Ледяное пламя

Зайдя в комнату, Клаус увидел, как Кэролайн с интересом рассматривает кинжалы на стене, он с подозрением посмотрел на неё. — Не думаю, что сейчас тебе будет выгодно причинить мне вред, женщина, — иронично заметил он. — Не тебе, а твоему брату, который повинен в смертях моих родных, — печально прошептала она. — Он действовал по моему приказу, Кэрол. — Клаус внимательно смотрел, как в ней борются спорные чувства. — Он мог их не убивать, — только и смогла произнести девушка. Кэролайн наблюдала, как он молча прошёл к своей кровати и, присев на край, начал снимать сапоги. — Что встала как пень, помоги мне. — Она нехотя подошла и начала стягивать сапог. — От тебя дурно пахнет, женщина, — поморщился он. — Если ты не забыл, то я работала последнее время на конюшне, викинг, и не думаю, что от меня должно пахнуть маргаритками. — Кэролайн встала и подбоченилась. — Вели Айяне распорядиться, чтобы принесли воду и лохань. Она пошла отдавать приказ, даже не подозревая о его намерениях. Когда лохань была заполнена до краёв горячей водой и от неё поднимался пар, Кэролайн жутко захотела в неё окунуться с головой, но следующие слова викинга отбили все желания напрочь. — Снимай свои обноски, Кэрол, — тихо приказал ей Клаус. — Зачем, викинг? — непонимающе спросила Кэролайн. — Я не желаю затыкать нос каждый раз, когда вхожу в эту комнату, — язвительно ответил он. — А я не собираюсь купаться в твоем присутствии! — взорвалась Кэролайн. — У тебя нет выбора. — Глаза его подозрительно прищурились. — Либо искупаешься сама, либо же я сам это сделаю… выбирай, — хищно улыбнулся Клаус. — Сама, — буркнула она, — ты омерзителен, викинг. — Это кому как, — Клаус упрямо смотрел на неё. По его виду девушка поняла, что сейчас было бесполезно с ним спорить. — Например, Аврору во мне всё устраивает. Она бы с радостью заняла сейчас твоё место, — злобно улыбнувшись, подлил масла в огонь викинг. Кэролайн как будто по щеке ударили. Она кинула в него убийственный взгляд и, развернувшись, начала стаскивать с себя нехотя одежду, чувствуя затылком, что он и не подумал отвернуться ради приличия, нахально наблюдая за каждым движением. Она взяла всю свою волю в кулак, чтобы скинуть с себя рубашку, и зашла в лохань, которая ей всего-то была по колено. Быстро сев в неё, скрывшись наполовину от его взгляда, Кэролайн решила сначала вымыть волосы. Ругаясь про себя на чём свет стоит на него, она тёрла себя тряпкой настолько сильно, что нежная кожа начала гореть. — Хватит! — рявкнул Клаус. — Ты собралась содрать с себя кожу заживо, Кэрол? Встань и обмойся уже. Ну что же! Ему удалось вывести её из себя. Повернув к нему голову, она наткнулась на насмешливый взгляд, и это ещё больше вывело из терпения девушку. Тряпка полетела прямёхонько в его лицо. — Встань и повернись ко мне. Я желаю видеть всё то, чем обладает моя будущая жена, — откинув тряпку на пол, приказал Клаус. — Я никогда не стану твоей женой, викинг, — свирепо пробормотала девушка себе под нос, теперь прекрасно понимая, к чему весь этот спектакль. — Что-что? — опасно тихим голосом спросил Клаус. — Я лучше наложу на себя руки, викинг, чем стану твоей женой добровольно, — уже громче сказала она, так и не повернувшись. Теперь она поняла, какую именно игру он затеял. Он хотел и дальше унижать и оскорблять её. Ему не нужна она была как женщина, как жена. Его устраивала только рабыня, и относиться он будет всегда к ней именно как к рабыне, имеющей обширные земли и на которой он вынужден жениться, по-видимому, раз между странами теперь перемирие. Не отдавать же её Тристану? Мысли лихорадочно мелькали в голове, но одно она решила — что не позволит с собой так обращаться. Почему-то в этот момент ей вспомнилась Катерина. Вот бы сейчас она потешалась над ней. Наверняка она бы так сказала: «Соберись, тряпка! Чему я тебя учила?» То, что задумала в этот момент Кэролайн, этому сестра, конечно же, никогда не учила, но несколько раз она была против своей воли свидетельницей откровенных сценок между рыцарями и служанками. Она встала во весь рост, но не спешила поворачиваться к викингу передом. Взяв новую тряпочку, она опустила её в стоящее рядом деревянное ведро с чистой водой. Кэролайн поставила одну ступню на край лохани и начала лениво выжимать воду на ногу, затем на другую, ничуть не стесняясь его. Провела рукой по влажной коже. Смущение совсем пропало, исчезло, и теперь она не чувствовала перед ним никакого стыда. Наоборот, его шумное, прерывистое дыхание, что доносилось до её ушей, ещё больше подстёгивало Кэролайн к развязным действиям. Наконец, девушка повернулась к Клаусу и томно посмотрела ему в глаза, как и учила её Катерина. Зазывно улыбнувшись викингу, она приподняла голову и выжала тряпку себе на полные груди. Клаус зачарованно наблюдал, как капли воды, словно бриллианты, стекают по её великолепному телу, еле сдерживая себя, чтобы не подскочить к ней и не начать слизывать каждую каплю с этих соблазнительных грудей, впалого животика… и ниже… — Нравится, викинг? — горячо прошептала Кэролайн, прекрасно осознавая, что добилась своего. — Ведьма, — прерывисто произнёс Клаус, стараясь взять себя в руки, но тут, по-видимому, он решил ей отплатить той же монетой. — Иди ко мне, милая… и эта ночь будет свидетельством нашего будущего союза. — Клаус чувственно улыбнулся ей и окинул обожающим взглядом её фигуру. Она на мгновение онемела от этого взгляда. В нём горело ледяное пламя, готовое сжечь её дотла, и придя в себя, она не знала, куда деть себя от этих глаз. — Не дождёшься, викинг, — прошипела Кэролайн, спохватившись, хватая с табуретки простынь. — То-то же, не делай того, чего не сможешь доделать до конца, дорогуша. — Клаус подскочил с кровати и перестал обращать на неё более своё внимание, полностью поглощённый сборами к вечернему пиршеству. — В сундуках найдёшь всё то, что тебе пригодится, или же ты уже привыкла к одежде рабыни? — Ублюдок, — пробурчала себе под нос девушка, злая до чёртиков, что и на этот раз он умудрился обыграть её. — Конечно, я бы предпочёл, чтобы ты была совсем без одежды, когда приду, — усмехнулся Клаус, снимая с себя тунику. — Ты совсем обезумел, викинг? — вскричала Кэролайн, поспешно обмотавшись в простынь. — Я не собираюсь спать с тобой ни при каких условиях. — Странно… — протянул Клаус, иронично улыбаясь, — а я думал, что в последнее время ты только этого и добиваешься. Учитывая якобы твою неосторожность с Авророй и только что устроенное тобой представление. Кстати, у меня возник сразу же вопрос о числе твоих любовников. Ты так искусно соблазняла. — Поверь. В последнее время я только добивалась тебя позлить, викинг. Ничего большего, а насчёт любовников, то это не твоё дело, — спокойно ответила девушка. — Так ли это, Кэрол? Может, немедленно проверим и то и другое? — Она даже очнуться не успела, как Клаус очутился рядом. Мгновение — и она была прижата к его голой груди, а ещё одно — и он с протяжным стоном накрыл её губы своими. Это было не похоже ни на что, что ранее она испытывала, можно сказать, что перед этим сорванные поцелуи были детскими, неуклюжими, мёртвыми со стороны её прошлых кавалеров. Она вся как будто ожила, каждая её частичка тела бурно реагировала на его прикосновения, на жаркий поцелуй, который он всё больше углублял. Кэролайн под его напором перестала дышать, а её сердце было готово выпрыгнуть из груди. С этими новыми ощущениями девушка не только забыла, как дышать, но и забыла, чего на самом деле он добивается. Добивается не её, как ей бы хотелось, а всего лишь приданного, которое оставил ей отец. Шестое чувство подсказывало, что этот мерзкий Тристан рассказал обо всём, или же Клаус слышал весь разговор в сарае. Одно она точно могла сказать: викинг только поэтому стал вести себя так странно. На неё словно ушат ледяной воды подействовали мысли об этом, и она, укусив его за нижнюю губу, с силой оттолкнула его от себя. — Когда в следующий раз вздумаешь насильно поцеловать меня, помни про мои зубы, — прошипела она ему, пытаясь привести дыхание в норму. — Тогда ты мне за ненадобностью, женщина. Мне придется отдать тебя твоему законному женишку, — надменно произнёс Клаус, стараясь удержать в себе рвущуюся наружу ярость и не свернуть её шею. — Что? — с ужасом в глазах воскликнула Кэролайн. — Прибыл гонец с известием, что мой король вот-вот пожалует сюда. Он едет сюда с людьми Вильгельма, и они так же могут узнать в тебе наследницу любимчика их короля, как недавно узнал Тристан. А так как между нами теперь мир, я не могу держать в заложницах знатную даму. Посему у нас будет своя легенда. Даже несколько легенд, на твой выбор, конечно. — Это ещё какие легенды, викинг? — осторожно спросила она, прекрасно понимая, что он всё замечательно продумал, но ей были интересны все варианты, чем чёрт не шутит. — Я бы предпочёл совсем простую: я спас тебя и у нас вспыхнули чувства. Но ты отказываешься, тогда есть другая легенда: Тристан приплыл в гости и узнал в тебе пропавшую невесту — все рады и счастливы! Не волнуйся, мои объяснения удовлетворят короля, — заверил её Клаус. — Но он хотел меня убить, викинг, — буркнула Кэролайн. — Это уже не мои проблемы. — Но в тот же миг его лицо нарочито просветлело прозрением: — Так даже лучше! Нет знатной дамы — нет нарушения перемирия между нашими странами. — Горло сдавило от страха, как этого и добивался Клаус. Неужели он так просто отдаст её Тристану? Наверняка она ничего для него теперь не значила, раз он не может её держать как заложницу, чтобы вернуть украденную Катериной ценную вещицу. — Не находишь это забавным? — осведомился он. Кэролайн решила промолчать на его вопрос, про себя придумывая выход из сложившейся ситуации. — Прекрасно, — процедил Клаус, — так и поступим. Конечно, Кэролайн могла предложить ему свой вариант. Предложить даже золото и серебро, но что-то ей подсказывало — это бесполезно, и у него есть определенная цель, которую он преследует не просто так. А у неё не оставалось ничего, кроме как согласиться с этим змеем, потому как перед ней стоял выбор: он или смерть. — Меня не устраивает ни одна твоя сказка. Должен быть другой выход, викинг. — Она посмотрела на него с ноткой надежды. — Давай так поступим, — устало вздохнул Клаус. — Я дам тебе время до приезда короля, и я думаю, что ты примешь верное решение, Кэрол. Затем, не обращая больше никакого внимания на неё, он стал переодеваться. Кэролайн пристыженно отвернулась и упорно смотрела на огонь в камине. — И ещё, дорогуша, — через время сказал ей Клаус. Она с интересом повернулась к нему. Это куда он так вырядился? Предлагает ей замуж, а сам идёт к своей любовнице? Выглядел он как никогда ослепительно. Тёмные штаны из оленьей, мягкой кожи. Белая туника без рукавов, подхваченная поясом из толстой кожи с вделанными в него огромными драгоценными камнями. На плечах золотые браслеты с какими-то непонятными символами, также как и пояс щедро усыпанные камнями, которым позавидовал бы даже король. Кэролайн уставилась на него и не могла произнести ни слова, в который раз выставляя себя полной дурой перед ним. — Ты уверена, что я не устраиваю тебя как верный вариант? — Он шутливо подмигнул ей, после чего Кэролайн залилась краской стыда. — Продолжай, викинг… — смущенно предложила девушка. — Так вот, я бы не советовал тебе выходить из моей комнаты. Пока ты не определилась с выбором, я не стану более утруждаться твоим спасением от Тристана. И так как он мой желанный гость, то я всегда встану на его сторону, а не на сторону обычной рабыни. Надеюсь, ты меня поняла, женщина. — Затем он как-то странно посмотрел на неё и вышел из комнаты. Да он просто издевался над ней. Клаус изначально знал и знает, что ей придется согласиться, поэтому вёл с ней свою игру. Он прощупывал, испытывал. Связать себя брачными узами с врагом, по приказу которого было совершено нападение на её дом! Разве это будет правильно? Быть может, стоит выбрать смерть? А может, стоит в первый раз уступить? Тем более её тянуло к этому жестокому викингу и она хотела испытать все прелести ласк, которые мог дать он. Но тогда она предаст умерших родителей и саму себя. Она долго ещё смотрела на огонь, словно зачарованная языками пламени, но потом сон всё-таки сразил Кэролайн, и она уснула прямо на шкурах, разложенных возле очага.

***

Он буквально вылетел из комнаты и, облокотившись спиной о холодную стену, начал себя успокаивать. Сейчас его переполняли слишком бурные эмоции. Эмоции, которые вызвала ОНА, в который раз. Если в следующий раз такое повторится, то Клаус больше не сможет себя сдерживать. Ему просто будет не под силу играть с ней в эти игры. Дьявольщина! Он мог бы всё, что угодно, с ней сделать. Свернуть её милую шейку. Внушить, чтобы она полностью была в его власти и угождала ему во всём. И наконец, отдать эту чертовку Тристану. Но Клаус не мог. Невероятно, самый великий и ужасный монстр на земле боялся причинить вред какой-то пигалице. Очевидно, что все сейчас забавлялись происходящими переменами с ним, но Клаус шёл по залу с непроницаемым лицом. Хотелось крови. Много крови. По пути он схватил за волосы сидящую на коленях у одного из его людей проститутку и потащил к своему месту. Кровь брюнетки его не удовлетворила, она казалась ему грязной и отвратительной, и Клаус с отвращением скинул с себя шлюху на пол. Ему сейчас хотелось чистоты и невинности. Её образ стоял перед глазами. Даже Аврора, которая сидела с возмущёно-оскорблённым видом, не смогла бы сейчас удовлетворить его желания. Ему нужна другая… ОНА… как воздух, даже больше, чем кровь, если такое вообще возможно. — Ты не можешь убивать каждый раз, когда не в настроении, Ник, — недовольно отметила Ребекка. — Не забывай о Майкле. — Это просто шлюха, Бекка, — спокойно ответил Клаус. — Это уже четвёртая за последние два дня, брат. И хочу заметить, что нехватка проституток вызовет недовольство среди твоих же людей, — назидательно ответила сестра. — И потом, не забывай о своей гостье. — Я знаю, как помочь твоему брату, любовь моя, — хохотнул Тристан. — Пойди и внуши Петровой лечь в постель к нему и сразу же увидишь удачные перемены, — вовремя спохватившись, он виновато посмотрел на сестру, — уж прости меня, Аврора. — Та в свою очередь со злостью поставила кубок на стол и, подскочив, выбежала из зала, надеясь, что Клаус бросится вдогонку за ней, но он так и не сдвинулся со своего места, игнорируя очередной всплеск бешенства своей любовницы. — Я вырву твою глотку, если ты сейчас же не заткнёшься, друг мой, — рявкнул Клаус. — С другой стороны, Тристан прав, Никлаус, — вмешался Элайджа. — Было бы намного проще внушить Кэрол… не находишь? — Старший Майклсон внимательно наблюдал за переменами на лице своего брата. — Таким способом мы могли бы многое узнать о секретах Катерины. — Не лезьте не в свое дело! — взорвался викинг. — Скоро приедет король. Думаешь, она будет сидеть за столом и молчать как рыба? За ней я раньше не наблюдал такой чудесной способности, — проговорил лениво Кол, попивая вино из кубка. — Надо полагать, что ты проиграл, брат. — Когда приедет сюда король, Кэрол будет уже моей женой! — Клаус встал и уперся обеими руками в края стола. — Если я узнаю, что кто-нибудь из вас троих хоть что-то внушил ей… — Мы тебя поняли, можешь не продолжать, — недовольно заметил Элайджа. — Подожди… — вмешалась Ребекка. Сейчас её глаза были полны удивления от своей догадки. — Ты же не собираешься её обращать? — С чего ты взяла? А если и так? Она моя будущая жена. И если меня будет в ней всё устраивать, то почему бы и нет? — Да потому что! Хватит с нас одной Петровой! — взорвалась Ребекка, про себя хлопая в ладошки. Всё складывалось как нельзя лучше. Достаточно ещё чуть-чуть подыграть, с помощью своей игры направляя брата в нужное русло. — Я буду делать то, что мне нужно. Это понятно? Кэрол не такая, как её сестра! — закричал на неё Клаус. — Конечно не такая! Она ещё хуже! Она дикарка, Ник! — Ребекка с визгом встала, когда увидела, как длинный стол переворачивается из-за брата. Это была последняя капля для него, слишком поздно поняла она. — Да что с тобой? — В зале стояла гробовая тишина. Все взгляды были обращены на них. — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, Ребекка, то ты останешься без жениха, — он подошел к сестре и схватил за горло. В её глазах стояли непролитые слезы от обиды, но сейчас Клаусу было всё равно. — Убери от неё руки, Никлаус, — Элайджа подошел к нему и положил на плечо руку. — Сейчас ты не прав, брат. — Я хочу, чтоб ты запомнила, чем это грозит тебе, Бекка, — прорычал Клаус ей в ухо. — Если хоть волос упадёт с головы Кэрол, то голова Тристана упадёт с его тощих плеч! Ты поняла меня? — Клаус встряхнул сестру, как тряпичную куклу. — Советую тебе подружиться с этой дикаркой. — Он резко отшвырнул её от себя и, расталкивая всех, кто не успел отскочить в сторону, вышел на улицу. — По-моему, дикарка приручила волка. Вам так не кажется? — забавлялся представлением Кол. — Если ты не закроешь свой рот, то следующее, что вылетит оттуда, будут твои зубы, — прошипела Ребекка младшему брату. — Посмотрим, что будет дальше, — пожал плечами Элайджа. — Одного не пойму, — возмущенно произнес Тристан, помогая ставить стол обратно, — с чего он взял, что у меня тощие плечи?

***

Гневу Клауса не было предела, и он то и дело пришпоривал коня, пытаясь при помощи скачки в очередной раз за этот день успокоиться. Он сам себя не понимал. Очевидно же, что его семья права, но грозный викинг не мог допустить, чтобы кто-нибудь причинил ей зло. От одной такой мысли его почему-то коробило и переворачивало все внутри. Клаус прекрасно понимал, как для Кэрол опасна его сестра. Как все они опасны, и даже он сам. И если он мог обезопасить её от своей семьи, то от себя никак. Сейчас она в его комнате. И даже, может, в его постели. А он пытается прийти в себя, чтобы не навредить ей. Боги! За что ему все это? Сразу же вспоминалось пророчество Айяны о чужестранке, которая украдет его сердце. Возможно ли это? Потому что раньше он точно знал, что такое невозможно. А сейчас? Может, стоит поговорить со старухой? Хотя навряд ли от неё добьешься чего-либо, но попытаться стоит. С этой мыслью Клаус направил коня в сторону дома. Он надеялся, что ведьма хоть что-то прояснит. — Пошли все вон, — приказал Клаус рабыням, как только зашел на кухню. Он наблюдал, как старуха как ни в чем не бывало продолжала месить хлеб. Конечно, она знала, что он пришел к ней за ответом. — Тебе нужно избавиться от неё, мой господин, — проскрежетала сухим голосом Айяна. — И ты туда же? — Клаус подскочил к ней и схватил за дряблую руку, прекращая её занятие. — Потом поздно будет, — ответила она, ничуть не страшась его гнева, — уже сбывается. — Что ты несешь, ведьма? — встряхнул он Айяну. — Пророчество сбывается. Впоследствии твоя боль будет преследовать тебя веками, мой господин. — Она была спокойна как никогда. Её план потихоньку сбывался. Ведьма знала, что он не послушает её. Когда-то она сама прокляла его, чего он, конечно, не знал. И сейчас как никогда она близка к своей цели. — Моё дело маленькое — предупредить тебя, хозяин. — Если ты обманула меня, то я вырву твоё старое сердце, которое давно уж должно перестать биться, потом я найду всех твоих родственников и заставлю расплачиваться за твои ошибки. Только поэтому я пойду дальше. — Клаусу нужно было остаться, чтобы увидеть довольное лицо Айяны. Она была уверена, что всё сбудется, и поэтому род Беннет никогда не прервётся.

***

— Вставай, соня, — услышала Кэролайн сквозь сон назойливый голос Ребекки. — Отстань, — с хрипотцой в голосе, отмахнулась от неё девушка, не открывая глаз, — в отличие от тебя, я целыми днями работаю на конюшне и кухне… дай отдохнуть. — Дело твоё, — чопорно заметила Ребекка, — но сейчас Аврора огуливает твоего жениха, и если тебе всё равно… — Что? — Кэролайн подскочила со шкур как ужаленная, сон как рукой сняло. — Серьёзно? — Вполне, — фыркнула Ребекка, — она липнет к нему как банный лист, после того как узнала о вашей с ним свадьбе. Думала, у нас прекрасно начало всё складываться, но ты спишь как сурок, не думая о своём будущем, растрёпанная и ещё не одетая. Прикажешь мне самой всё делать. Я уже получила из-за тебя от брата. — Клаус сказал, что мне опасно сейчас выходить из его комнаты. Твой женишок вздумал меня убить, чтобы беспрепятственно на тебе жениться. Или мой? Я уже запуталась. — Кэролайн встала и прошлёпала босыми ногами к сундуку. — Тристан мой, Кэрол, если, конечно, ты не решила заявить на него права. В этом случае я сама лично придушу тебя, — сухо заявила ей Ребекка. — Да твой он с потрохами, — закатила глаза девушка, открывая сундук, — куда интересней твой братец, — вылетело неожиданно у Кэролайн. — Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнула её новая подруга, — осталось только привести тебя в порядок. Причешись, а я схожу за платьем тебе. — Никуда не нужно идти, Ребекка, — усмехнулась Петрова, — твой старший брат прихватил с собой мои наряды, которые шились ко двору. — Что? — Ребекка подошла и с зачарованным видом стала перебирать платья. — Сегодня мы будем блистать с тобой, а француженка будет кусать свои локотки и меркнуть напротив нашей красоты…