Охотники за нежитью.

Восемь лет назад. Тёплый летний вечер в семейном кругу приятно обволакивал теплом, не давая улыбки сойти с лица блондинистой девочки, которой сегодня исполнилось десять лет. Родители с обеих сторон крепко держали за руки, нежно улыбаясь своему "сокровищу". — Жалко, что Джирая не смог приехать. — грустные нотки проскользнули в детском голосе. Каждый год, не зависимо от важности дел, он приезжал к своей любимой и единственной крестнице, чтобы поздравить с днём рождения. — У них оборотни взбунтовались. — улыбнулся мужчина с лохматой блондинистой головой. — Требуют объявить их территорию заповедником. — Действительно, это проблемно. — Кушина хохотнула, потрепав дочку по голове и добавила уже обращаясь к ней. — Думаю, как закончит, обязательно приедет. — Зачем им это? — непонимающе переспросила Наруто, посмотрев на отца. — Заповедник. Они же не вымирают! Уж кто-кто, а оборотни точно таковыми не являлись, и это настораживало мужчину. Большая часть нежити взбунтовалась, они стали выдвигать свои требования: кому норку теплую в чаще леса, кому трупов побольше, а кому и человека раз в неделю и желательно без вредных привычек. Охотники и нежить никогда не переговаривались, но раз последние пошли на контакт, то может возможно жить в мире? "— Они отвлекают нас" — эта мысль крутились в голове Намикадзе последний месяц, с того самого момента, как все началось. — Может надоели охотники, которые к ним забредают. — ответила Кушина на вопрос дочери, пока муж летал где-то в своих мыслях. Наруто обдумывая это нахмурила свой маленький носик, напоминая забавного лисёнка. Для своих лет она была очень умна и хорошо осведомлена в вопросах, что касались демонов. Да и трудно ничего не знать, когда все предшественники в семье были "клетками." Все пришлось рассказать, когда Наруто заметила странную татуировку на животе матери. Конечно же Кушина не хотела такой участи для дочери, но по непонятной причине только их гены могли удержать силу демона. После того дня она завалила родителей вопросами, но многословными они не были. "— Он сильнейший!" — все, что отвечал отец. Любопытство блондинки так и не было уталено. Открытая поляна, на которой они каждый год устраивали вечерний пикник, встретила тишиной, что напрягло блондина. Вроде все как обычно, но небо было словно мертвым, кроме полной луны на тёмном полотне больше ничего не было. Шуршание в кустах привлекли внимание зорких-голубых глаз, но ничего так и не было замечено. Он не успел понять, как на поляне оказались люди в красных балахонах, направляясь прямо на них. — Наруто. — Кушина присела перед дочерью на колени. — Беги! Быстро, как только можешь и ни за что не возвращайся! — Мам...— в уголках глаз заблестели слёзы. — Все будет хорошо. — Минато присел рядом, нежно улыбнувшись. — Беги, мы догоним тебя. Оглядев лица родителей, она пыталась запомнить их улыбку, блеск глаз, каждую морщинку. Может уже знала, что больше не увидит. Кивнув, она сорвалась с места, по щекам катились слезы, чувство тревоги затопило с головой. Белая пелена перед глазами мешала рассмотреть дорогу, пару раз она упала, разодрав колени в кровь и больно ударившись головой, но поднималась и продолжала бежать дальше. Спустя несколько минут послышался пробирающий до костей рык, заставляющий замереть на месте. Желание бежать как можно быстрее усилилось стократно, но беспокойство о родителях болезненно сжало сердце. — Вот ты где! — Наруто обернулась на противно скрипучий мужской голос. — А я тебя ищу, бегаю. Медленным шагом незнакомец в красном балахоне приближался ближе, из под капюшона блестела широкая ухмылка. Девочка отступала назад, пока не уперлась спиной в грубую кору дерева. Дороги к отступлению не было, оставалась только ждать. — Пойдёшь со мной по хорошему? — опираясь одной рукой по левую сторону от головы Узумаки, мужчина наклонился к её лицу. Со всей силы, что нашлась, Наруто пнула его по ноге и отбежала уже на пару метров, как резко завыла от боли. — Значит по плохому. — сильнее намотав длинные волосы на кулак, он отправился к месту происшествия, болезненно прихрамывая, таща девочку за собой. Наруто вцепилась в сильную руку, пыталась царапать, сделать хоть что-нибудь, чтобы ослабить хватку, быстро перебирала ногами, стараясь поспеть за широкими шагами, но постоянно спотыкалась. Голова раскалывалась, лицо начала чесаться от слез, а хватка становилась только сильнее. Закончилось все сильным падение на землю и разбитой губой. Голова кружилась, перед глазами все плыло, но она отчётливо видела гигантского лиса со множеством хвостов. Зверь рычал, хвосты метались в стороны, снося все на своём пути. Сейчас больше всего она боялась не этого огромного лиса, а за родителей. Попытки встать не увенчались успехом, с болезненным стоном она рухнула обратно. Напавшие пытались утихомирить демона, но он словно никого не слышал. Острые когти покрылись кровью, в паре метров от блондинки приземлилась голова. К горлу подкатила тошнота, опираясь на руки она немного отползла назад, пытаясь не смотреть на трупы, лежавшие вокруг. — Наруто. — неожиданный голос отца напугал. Придерживая жену за талию, он присел рядом с дочерью, осматривая её. — Нужно запечатать его обратно. — Кушина утерла кровь с подбородка, медленно поднялась. Найдя своим четким взглядом "тюрьму", в которой находился, лис замахнулся огромной лапой, желая покончить с ней раз и навсегда. — МИНАТО! — Наруто резко пригвоздило к земле, в затылке отдалось острой болью, на лицо капало что-то теплое. В паре сантиметров от её лица застыл конец когтя, что удерживали родители своими телами. Ужас застыл в глазах десятилетней девочки, губы медленно шевелились, но она так и не произнесла ни звука. — Прости, малышка. — кровь стекала по подбородку, говорить становилось труднее Слезы, горькие слезы катились по щекам. — Будь сильной. — Кушина закашлялась, закрыв рот рукой. Она знала, что предстоит пережить дочери, начнется ее вечная борьба с демоном за жизнь и она никогда не узнает, кто одержит победу, остается только надеяться, что тьма не поглотит сердце маленькой девочки. На лицо упала ещё пара багровых капель. — Я начну. — Минато закрыл глаза, нашептывая заклинание. Наруто не слышала, что говорит отец, время словно остановилось. Она смотрела в лицо матери и понимала, что больше никогда не увидит этих серо-голубых глаз, не при коснётся к шелку ее красных волос и не услышит столь любимый голос, что пел ей колыбельные перед сном. Внезапно кожу на животе зажгло, словно прикоснулись раскалённым железом. Крик, полный боли, вырвался из груди, она вцепилась руками в траву, вырывая её вместе с землей. Боль распространялась по всему телу, заставляя кричать, надрывая горло. Слезы смешались с кровью, что капала на лицо, сердце больно сдавило, будто кто-то сжал его когтистой лапой. Перед глазами плыло, сознание окончательно оставило её. В это же время, на другом конце города, Учиха Саске лишился семьи.