что из-за его рассеянности может появиться плесень. А плесень это плохо. И для корабля и для команды. Нездоровый воздух и все такое. Кок каждый раз искренне извинялся, обещал, что больше не будет, но уже через несколько походов в душ вся история повторялась по новой. Трафальгар подумал, что сейчас необходимо сходить на кухню, привести жертву рассеянности сюда и ткнуть мордой в проступок, как нашкодившего котенка, но виски́ дали о себе знать, поэтому мужчина решил, что воспитательный процесс от него никуда не убежит. Душ важнее. Придя к такому выводу, он скинул с себя одежду и шагнул к душевой кабине. Поскользнулся на мокром полу и, картинно взмахнув руками, без единого элемента художественности грохнулся на спину, хорошенько приложившись затылком о кафель. — БАНГОЛД, ТВОЮ МАТЬ! Банголд его не услышал. Его не услышал никто, кроме воспаривших перед глазами звезд самых разных цветов и размеров. Оно и к лучшему, потому что ситуация, если подумать, была невероятно нелепой. Не то, чтобы он стыдился своей наготы, но все-таки предпочитал демонстрировать её исключительно девушкам, когда в помещении не было никого кроме них двоих. И уж точно не в виде валяния на полу в душевой из-за неправильной расстановки приоритетов и выступившими от новых ощущений слезами. Ло прокашлялся и принял сидячее положение. Голова чуть ли не взорвалась от боли. Спина тоже ныла, но несильно, а потому отходила на второй план. Принимать душ теперь не имело никакого смысла — горячая вода помогала при ноющих висках, но в нынешней ситуации это будет самым настоящим самоубийством. Кофе тоже терял полезность. Полезность теряло все, кроме еды, тишины и покоя на ближайшие несколько часов. Можно было излечить себя при помощи фрукта, но нельзя все время полагаться только на него — это будет растление и тела, и духа. Было бы что-то серьезнее — тогда да. А так как на полу не было ни капли крови, то Ло делал вывод, что голова у него не пробита. Обморок тоже отсутствовал, даже самый короткий, но голова немного кружилась. Значит это первая степень сотрясения. Ничего особо опасного. Но это не отменяло того факта, что коку лучше не попадаться ему на глаза как минимум до конца дня. Пират осторожно поднялся на ноги, но поскользнулся еще раз и опять полетел вниз. На этот раз удар пришелся на колено, немного повысив градус ненависти в сторону недотепы Банголда. Выгнал бы к чертям, но не за что. Да и человек он хороший. Не забывал бы вытирать пол после душа — цены бы ему не было. Второй подъем на ноги обошелся без падений. Ло добрался до одежды, с тоской посмотрел на не пригодившийся халат и потянулся к футболке и пижамным штанам. Голова раскалывалась. Спина ныла. Колено брало пример со спины. Кроме того, прямо посреди коленной чашечки начинал зацветать синяк. Это было совсем не то, зачем он сюда пришел. Будь ты проклят, паршивый кок. Судьба, как известно, благоволит пьяницам и дуракам. Банголду она определенно благоволила, потому что в кухне его не было. Там была только песчаная принцесса и развлекающий её беседой Пенгвин. Кажется, они говорили про Арабасту, её толстого спутника из Виски Пик и ездовую утку, погибших вчера при попытке сбить врагов со следа. Здорово, конечно, но им придется прервать беседу. — Пенгвин. — Да, капитан? — Найди Банголда. Передай ему, что я продам его с аукциона, как только мы прибудем на Сабаоди. Пенгвин поспешно ретировался. Капитан был не в духе. Когда капитан был не в духе, следовало держаться от него подальше, если была такая возможность. Особенно тем, на кого был направлен негатив. Пока пират искал беднягу кока, дабы предупредить, чтобы тот не смел соваться на кухню, Виви во все глаза смотрела на Ло, который опустошал стоящую на столе бутылку молока прямо из горла, совершенно не заморачиваясь тем, что по его подбородку текла тонкая белая струйка, капающая на стол, футболку и зависающая в небольшой бородке. Как только бутылка опустела, он вытер эту струю рукой и мрачно воззрился на принцессу. — Чего уставилась? — Вы занимаетесь работорговлей? Если она и была испугана, то никак этого не показала. А если не была, то была полной дурой. Либо слишком самонадеянной. Либо же не восприняла его фразу всерьез. В любом случае, оставить её вопрос без ответа он не мог. — Ты хочешь в долю или в объект продаж? — Я ничего не желаю об этом слышать, — Виви придвинула к себе тарелку с кашей. Она почему-то начала казаться немного рассерженной, и это было весьма забавно. Маленький зверек, окрысившийся на огромного хищника. — Я просто ничего не желаю об этом слышать. Ло не ответил. Он собирался лечь, тем более что от запаха каши к горлу подкатывала легкая тошнота. Только уйти сразу у него не получилось — головокружение усилилось. Пришлось сесть на стул и прикрыть глаза. И надеяться на то, что хотя бы бледности у него нет. — Вам нехорошо? — в женском голосе слышалось легкое беспокойство. Это было подозрительно. Хотя, если брать в расчет то, что она нуждалась в их помощи (надо будет потом поподробнее расспросить её о тех, с кем им придется иметь дело), все становилось на свои места. Заказчику невыгодно, если исполнитель теряет дееспособное состояние. — Голова, — пробурчал Ло, с опозданием осознав, что вполне мог бы не отвечать. Но слово уже вылетело наружу, и взять его назад возможности не было. — Ничего особенного. Пират поднялся на ноги и пошел к выходу. Сейчас он полежит, а потом стоит завести субмарину в укромную бухту, если тут такие есть, и как следует осмотреть. А заодно построить стратегию и подумать, где им найти Лог Пос. А еще лучше — Этернал Пос, указующий на Арабасту. — Я могу помочь? Кто бы мог подумать, что заказчик так сильно будет беспокоиться об исполнителе. Впрочем, почему бы не воспользоваться? — Пойдем. Займешься этим у меня в каюте. Там нам никто не помешает. Он знает, что эти слова звучат двусмысленно, но его это не волнует. Ло забавляет тот факт, что принцесса начинает нервничать, размышляя совершенно о другом. Она краснеет, бледнеет, опускает глаза, но тут же поднимает их снова, старательно делая вид, что все в порядке. Ло ухмыляется. Он ведь не имел ввиду ничего такого и совсем не его проблема, какие именно мысли пришли в её девичью головку. Нет, мысли, конечно, были довольно интересные. И, наверное, даже стоит обдумать их. Потом. На здоровую голову. Девушка не двигается с места. На лице у неё написаны страх и сомнения. Так не пойдет. — Ты мне должна, помнишь? Она подчиняется. Кивает, идет к нему словно на эшафот, с каменным выражением лица, но глаза не отпускает. В них сверкает ненависть, поделенная на бессилие. Глупая принцесса. Очень и очень глупая. Дверь в каюту закрывается с легким хлопком, и Ло с облегчением вытягивается на койке, закрывая глаза и блаженно улыбаясь. Тишина. Покой. А когда девчонка выполнит свой долг (мизерную его часть) и уйдет, то станет совсем хорошо. — Третий пучок справа, — говорит он. Даже открывает глаза — ему хочется видеть её лицо, когда до неё дойдёт, что он хотел от неё на самом деле. И понимает, что этого времени ей вполне хватило на то, чтобы снять топик. — Поверь, бежевый бюстгальтер очень тебе идет, но давай ты будешь показывать его своему любовнику, когда наши пути окончательно разойдутся. Мне от тебя нужен исключительно травяной сбор. Третий пучок справа, второй слева и тот, который сейчас висит прямо над твоей головой. Чашка у меня на столе. Пропорции — три ветки на два цветка и на два цветка. Кипяток на кухне. Принесешь, поставишь у изголовья и можешь идти. Принцесса смотрит на него глазами, расширившимися до размеров блюдца, а потом краснеет как помидор и быстро надевает свой топ назад. Ло расплывается в издевательской улыбке. Через десять минут дымящийся отвар с громким стуком приземляется около кровати. Виви все еще смущена и старается не смотреть на него, а пират внезапно замечает, что она так и ходит во вчерашних вещах, покрытых кровью, пылью и грязью. Оно и неудивительно. Женщин на этом корабле никогда не было. Даже в качестве гостей на одну ночь. И не то, чтобы это его волнует, но… — Ты бы постирала одежду. — Не во что переодеться. Ло хочет сказать ей, что она вполне может поставить стирку на ночь и потом ходить полдня в банном халате. Или сидеть в каюте, чтобы не смущать взоры его ребят. Или погладить мокрую одежду утюгом, чтобы та поскорее высохла, потому что единственное, что его волнует — чистота на его судне, а остальное — целиком и полностью её проблемы. А потом ему становится её жаль. Просто так. По-человечески. — Возьми пока что-нибудь из моего. Нижнее белье не предлагаю, потому что оно заточено совершенно не под женскую физиологию. Да и не слишком гигиенично будет. А я знаешь ли, довольно брезглив в таких вещах. Женские щеки снова вспыхивают как маков цвет. Кажется, еще немного и от них просто пойдет пар. — Есть ли на свете еще хоть кто-то, кто настолько невыносим? — Нет. — Издевательская улыбка снова возникает на лице, пока выхватившая первые попавшиеся из комода вещи принцесса пятится к двери. — Я такой один. *** Горячий душ приятно бодрил, приведя принцессу в почти расслабленное состояние. Почти, потому что червячок страха перед пиратами и его собрат — сомнение, что она поступила правильно, все еще грызли её душу. Виви вздрогнула и обхватила себя руками. Её пугала эта субмарина. Её пугал тот факт, что она единственная девушка на двадцать мужчин. Больше всего её пугал капитан этого судна. Холодный, непонятный, явно находящийся где-то себе на уме, жестокий и склонный к издевательствам над людьми. И вроде как она должна была доверять ему, но она не могла. Благодарность — да, испытывала. А доверять не могла. Да и как она могла доверять, если все, что их связывало, — взаимоотношения «заказчик/исполнитель», которые, по факту, являлись ничем иным, как своего рода альянсом. Альянсы, как известно, всегда оканчиваются предательством одной из сторон. Сама она предавать его не собиралась (да и как, если она находится на его территории, в окружении верных ему людей?), а вот он… Он ведь пират. Что ему стоит нарушить слово (а ведь он даже слова никакого ей не давал) и, например, сдать её людям из Барок Воркс за более подходящую для него плату? А может быть её уже везут в ловушку? Вот прям сейчас. А дружелюбное отношение его команды — не более чем уловка для усыпления бдительности? Хотя какой смысл усыплять бдительность, если она все равно никуда не денется с подводной лодки? Виви тряхнула головой и закрыла глаза. Вода стекала по коже и волосам горячими ручейками. Девушка набрала в рот воды и изобразила подобие фонтанчика, играя в кита. Кит вышел довольно слабеньким, но на душе стало спокойнее. Не было смысла беспокоиться раньше времени. Вместо этого стоило собрать как можно больше информации о людях, в плавании с которыми ей предстояло провести какое-то время. Втереться в доверие (по крайней мере к команде), вызнать их слабые места, чтобы знать как защищаться, если вдруг возникнет такая необходимость. Самое главное — не бояться. По крайней мере — не показывать свои страхи. Особенно страх перед капитаном. Как и ожидание от него подвоха. Придя к окончательному решению, принцесса закрутила вентили и потянулась за полотенцем, краем глаза заметив стоящие у дальней стены швабру с тряпкой. Логическая цепочка выстраивалась довольно просто — натекла лужа по твоей вине — убери за собой. Это был правильный подход, но сначала следовало одеться. Джинсы и толстовка Трафальгара Ло оказались ей предсказуемо велики. Пришлось закатать рукава толстовки и подвернуть штанины с трудом застегнувшихся на ней джинсов - его бёдра оказались уже, чем её. Но все же это было лучше, чем ходить в нестираных после боя вещах. Виви намотала полотенце на мокрые волосы и пожалела, что в душевой нет зеркала. Все-таки не каждый день надеваешь одежду человека, награда за голову которого составляет свыше ста миллионов белли. Человека, слух о котором прошел раньше, чем он пересек Ред Лайн — в большей степени через дозорных, на корабли и базы которых в основной массе приходились все нападения. Человека, который, по слухам, собирал коллекцию из сердец своих противников. Человека, которого она попросила о помощи. И который согласился ей помочь. Пусть не сразу и не бесплатно. Несколько лет назад она даже видела его розыскную листовку, принесенную одним из пернатых разносчиков почты. Тогда принцесса посмотрела на неё мельком, убрав в шкаф — у неё были дела поважнее, — и не вспоминала более об этой бумажке. Тогда ей казалось, что это никак её не касается и не коснется — она как раз отправлялась в организацию Крокодайла за информацией для спасения страны. Ей не было никакого дела до Трафальгара Ло. До того момента, как она попала к нему на судно. Иногда у богов просыпается слишком изощренное чувство юмора. Виви тряхнула головой (полотенце попробовало сползти, но она придержала его рукой) и вышла из душевой в коридор. Плавать на парусных судах совсем не то, что на подводной лодке. Там ты чувствуешь ветер, волны, на которых качается судно, дождь и ветер. На субмарине же ты словно килька в консервной банке. Воздух стоячий — сквозняки здесь недопустимы, да и откуда им взяться? Любая щель это смертельная опасность. Затопит тебя и пойдешь ко дну, и никто, никто не сможет проникнуть в твою могилу. А еще здесь беспрерывно урчат моторы, да виски сдавливает с непривычки из-за перепада давления. А вокруг — водяная бездна, кишащая живыми существами и таящая множество опасностей. Все это было бы весьма волнительно, если бы не… — Капитан? Голос за спиной раздался настолько внезапно, что принцесса дернулась. И сразу же успокоилась, осознав, что все в порядке, просто её приняли за владельца надетых на ней вещей. Мистер Два любил повторять, что если тебя не узнали — богатым будешь. И хотя раньше эта примета раздражала, сейчас девушка ощутила небольшое умиротворение от того факта, что богатой она может быть только при процветающем государстве. Или подавшись в пираты. Но в пираты Виви не собиралась, а значит с Арабастой все будет хорошо. — Нет, Бепо, его здесь нет. Бепо молчал. Повисшая тишина показалась девушке весьма неловкой — если подумать, то вид её был весьма… двусмысленный. Ну, или общение с Мистером Девять, который был любителем пошлых шуточек, давало свои плоды, а на самом деле никакой двусмысленности не было, и… — А вы с капитаном что, уже… Все-таки была. Виви невольно залилась краской и с громким хлопком приложила руку ко лбу. — Нет, — сообщила она ему, так и не определившись до конца, как именно к этому отнестись. — Мы еще не. В том плане, что мы и не собирались… — это все звучало довольно нелепо. Настолько нелепо, что принцесса внезапно рассердилась — на саму себя. За то, что сумела попасть в такую нелепицу на первый же день пребывания на корабле своих спасителей… если, конечно, их вообще можно так назвать. — Ты чертов извращенный медведь! — Извините… — минк поник и отвернулся. Создавалось ощущение, что еще немного — и он заплачет. Нелепость медленно, но верно перерастала в абсурд. Слишком много абсурда за начало одного дня. — Прости, Бепо, — утешительные слова упорно не находились, а желанию потрогать белоснежный мех поддаваться определенно не стоило. — Просто не шути так больше, ладно? И… покажи мне прачечную, ладно? И библиотеку. Мне вчера говорили, что она у вас есть... Бепо кивнул и повел гостью по запрошенным адресам. Прачечная оказалась совсем рядом с душевой комнатой — небольшой отсек, облаченный в уже знакомый кафель больнично-белого цвета, со стиральной машиной в уголке и корзинами для вещей по краям. В дальнем углу притаилась пачка стирального порошка и несколько кондиционеров с запахом миндаля, почему-то вызвавшие у Виви мимолетную улыбку. Такие мелочи — человеческие, в чем-то даже домашние, — действовали на неё успокаивающе. Бепо помог разобраться с машинкой, сообщив, что у них на судне исключительно самообслуживание, а сушить вещи лучше у себя в каюте, дождался пока стиральный барабан заурчит подобно бешеному коту, начав вращение, и поманил её за собой в сторону библиотеки. — Бепо… — никого из команды они на пути не встретили, а темно-зеленый ковролин коридора глушил шаги. Минк молчал, молчала и Виви, но желание собрать информацию оказалось сильнее. — Ваш капитан… он… какой? — Толковый, — зверь заслонил пасть лапой, скрывая зевок. — Я полностью доверяю ему. — Вы давно знакомы? — Десять лет. — А как человек… — Вы уж меня простите, ваше высочество, но это выходит как если бы я сплетничал за спиной, — лапа поскребла затылок. — Нехорошо как-то. Вы уж не обессудьте. Наблюдение было дельным. Тем более что они добрались до пункта назначения. Эта дверь отличалась от остальных — деревянная, а не железная, она была такой же желтой с черным Веселым Роджером команды, как и судовой корпус. — Я вам еще нужен? — Нет, Бепо, спасибо. — Пожалуйста, — степенно кивнул медведь и удалился. Виви толкнула дверь (рука слегка проскользила по лаку, покрывающему краску), вошла внутрь и осмотрелась. Здесь было светлее, чем в тех частях корабля, где она уже побывала. И уютнее. Стены были оббиты деревянными панелями светло-медового цвета; из этого же дерева состояли стеллажи, полки и письменный стол возле иллюминатора. На столе красовалась небольшая настольная лампа под голубым абажуром в цвет иллюминаторным шторкам, несколько стопок старых исписанных от руки тетрадей и россыпь письменных принадлежностей, некоторые из которых были нещадно изгрызены на конце. На спинке темно-зеленого кресла была наброшена толстовка с воротником из птичьих перьев, из чего девушка сделала вывод, что перед ней не только библиотека, но и рабочий кабинет хозяина субмарины. Собранная литература, в большинстве своем, представляла медицинскую тематику, но зоркий девичий глаз отыскал книги по истории, нумизматике, географические и астрономические атласы, парочку приключенческих романов и целую полку со сказками разных народов и государств. Часть книжных богатств покоилась на задних рядах, недоступная её любопытству. Лезть за ними принцесса не решилась. Вместо этого она еще раз прошлась по библиотеке стуча азбукой морзе по стеллажам. Сигнал принят, но расшифровать не могу. — выстукивали соприкасающиеся с деревом костяшки пальцев. — Внимание. Передавайте! Ошибка! Спасите наши души. Айва. Баран. Домики. Минут через пятнадцать ей это надоело. Нужно было чем-то себя занять. Например книгой. Сказками. Она точно видела, что предания Арабасты занимали место на книжной полке. У них была темно-синяя, словно вечернее небо, обложка, оттененная тонкой вязью зелено-красных узоров и золотое тиснение по корешку. Как у её отца в дворцовой библиотеке. Виви осторожно протянула руку и потянула добычу на себя. Книга выскользнула из плена своих сородичей с еле слышным шуршанием, послушно ложась ей в руку. К горлу подступил непрошеный комок. А заодно и сомнения — наверное, стоило спросить разрешения. Но Бепо ничего про это не говорил. Он ведь не мог забыть о такой важной детали, верно? Сомнения отступили. Ничего страшного не случится, если она немного посидит здесь. Придя к такому решению она, поджав ноги, устроилась в кресле поудобнее и открыла выбранное чтиво. Перья от брошенной на спинке толстовки легонько щекотали шею, и Виви накинула на голову свой капюшон, попутно избавившись от пропитавшегося влагой полотенца и скрутив подсохшие волосы в тугой, ничем не закрепленный узел. Сказки родной страны затянули её быстрее, чем она ожидала. Так происходило всегда — стоило ей взять в руки книжку, как реальность пропадала куда-то в параллельное измерение, возвращаясь только тогда, когда кто-нибудь нарушал её покой. Или же, что случалось довольно-таки регулярно, — книга подходила к концу, оставляя свою читательницу в легком постсюжетном опьянении и с полной дезориентацией в окружающем пространстве. Но в этот раз её потревожили раньше, чем она успела перевернуть последнюю страницу (а ведь всего одна сказка оставалась!) — ощущение комфорта и теплоты пропало так же быстро, как и возникло, сменившись чувством того, что она находится под наблюдением последние несколько минут. Виви потерла глаза, выходя из состояния увлеченности и медленно подняла голову. Капитан корабля стоял у ближайшего стеллажа и светлые (то ли голубые, то ли серые, она не слишком присматривалась) глаза его, суженые прищуром, пробирали до костей как вылитое на голову ведро ледяной воды. Ситуация требовала от неё хоть какой-нибудь реакции, но принцесса словно оцепенела. В этот раз скорее от неожиданности, чем от ужаса. А единственное, что приходило в лихорадочно соображающий мозг было: — Как ваша голова? — Это моё кресло, — судя по всему, он решил не поднимать случившийся утром эпизод. — Если хочешь здесь сидеть, притащи себе своё. Намек был более чем прозрачен. Девушка положила сказки на стол и поднялась на ноги. Взгляд собеседника смягчился на половину градуса. — Я сейчас же пойду, — женские пальцы поспешно утянули книгу обратно, пока не поступило приказа поставить её на полку. — Рада, что вам стало лучше. — Стой, — по-прежнему спокойный, ровный голос нагнал её уже на выходе. — Я вообще сюда по твою душу пришел. Этого следовало ожидать. Виви сжала книгу покрепче, как будто она могла послужить щитом, и повернулась. Пират не спешил отвечать на повисшее в воздухе «зачем?», неторопливо пройдясь по комнате и развалившись в кресле. — На правой верхней полке левого шкафа лежит карта. Она мне нужна. Виви послушно принесла ему то, что он просил, подавив возникшее на долю секунды раздражение. — Теперь можешь идти. Ровно настолько, сколько потребуется чтобы найти и принести стул. Что касается книги… — послышался легкий хруст разминаемых суставов, — можешь её взять. За это я тебя не съем. — А есть такое, за что съедите? Очень сложно бояться человека, в вещах которого ты проходила, судя по всему, практически целый день. И уж тем более, который читает сказки (Виви заметила книгу сказок в изголовье его кровати, когда приносила чай, но не обратила на неё особого внимания). Да, он по-прежнему внушал ей опасения, и она все еще не доверяла ему. Но вот прежнего, липкого страха больше не было. — Это что сейчас, сарказм был, да? — Любопытство. Капюшон сполз с головы, обнажив голубую макушку. Влажные пряди, почувствовав свободу, радостно, но весьма неуклюже рассыпались по плечам, и она тряхнула головой, отбрасывая их назад. Мужчина, правда, этого не увидел — он задумчиво водил пальцем по разложенной на столе карте, машинально закусив кончик одного из карандашей. — На твоем месте я направил бы его на другое. Например, на поиски и транспортировку того, на чем можно сидеть. Или ты решила забить на свою страну и все-таки стать объектом продаж на Сабаоди? — поинтересовался Трафальгар Ло, надёжно спрятав в уголках губ веселую издевательскую ухмылку. — Я могу запросто это устроить. Ухмылка все-таки вылезла наружу, получившись больше издевательской, чем веселой. — Тебе стоит только попросить. Принцесса смерила его возмущенным взглядом и, покинув библиотеку, с достоинством захлопнула за собою входную дверь. *** Поиски кресла не заняли много времени — Куннард, которого она очевидно встретила в коридоре, решил побыть благородным рыцарем без страха и упрека, потому что кресло для крайне смущенной королевской особы притащил именно он. Сама Виви вошла следом, красная, как только что сваренное в крутом кипятке ракообразное. После того, как подчиненный удалился, Ло зевнул, потянулся, протянул руку и зажег лампу. Стало уютнее. Спокойнее. — Первое, что я собираюсь сделать — найти необитаемый остров и подвергнуть Полярный Тан ремонту, если ситуация того требует, после чего будет необходимо пополнить запасы еды, воды, медикаментов и прочих мелочей, которые могут оказаться жизненно необходимы. Принцесса кивнула. Она не пререкалась и внимательно слушала, что устраивало его чуть более, чем полностью: во-первых, голова все еще была тяжелой, хотя и значительно более легкой, чем с утра, во-вторых, спорить с ним могли позволить себе только его старпом, Бепо, да Шачи, чьи инженерные таланты были поистине незаменимы. Было еще «в-третьих», звучащее как «хочу побыстрее покончить с этим». Оно вытекало прямиком из первого и решительно отвоевывало себе ведущие позиции. — Как только мы покинем оплот закупок, выдвинемся в сторону Арабасты. И вот именно для планировки этой части пути твое присутствие мне и нужно. Переставляй кресло, чтобы было удобнее, и смотри сюда, — Ло ткнул пальцем во все еще лежащую на столе карту. Виви послушно попыталась исполнить то, что ей завуалированно приказали, но было видно, что ей это тяжело дается, а звук скрипяще-визжащего передвигания мебели вызывал откровенную дурноту. Мужчина поморщился и щелкнул пальцами, активируя Пространство. Кресло послушно приземлилось на заданную точку. — Вы сама любезность. — Она подтянула к себе колени и опустила на них подбородок, вперившись глазами в семь путей, бегущих параллельно друг другу от начала Гранд Лайна. Она старалась выглядеть невозмутимой и сильной, и если сила (Ло почему-то не сомневался, что при всей своей придури она далеко не так проста, как хочет казаться или даже сама себя считает, потому что если то, что она рассказала накануне — правда, то она не выжила бы среди преступников. И уж тем более не поднялась бы на такие вершины в организации. А рассказанное было правдой — события незадолго до отплытия с Виски Пик служили прекрасным подтверждением её истории) в ней действительно была, то вот разыгрывать спокойствие получалось в разы хуже. Но это были целиком и полностью её проблемы. Трафальгар был хирургом, а не психологом и в любом случае не желал тратить никаких душевных сил на то, чтобы хоть как-то облегчить её волнение. Поэтому он проигнорировал сказанное и ткнул карандашом в красную линию. — Вот это — наиболее прямая и очевидная дорога на Арабасту. Понимаешь, что это значит? — Нам нужно идти по ней? — Мимо. Мне нравится другая дорога, — грифель карандаша чиркнул по выцветшей, от пролитого на неё некогда чая, желтой линии. — Во-первых, здесь меньше островов, а во-вторых, я не думаю, что Крокодайл будет от нас этого ожидать, бросив большую часть своих агентов во-от сюда, — карандаш сместился на точку с надписью «Литл Гарден». Хотя, конечно же, это не помешает ему выставить охрану на всех семи путях. На его месте я бы именно так и сделал. Виви нахмурилась, но ничего не сказала. Вместо этого она поставила ноги на пол и подалась вперед, принявшись водить пальцем по разноцветным дорожкам. На долю секунды Ло даже показалось, что он слышит скрежет шестеренок в её мозгу. — В этом есть резон… — она откинулась на спинку кресла и обхватила себя руками. — Но не потеряем ли мы время? — Ты ведь не будешь спорить, что чем меньше внимания мы привлечем, тем будет лучше для нас? — Да, но… Ло молчал. Он не собирался менять своего решения и теперь просто ждал, когда его собеседница выдаст порцию бессмысленных, однако выдающих стиль мышления аргументов. В какой-то момент ему надоело сидеть неподвижно, и он на секунду снял с себя шапку, попутно пытаясь пригладить ладонью волосы, но безуспешно — те только растрепались еще сильнее. — Может быть вы и правы, — аргументов так и не последовало. — Просто я очень боюсь… за страну, в общем, — принцесса дернула краешком рта, пытаясь изобразить улыбку, но попытка вышла неудачной, и поэтому она просто на секунду прикрыла глаза и потерла виски руками. — А с островами я могу помочь, я ведь когда-то заучивала расположение королевств на уроках внешней политики, это может оказаться полезным. Да и касательно Барок Воркс… Пират в очередной раз зевнул, но предложение о помощи одобрил. Конечно, посоветоваться потом с Бепо все равно стоило, но тем не менее, советоваться о готовом маршруте ему было проще, чем не имея маршрута вообще. Да и иметь информацию о будущих противниках не будет лишним. Даже если они уже сталкивались с некоторыми из них. Голос принцессы тек плавно, даже убаюкивающе, и Ло, наверное, бы уснул (он так и не проснулся до конца, только вот спать дальше было уже нельзя — только проблем со сном ему для полного счастья и не хватало), но внезапно поймал себя на том, что ужасно хочет яблоко. Такое иногда случалось: непосредственная визуализация чего-то рождала и стремительно подогревала до состояния кипения степень хотения «вот этой штуки». Если бы кто-нибудь предложил ему яблоко еще минуты две назад, он бы, может, и не отказался, но и не съел бы сразу. В данную же секунду он был готов распродать всю библиотеку, перекрасить Полярный Тан в типичный черный и назначить капитаном первого попавшегося человека, лишь бы получить желаемое. Только вот яблок на подводной лодке не было. И этот факт в настоящий момент вызывал в нем потаенную, но жгучую обиду на вселенскую несправедливость. Настолько жгучую, что хотелось совершенно по-детски надуть губы и затопать ногами. Воображение услужливо нарисовало эту картину, которая вышла довольно-таки идиотской. Настроение снова скатилось в препаршивейшее — Шачи и Пенгвин промеж собой называли его «кусачим». Настроение это Ло сам в себе не любил, и от того ещё больше раздражался. Утреннее давление, происшествие в душевой, все еще не возвратившееся в полную норму самочувствие — всё это, усугубляя его мрачную агрессивность, наслаивалось на вчерашнее чувство внутреннего недовольства самим собой. Он внезапно понял, что последние пять минут речи принцессы он не то, что прослушал — он их даже не услышал. И тут же решил про себя, что она сама виновата — могла бы говорить и более кратко, хоть и осознавал — в том, что его день не задался с самого начала, нет ни малейшей её вины. Но раздражение разыгралось достаточно сильно, чтобы один вид королевской особы вызывал приступ неконтролируемого отвращения. Словно почувствовав его внутренние перипетии, она договорила последнее слово и замолчала. На библиотеку спустилась блаженная тишина. Пора было завершать это совещание. Все, что он хотел, он уже услышал и распланировал. Сообщив, что он подумает над предоставленной информацией, мужчина поднялся с кресла и быстрым шагом преодолел расстояние от стола до двери. Виви проводила его взглядом, погасила бьющий в глаза ламповый свет и закинула ноги прямо на стол, утащив многострадальную карту себе на колени. Красная и желтая черточки шли параллельно друг другу, вызвав у принцессы мимолетную усмешку. Она все еще предпочла бы идти по красному, а не по желтому пути, но разве с этим человеком можно спорить? «Ваша взяла. Только бы не потерять время…»