steady

Когда Луи выходит из своей спальни, весь раскрасневшийся и в задранной футболке, на диване в гостиной сидит только Найл, смотря футбол и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг него. Парни предупреждали шатена, что уйдут сегодня пораньше, ибо завтра у них какое-то совместно организованное мероприятие, а Найл приходил с полным рассчетом на то, что Луи потом довезет его до дома, как и обещал, ибо он живет слишком далеко от этого района, его тачка в ремонте, а добираться на метро вечером, где повсюду народ валит с работы, совсем не привлекает блондина, поэтому друг предложил ирландцу помощь. Луи подходит сзади, вставая возле спинки дивана и осторожно хватая в руки лежащую на полу подушку, после чего кричит и попадает той самой подушкой Найлу по уложенной шевелюре. Тот возмущается и смеется одновременно, но всё-таки находит в себе силы остановить непрекращающийся смех и усмехается, когда видит состояние друга. Эти двое пробыли в комнате Луи достаточно долго, поэтому Найл шутит, что за это время Гарри уже успел бы сделать Томлинсону полноценный минет, на что последний отрицательно качает головой, но ухмыляется. Он определенно бы посмотрел на умения Стайлса работать ртом не только в изречении язвительных фраз. Ещё больше эмоций и хитрой улыбки на лице светловолосого появляется, когда из комнаты выходит раскрасневшийся Гарри, щеки которого горят настолько, что чуть ли не кажутся неестественными, а волосы растрепаны, и Найлу обязательно нужно было припомнить Луи, как он любит тянуть за волосы, когда ему делают минет. Уж блондин-то знал по неоднократным рассказам Луи. Хоран усмехается, когда шатен одергивает рубашку второго, которую он, к слову, так и не переодел, светя своим оголенным торсом, когда потягивается, открывая вид на бабочку и спускающуюся дорожку волос под кромку штанов. Луи быстро всучает брюнету его домашнюю футболку, заставляя идти в ванную и поменять на нее многострадальную рубашку, аргументируя это тем, что в машине его одежды никто из посторонних не увидит и «нет, ты не можешь переодеться здесь», кидая многозначительный взгляд на поднимающего в защитном жесте руки Найла. — Твой размер немного маловат для меня, — произносит выходящий из ванной Гарри, демонстрируя плотно обтянувшую его торс футболку, что Томлинсону на размер больше, и блондин смеется над случайной, но отлично получившейся шуткой по поводу размера одежды Луи и неоднозначном толковании этой фразы. Луи заталкивает парня в спальню, заставляя надеть его собственную рубашку, требуя, чтобы она была застегнута на все пуговицы, которые на парочку из них впоследствии Гарри расстегнет, а потом и еще две, оправдывая тем, что «что-то жарко стало, ребят», хотя Луи даже не включал печку в машине, в которой они сейчас и сидят: Луи на водительском сидении, Найл на пассажирском, а Гарри запихнули на задние сиденья, так как Томлинсон все еще не мог видеть рядом с таким брюнетом того же Найла. Нет, он вовсе не ревнует, не-а. Они едут спокойно; музыка приятной тихой мелодией разносится по салону, Луи ровно ведет, потому что справа от него сидит не чертовски горячий Стайлс, соблазняющий все, что движется, а просто Найл — веселый и интересный ирландец, негромко подпевающий Элвису Пресли на волне какого-то радио, ребенок и в душе, и снаружи, с которым они дружат уже не год и не два. Гарри сейчас полусидит-полулежит на кресле, ковыряя носком ботинка какую-то валяющуюся бумажку под сиденьем Найла, и.. блять, подождите-ка. Гарри наклоняется и поднимает ее, что оказывается чертовой упаковкой от презерватива. Кудрявый и в шоке, и смущен, и эта вся ситуация очень веселит его, поэтому он засовывает пакетик между задних кресел. Луи любит секс в машине? Будет ему секс в машине.

⁂

— До встречи, чувак, — Луи бьется кулачками с Найлом, который сейчас вылезает из машины, и снова заводит мотор. Гарри с заднего сиденья открывает глаза и озирается по сторонам, и, завидев, что парень уже вышел, тоже вылезает из машины и крепко-крепко его обнимает. Гарри что-то шепчет на ухо блондину, который одной рукой придерживает его за талию, а другой зажимает рот, хихикая, и брюнет как бы невзначай расстегивает еще одну пуговицу на рубашке, которая сейчас имеет его стандартный вид рубашек — застегнуты лишь три-четыре пуговицы снизу, и сует что-то Найлу в карман, после чего целует парня в щеку и машет рукой, открывая дверь и приземляясь на пассажирское сидение. Луи сжимает зубы, но ничего не говорит по поводу только что увиденного. Он давит на газ и выруливает на дорогу, начиная продвигаться к шоссе, ведущему в сторону их дома, когда Гарри откидывается на стекло спиной и достает телефон, что-то начиная печатать. Луи мельком видит там открытый диалог, когда заворачивает, и голова по инерции откидывается туда же, куда и занесло машину — он, конечно же, не упускает возможности посмотреть в экран телефона. Когда машина резко тормозит, Гарри отрывается от телефона и поднимает голову, понимая, что они застряли на светофоре. Парень поворачивает голову вправо, чтобы посмотреть, где они находятся, и их автомобиль прямо возле тротуара, где в ряд идут небольшие магазинчики с едой. Стайлс узнает гей-бар совсем рядом, в который пару раз заглядывал с друзьями до того, как его втянули в эту хрень с Луи, и замечает знакомую фигуру и как обычно вихром стоящие волосы. Его глаза загораются, а руки тянутся к ручке дверцы, когда Луи, которому надоело стоять без дела в образовавшейся пробке, обращает взгляд туда же, куда и рядом сидящий парень. Он замечает Гримшоу, переминающегося из стороны в сторону рядом с еще двумя, судя по всему, друзьями, движения которого пьяные, а парень, кажется, уже даже больше, чем перебрал. Прошло от силы два часа, а тот уже успел перебраться совсем в другое место. — Сиди в машине, — предупреждающе говорит второму Луи, на что брюнет поворачивает к нему голову. Томлинсон теперь смотрит вперед на дорогу, не желая переводить взгляд на Стайлса, дабы выглядеть как можно более непоколебимым. Второй ухмыляется, дергая ручку, но у Луи есть одна очень хорошая привычка — первым делом, сев в машину, всегда блокировать двери, поэтому Гарри ничего не удается. Он хмурит брови, смотря на Томлинсона и в его профиле замечая ухмылку. Гарри уже хочет опустить окно, когда пробка рассасывается, и Томлинсон давит на газ, тем самым приводя машину в движение и проезжая бар, возле которого стоял Ник. Луи смотрит на него тем самым самодовольным выражением лица сучки, снова отворачиваясь к дороге, когда Гарри провожает неоновую вывеску заведения тоскливым взглядом. И тут Гарри решает осуществить свой придуманный пятнадцать минут назад план в отместку. — Да, малыш, — Гарри берет звонящий телефон в руку и прикладывает к уху, произнося эти слова. Парень на том конце трубки что-то неразборчиво лепечет, и брюнет даже не пытается понять, что именно ему говорят, он просто делает голос как можно сексуальнее и накручивает локон своих отросших по плечи волос на указательный палец, смещаясь в кресле и принимая расслабленную позу. — Через сколько? — невпопад спрашивает парень, посылая собеседника к чертям и боковым зрением поглядывая на закипающего Луи. — Секунду. Лу, во сколько мы приедем домой? — он прикрывает динамик рукой и смотрит на второго. — Давай я скажу, во сколько, — Гарри с ухмылкой передает телефон парню, на что он сбрасывает вызов, и в салоне не слышно больше лишнего бормотания, доносившегося из динамика телефона. Стайлс хмыкает, ставя себе плюсик за то, что предугадал действия шатена, а потом наигранно возмущается, и слова «сейчас же верни мне телефон» режут тишину. Машина остановилась на очередном светофоре, и Луи не управляет ей как минимум две минуты, поэтому поднимает телефон с панели и вытягивает руку с ним, озорно смотря на Гарри. Это чем-то напоминает случай с пультом, только вот теперь они поменялись местами. — Ну давай, Гарри, тебе же так нужен твой телефон, — издевается Луи и кладет телефон на сиденье, зажимая ногами исключительно для того, чтобы руки были свободны для управления машиной. Гарри поднимает бровь, потому что он ожидал всего, но не того, что ему придется лезть под задницу Томлинсону. Он рассматривает ситуацию: времени достаточно, окна затонированы, и никто их не увидит, управление тоже не нужно еще несколько минут. Поэтому Гарри подается корпусом вперед и переносит руку на коленку второго, сжимая ее и начиная постепенно подниматься вверх. По лицу шатена видно, что он растерялся и даже не думал о такой самоуверенности Гарри, и теперь завороженно смотрит за плавно и медленно приближающейся к его паху руке. Телефон прямо рядом с промежностью и не полностью спрятан под ногой, но второй все-равно огибает его, приподнимая руку и проходясь почти у цели только пальчиками, а потом резко хватает Томлинсона за пах, и тот скулит. Пальчики массируют скрытый лишь за двумя слоями ткани член, и бугорок становится все более очевидным, а сам его обладатель откинул голову на спинку кресла и сейчас тихо постанывает, когда их атмосферу разрушает засигналившая сзади машина. Луи распахивает глаза, хватаясь за руль и давя на газ за продвигающимися вперед автомобилями, но руки Стайлс не убирает. — Гарри, я за рулем. Кудрявый усмехается, вытягивая из плена ног шатена свой телефон, и кладет его на панель, после чего придвигается в кресле к Луи и снова прикасается к его уже возбужденному и просящему свободы органу. Гарри ухмыляется, глядя в зеркало дальнего вида на заднюю машину, и, когда рассматривает там только молодую ссорящуюся, судя по всему, пару, улыбается. Тем точно сейчас не до того, что происходит в этой машине. Гарри цепляет пальцами бегунок и расстегивает молнию, стаскивая штаны до середины бедра и ухмыляясь, когда Томлинсон так быстро понимает, что нужно приподняться, и с удовольствием помогает. Гарри оглядывается по сторонам, глядя на машину слева и одиноко идущего по обочине человека справа, удостоверяясь, что им никто не помешает, и наклоняется. — Блять, Гарри, — задыхается шатен, когда Стайлс берет член в рот. Тот сначала надрачивал его у основания, на головке играясь язычком с уретрой, а потом остановил руку и зафиксировал орган, понемногу начиная опускаться на длину. Луи на секунду закрывает глаза от ощущения тепла вокруг него, а потом снова давит на газ, когда пробка продвигается на небольшое расстояние. Гарри тем временем смыкает губы на органе, опускаясь и снова поднимаясь почти до конца до момента, где член почти выскальзывает из влажного от слюны рта. Он перемещает одну руку на голову брюнета, пальцами проходясь по волосам и массируя, а потом возвращает ее на руль. — Работай язычком, love. Гарри слушается, добавляя еще и язык — сначала он только кружит по головке, отодвигая крайнюю плоть и пробегаясь им по всему местечку, а потом снова заглатывает, начиная двигать кольцом смыкающихся на члене его длинных пальцев и сдавливая толщину губами, языком выписывая узоры. Томлинсон стонет, закатывая глаза от удовольствия, и одну руку отрывает от руля и снова вплетает в длинные пряди волос на макушке брюнета, забирая парочку с левой стороны за ушко, дабы ему было удобнее. Коробка передач упирается Стайлсу в живот и доставляет дискомфорт, но тот лишь немного ерзает задницей, уходя от нее на небольшое расстояние ближе к спинке кресла. Луи благодарит всех богов, которых знает, когда именно в этот момент пробка снова встает на месте без продвижений, поэтому он спокойно сжимает кудрявые волосы в кулаке и сильно дергает, давая второму понять, что будет управлять — он наклоняет его голову под углом и опускает рот на член полностью до самых гланд, и Стайлс немного давится, но сдерживает слезы, скопившиеся в уголках глаз. Гарри убирает свою ладонь, потому что она больше не требуется, и подстраивается под направления головы шатеном. Когда тот особенно глубоко нажимает на затылок, Стайлс гортанно стонет, посылая вибрацию по члену, от чего Луи вскрикивает и резко поднимает голову второго за волосы, направляя к себе и тянясь к нему, целуя в губы, влажные от слюны. Томлинсон грубо передвигает губами между губами брюнета и больно кусает за нижнюю, проникая языком в рот того и сплетаясь в жарком танце, когда Гарри стонет и открывает рот. Снова сигнал мешает им, и Луи посылает все к чертям, съезжая на обочину, где уже нет прохода людям, так как нет бардюра, и покидая очередь на дороге, по которой вез их обоих домой. Гарри продолжает целовать шатена, когда перекидывает через его бедра ногу и садится к нему на колени, разрывая поцелуй из-за недостатка воздуха, и между их губами тянется ниточка слюны. Они красные и запыхавшиеся, а Томлинсон поворачивает ключи, заглушая мотор и смотря на удивленное лицо мальчика, глядящего через незатонированное окно проезжающей мимо них машины, когда смеется. Гарри это вовсе не нравится, да и он уже успел возбудиться за время, пока отсасывал Томлинсону, поэтому нетерпеливо толкается пахом в бедра второго и ерзает, задевая оголенный член Луи и извиняющееся смотря на того, когда он шипит из-за прикосновения. — Может, уже сделаешь что-нибудь? Луи кладет ладонь на шею кудрявого, притягивая его для еще одного грубого поцелуя, и Гарри считает, что этот вид со всеми покусываниями, столкновениями зубами и продолжительностью, пока не закончится кислород, является его любимым. Луи одновременно с атакой его рта путешествует руками по спине до ягодиц, сжимая их и глотая стоны Гарри от этого жеста с его стороны в поцелуе. Он пытается просунуть ладонь и сжать нежную кожу, но Стайлс имеет тупую привычку носить чертовски обтягивающие штаны, которые, наверное, приходится застегивать, лежа на диване и втягивая живот, приевшиеся к телу словно вторая кожа. Поэтому он нетерпеливо расстегивает ширинку на штанах второго и старается не задевать свой собственный член, стягивая ткань с длинных ног по лодыжки, наклоняясь при этом и одобрительно шлепая по попе второго за сообразительность, когда он последовал движениям и так же потянулся вниз, нежно поглаживая это местечко и снова опуская задницу Гарри на свои колени. — Растяни себя, детка. При мне. Шепот отдается в висках Гарри, и он вспоминает момент, когда смущенно спрашивал у Найла, как Луи больше нравится. Он привстает над согнутыми ногами Томлинсона, левой рукой опираясь о спинку сиденья, а правой трогает себя за затвердевшие соски, после не торопясь спускаясь ниже, проводя по несильно выделяющимся, но чувствующимся под пальцами мышцам пресса, кружа по крылу мотылька. Гарри тремя пальчиками легко проходится пару раз по члену, потом осторожно переворачиваясь в салоне так, чтобы быть спиной к Луи. Он раздвигает обе половинки в стороны, показывая Томлинсону вид на покрасневшую от недавней растяжки дырочку, кружа указательным пальчиком по сжатому колечку мышц. Луи кладет обе руки на ягодицы, после чего получает шлепок по ним от Стайлса. — Руками не трогать. Только смотреть. Луи издает смешок, потому что Гарри говорит, как управляющий в музее, но не сильно отвлекается на это. Гарри тем временем продвигает в себя пальчик на одну фалангу, закусывая полную губу зубками и стараясь не стонать, дабы не показаться партнеру слишком чувствительным и легковозбудимым. Луи разрешает ему продолжать, после чего в Стайлсе палец уже на все три фаланги, и он медленно им двигает. Не помешала бы смазка, но он вовсе не предвидел такого поворота событий и того, что это произойдет именно сегодня и именно здесь, поэтому терпит, вспоминая ощущения холодной субстанции на пальцах в нем, когда растягивал себя перед тем, как Томлинсон пришел из магазина, где искал закуску для сегодняшнего своеобразного дружеского собрания. Гарри добавляет второй палец, постепенно в себя принимая и чувствуя сухую кожу на пока что не совсем разработанном отверстии. Луи уже не может просто смотреть и бездействовать, он целует позвонки на спине Стайлса и пробирается пальчиками к члену кудрявого, когда позволяет тому добавить третий палец. Через некоторое время сладкого шепота в шею и нежных касаний в области паха три пальца более-менее свободно двигаются в Гарри, он закидывает голову назад, а, так как сейчас Луи оставляет отметки на местечке между шеей и ключицами брюнета, голова откидывается на плечо второго, и младший протяжно стонет, вероятно, касаясь простаты. — Иди сюда, малыш. Луи перетягивает Стайлса за бедра наоборот и сажает его на оголенные колени лицом к себе, втягивая в поцелуй и поднося после два пальца ко рту кудрявого, и тот без промедления обильно смачивает их слюной. Луи подносит к сфинктеру свои влажные пальцы и входит двумя, распределяя слюну с них по стенкам внутри для лучшего скольжения, а когда покидает теплоту и жар внутри брюнета, заполняет его своим членом, осторожно опуская его бедра и входя до конца, чувствуя худые ягодицы Гарри и упираясь в них яйцами. Гарри опускает голову и прислоняется лбом к плечу шатена, пальцами цепляясь за плечи, и дыхание сбивается, а с уст срываются хриплые стоны, когда Луи начинает двигаться. По истечению времени Луи уже стонет, не обращая внимания на громкость, потому что ему чертовски узко в парне, а стенки так хорошо сжимают член, что невозможно безмолвно трахать это сидящее на его бедрах и энергично подмахивающее своим задом чудо, которое сейчас получает нехилый шлепок по ягодицам за самодеятельность и вскрикивает. — Давай, малыш, сжимайся вокруг меня. Луи рвано дышит, его грудь вздымается, а руки поддерживают двигающиеся в быстром ритме бедра кудрявого, когда они вместе наконец-то находят простату, и Луи запоминает угол, вдалбливаясь в бесстыдно стонущего Стайлса туда с каждым разом все сильнее. Они в унисон кричат, когда чувствуют, как Луи кончает внутри Гарри, и от этого ощущения сносит крышу, перед глазами пляшут звезды от наслаждения, а член выстреливает тонкой струей, пачкая живот Луи. Они некоторое время сидят, восстанавливая давно сбившееся дыхание и очищая себя завалявшимися в бардачке машины влажными салфетками, после чего Стайлс собирается переместиться на свое место и одеться, но Луи останавливает его, хватая за талию и усаживая на свои колени снова, на это раз сладко целуя и гладя щеку Гарри ладонью.