Выше неба

Знаете, как обычно бывает, когда вы выступаете перед публикой? Влад всегда говорил, что в первые дни, будучи капитаном команды, ему приходилось нелегко. Конечно, братец вечно отличался излишними понтами и всеми прилежащими к сему прелестями, но тогда не смог и пары слов связать в присутствии кучи парней, которые глазели на него и ждали нечто внятное. Словно ты ожидаешь в любую секунду получить помидором по носу за неподлежащую речь или того, что крайний нападающий ненароком достанет из-за пазухи спичку и подожжет тебя бедняжку на костре некомпетентности. Вот и я прямо сейчас чувствовала примерно то же самое. Ждешь чего-то грандиозного, а вот чего — знать не знаешь. Дверь уже давным-давно открылась, и на пороге показалась красивая женщина с темными волосами. Зажав в одной руке связку с ключами, она с интересом взглянула на меня, подняв одну бровь в вопросительном жесте. Мол, кто ты вообще, деточка? Конечно, прийти к себе домой и увидеть какую-то растрепанную дуру с выражением победной радости на лице от того факта, что она, наконец, отыскала мобильник в своей сумке — странное окончание дня. Вот я так и стою с телефоном, глазея на неожиданного гостя. Слова закончились, мозги потекли. Что сказать? Как моргнуть? Что делать? От неминуемой смерти меня спас голубоглазый принц. Впрочем, ассоциации со сказками в данный период не особо актуальны, учитывая, что я, скорее, похожа на атрофированное нечто, нежели на прекрасную принцессу. — Мам, привет, — удивленно воскликнул Егор, подходя к женщине и вставая по правую сторону от меня, — а ты чего сегодня как рано? — Дежурство отменили, — просто ответила она, после чего чуть покачала головой, намекая на то, что неплохо было бы познакомиться с этой странной девочкой, что застыла в коридоре. То есть, по всей видимости пролетевших событий — со мной. Щукин перевел взгляд на меня и шумно выдохнул. — Эм-м-м, — неопределенно протянул он, — мам, знакомься, это Настя. Она пришла к Диме, но не застала его дома. И вот в такие моменты все ледяные и тормознутые скульптуры мгновенно тают. Прямо как я сейчас. Ибо брови мигом сошлись на переносице и я, скрестив руки на груди, посмотрела на парня. — И, да, — выдохнул Егор, — мы тоже уже познакомились, ибо несколько раз пересекались раньше. Настя, это наша с малым мама — Елена Константиновна. Ну вот — другое дело. Я робко заправила прядь волос за ухо и кивнула. — Здравствуйте, приятно познакомиться, — сорвалось с моих губ. Елена Константиновна прищурилась и по очереди глянула сначала на сына, а после — на меня. Потом на ее губах появилась едва заметная улыбка. — И я рада увидеть новую знакомую Егора, — наконец проговорила женщина. Егора? А почему не Димы? Мда, видимо, мама Щукиных — женщина проницательная. Ну, или я такая прозрачная, что у меня на лбу все написано. Что совсем не исключено. *** Да уж, господа хорошие. Я, конечно, догадывалась, что эта женщина обладает способностью к телепатии, но не настолько же. Судя по её веселой улыбке, мой испуг её слегка позабавил, и она вовсе не хотела отпускать меня без чашечки чая. Видимо, в этой семье примета такая, отпустишь незваного гостя без чашечки чая — жди беды. Или что там сказал Егор? Кофе, да? Точно — без чашечки кофе. Эти двое сводят меня с ума. Только хоккеист — своими прекрасными глазами, а его мама — расспросами. Ещё ни разу не приходилось так знакомиться. Тем более настолько спонтанно. Приветствую, я на допросе. Кто знакомился с родителями своих друзей, тот знает, что это такое. А помимо того, её, как я уже говорила, интуиция, не знала границ: она то и дело осматривала меня, а потом ненароком косилась на своего старшего сына. И стоило ей только начать разговор о нашем, черт бы побрал этого Щукина, знакомстве… Та легенда про Диму была более правдоподобной — не то что захватывающий рассказ о том, как я эпично загорала на асфальте после падения, в то время как товарищ «Извини, мне пора на тренировку» с ухмылкой наблюдал за мной. Брови Елены Константиновны поползли вверх после этого самого «эпик-фэйла». Пришлось потом объяснять, что с моим телефоном полный порядок — никаких проблем. Она посмеялась над нами. Ну ладно, значит, юмор понимает. Это, несомненно, плюс. Ладно, наше знакомство — это полбеды. Самая большая «радость» — это я. Где же я учусь? И чем я занимаюсь? А кто мои родители? Нет, ребят, всё это, конечно, замечательно, но я прямо залилась краской и уткнулась в чашку с чаем, рассматривая причудливый танец чаинок. Такой хрени я ещё никогда не несла. Причем вроде и рассказывала правду: мама — агент по туризму, папа — дипломат, брат — тупица. Ой. Брат — студент. Но при этом мой голос предательски срывался, и практически через каждое слово приходилось делать быстрый глоток обжигающей жидкости, что было ещё хуже. И, черта с два, к старому списку вопросов прибавлялись новые. Столько новых, что мой мозг был готов отказать в самый неподходящий момент. Тупая улыбка застывала на моём лице после каждого сказанного предложения. Ребята, к этому надо готовиться. Нельзя так. Нельзя. Никогда не знакомьтесь вот так. После вопроса о том, кем же я хочу стать, Егор поперхнулся очередной печенюшкой, причем уминал он это великолепие со скоростью не меньше двух штук в минуту. Так вот, что же было дальше? Этот товарищ, посмеиваясь, быстренько ретировался вглубь квартиры, ссылаясь на то, что забыл кому-то позвонить. Вот спасибо, чувак. Я тебе никогда не говорила, что я тебя обожаю? Тем не менее, чай уже закончился, остались одни чаинки. Печенькоуборочная машина «Егор» тоже постаралась на славу, в вазочке совсем не осталось сладостей. Передо мной красовалась лишь милая женщина с длинными темными волосами, внимательно рассматривая меня, как экспоната в музее… Чуть ли не под лупой. Чтобы у тебя зубы ввалились, Щукин. Или шайбой тебе кто-нибудь постарался. Сегодня день неожиданностей, я полагаю. Ибо следующее действие Елены Константиновны повергло меня в шок. Она подмигнула мне, представляете? Нет, я серьезно, взяла и подмигнула, тем самым напомнив мне о том, что всё-таки Егор — именно её сын. Это вызвало улыбку ещё более тупую, наверное, похожую на ту, что я исполняю при внимательном взгляде Щукина-старшего. Замечательно. Мои опасения по поводу того, что мне придётся худо, стремглав вылетели в трубу. Спустя пару минут после ухода Егора, мы разговорились о готовке, и мне даже стало легче после того, как я рассказала свой маленький секрет приготовления кофе. Оказалось, что мама Щукиных — просто ещё одна кладезь полезностей. Вот это да. Уже мечтаю научиться печь пирожки по её рецепту. Она тоже оценила мои кулинарные успехи. Забавно, не находите? Два человека, познакомившиеся меньше часа назад, стоят у плиты и бурно обсуждают, как правильно варить борщ или жарить котлетки. Да, те самые котлетки в сковородке. Я их давно заприметила. Женщина с упоением рассказывала мне о том, что у неё целая полка с книгами рецептов, что она просто обожает проводить время на кухне и баловать своих сыновей новыми блюдами, но у неё совершенно нет на это времени, ибо работа. Как же круто узнать что-то новое, тем более в плане готовки. Держись, мой хороший центральный нападающий Владислав Гордеев. Сегодня я поэкспериментирую, и только один всевышний знает, что с тобой потом станется. Не скрою, есть риск провести остаток вечера в компании с белым другом. Я же обожаю своего брата. И вот, зарядившись положительными эмоциями, я вновь поникла. Свою маму я только слышу, и лишь раз в неделю, иногда даже реже. Сказать, что соскучилась — ничего не сказать. Точно как в детстве. В детском саду ждешь, пока она наденет на тебя розовую шапочку с милыми бомбошками, щелкнет по носу, а я запричитаю о том, как же безумно хочу чего-нибудь вкусного. Или как мальчишка из группы дергал меня за косички. И каша была холодная и невкусная, не такая, какая получалась у неё. Манная. Без комочков. Из увлекательного путешествия по дебрям ностальгии меня вывел знакомый голос: — Тебе какое: ванильное или клубничное? Я осмотрелась вокруг. Что ж, пейзажи довольно забавные. Парк, снова, ибо места поинтереснее не нашлось. К слову о забавности. Да, я стала свидетелем милой картины. Дети играли в мяч. И вдруг мальчик, лет пяти, собственно, как мне показалось, нечаянно заехал этим самым предметом развлечения девчонке, стоящей прямо напротив него, в нос. До моих ушей донесся душераздирающий плач. Приехали, и куда только родители смотрят? Как же можно оставить своё чадо в такой момент без присмотра? Девочка, зло накуксившись, пихнула пацана в бок и побежала куда-то в сторону фонтана, где, судя по всему, находился её папа. Вот красота, сейчас кому-то влетит по самые пряники. Погодка — класс. Видимо, дневное светило решило спалить тут всё к чертовой матери. Настолько жарко, что любая скамейка в тени будет бессильна. Проще говоря, июль отдыхает. Пора открывать купальный сезон, начнем с фонтана. Боже, тот самый идиотский фонтан, в котором чуть не отдал душу мой, и без того похожий на инвалида, телефон. Новый не новый, а Влада он видел. И это, конечно, плачевно. Солнце светило прямо в глаза, отчего приходилось щуриться, и я становилась похожей на среднестатистического обитателя далекой Азии. Одеться надо было, что ли, полегче… — Ты меня слышишь? — донесся голос парня во второй раз, и тут я прозрела, что он стоит рядом и ждет, когда в моей голове сработает лампочка и подаст сигнал о непростом выборе. — Клубничное, — последовал мой ответ, — ванильности в жизни и так хватает. Губы Егора растянулись в небольшой то ли улыбке, то ли ухмылке, но, заплатив несколько монет, ибо в маршрутках нынче лишь на такую сдачу ты и можешь рассчитывать, парень протянул мне холодное лакомство и кивнул головой в сторону тротуара. — М-м, — промычала я, слишком резво надкусив вафельный стаканчик. Мороженое и впрямь было ледяным, отчего во рту буквально разразился бум, словно целый баллон с чистым азотом лопнул. Не могу представить себя со стороны. Да и не хочу, ибо наверняка похожа на какого-то дурацкого шамана из левых племен в жопе мира, который тщетно пытается вызвать дождь, прыгая на одной ноге. Танец — вуаля просто. Наконец, спустя долгие секунды ожидания, пока ледяной взрыв стихнет, я стала похожей на человека, а не подтверждала теорию Чарльза Дарвина о нехлопотном происхождении от друзей наших — обезьян. Впрочем, некоторые так и не вышли из стадии "формирования мозга". А жаль. Решившись, я взглянула на Егора, заранее предполагая, что сейчас он смотрит на меня, как на умалишенную. А нет, он просто тихо засмеялся и покачал головой. — Тебя мама в детстве не учила, что стоит есть мороженое медленно? — произнес он. — В детстве со мной не было твоей мамы, — фыркнула я. — Довелось познакомиться только сегодня. Кстати, она у тебя шикарная. — Я знаю, — мило улыбнулся голубоглазый. В ход снова пустился механизм "ответное действие Насти а-ля дебилка уже на подходе", ибо такая его улыбка буквально не оставляла другого варианта, как растаять подобно рожку с мороженым, который я сейчас держала, под палящим солнцем. Так вот, я была мороженым. — Ну, серьезно, почему ты не предупредил, что она появится? Я бы подготовилась. — Как? Изучила бы кулинарию стран Африки? Брови непроизвольно поднялись в ироничном жесте. — Ну да, мама ее любит, — сделал забавное выражение лица хоккеист. — Хочу научиться печь пирожки по ее рецептам, — выдала я, делая вторую попытку опробовать всю сладость мороженого. Благо, на этот раз вполне удачную. Вроде. Ведь все знают, что реакция у меня заторможенная. А это точно гены Влада. — У нее такое печенье, — протянул Егор. — То-то я заметила, что ты его утрамбовал и смылся. Весьма тактично. — А… — парень хотел было выдать контраргумент, но сзади послышался чей-то голос. — Не помешаю?