Фамильяр. Часть 2

— Как ты себя чувствуешь? — послышался чей-то невероятно спокойный голос. Гарри забыл, кому он принадлежал, но этому голосу хотелось верить, на этот голос хотелось положиться. — Плохо, — не открывая глаз, ответил Гарри. Он попробовал пошевелить рукой, что ему удалось сразу же. Движения давались легко, будто рука была пером. Зато в голове не осталось мыслей. Лишь после длительных мучений Гарри смог найти в закоулках сознания несколько ленивых мыслей. — Не переживай, скоро боль пройдёт, — опять раздался чей-то тихий голос. Боль? Ах да, Гарри чувствовал какую-то боль. Правда, неясно, будто это была не его, а чужая. Пекло в животе, жар разъедал плоть и всё, что было внутри. Если бы Гарри мог ощущать всю боль в полной мере, он сошёл бы с ума. Но нет, он спокойно лежал, а его голова соображала медленно. Гарри притронулся длинными пальцами к животу, к холодной коже. Пальцы ощутили кровь. Гарри отдёрнул руку, и опять ему стало тяжело двигаться. Где он? Гарри не спеша открыл глаза. Сначала он не мог увидеть никого. Странный бледный свет проникал прямо в глаза, поэтому ему пришлось немного проморгаться. Когда на глазах уже выступили слёзы, стало наконец-то всё видно. Над ним склонилась женщина. Она смотрела с какой-то нежностью и любовью в глаза Гарри, а из её зелёных глаз ручейком текли слёзы, но она не могла отвести взгляда или отойти. Она смотрела в глаза своего любимого утерянного сына. — Мама… Он ещё не всё осознавал, не всё помнил. Его сознание было мутным, а перед глазами стояла белая пелена, но из его глаз полились слёзы. Лили Поттер убрала слезинки с его щёк, ласково притрагиваясь к ним своими тёплыми руками. — Не плачь. Мужчины не плачут, — Лили мягко улыбнулась, не отводя взгляда. — А ты так вырос! Гарри опять поднял руку и притронулся к кисти Лили, тёплой-тёплой, удерживая ту на лице. Странно было трогать её, такую нереальную, такую мёртвую. А сейчас Лили выглядела живой, живой как никогда. — Я тоже умер? — шёпотом спросил Гарри. Странно, но голос не дрогнул, да и это было бы лишним: он не боялся смерти, тем более, сейчас. — Ты что, нет, — энергично замотала головой Лили, отчего её рыжие локоны покачались. — Ты будешь жить. Я хотела повидаться с тобой, пока ты не в мире живых. Вот как… И Гарри особо не удивился. В тот момент ему было наплевать на всех: на Салли, на Шелеста, на Салазара и даже на Лорда Волан-де-Морта. Перед ним было лицо единственной, что занимала место в его сердце. Не Чжоу, не Джинни, неожиданно показавшаяся ему немного милой. Его мать, что стояла и так спокойно улыбалась. — Ты сможешь, — погладила его по голове Лили. — Какой бы груз ты ни решил нести на себе, ты сможешь. Не загружай себя только. Какая у тебя цель? Победить в войне? Ты сможешь. Я в тебя верю. — Спасибо тебе за всё, мама, — Гарри прошептал это, чувствуя, что его тянет в мир живых. — Спасибо за то, что дала мне возможность жить. И извини за то, что я отнял у тебя то, что дала мне ты. — Это был мой выбор, — напоследок сказала ему Лили. Настоящая. Не та, что смотрела любящими глазами сквозь зеркало «Еиналеж», не та, что улыбалась с фотографии «Ордена», не та, что помогла во время боя. Настоящая, живая.

***

Гарри очнулся. Из его головы опять всё исчезло. Странно, ему снился очень хороший сон, такой, в котором он хотел бы остаться навсегда. И он опять почувствовал боль. И вправду, она была не такой сильной, как в мире мёртвых, хотя даже там почти не ощущалась. Он открыл глаза. Дежавю. Но на этот раз перед ним было склоненное лицо Салазара. Он обеспокоенно всматривался в зелёные глаза Гарри и тем временем проверял на его руке пульс. — Операция проведена успешно, — крикнул кому-то Слизерин. Кому, кому? Был ещё кто-то в этом мире, кому же? Гарри приподнялся, а его живот адски заболел. Гарри вскрикнул от невыносимой боли, а потом упал опять без чувств на холодную алую простыню. Всю в крови. И в какой-то шелухе.

***

Третье пробуждение состоялось из-за шёпота. Кто-то отчаянно взывал на Парселтанге, звал Гарри. Кто? Кто это был? Гарри опять открыл свои глаза, но не спешил подниматься, ведь на этот раз он всё вспомнил и не желал натыкаться на одни и те же грабли. Гарри был в школьном медицинском крыле, у мадам Помфри. Рядом лежал Шелест в своей крохотной форме. Он шептал, шептал, но когда увидел открытые глаза своего хозяина, немного обрадовался. — Ты в один момент потерял приз-з-знаки живого, — шипел фамильяр. — Мы думали, что ты умер. Надеюсь, ты меня помнишь? С-с-салазар, это непутёвое дитя, говорил что-то о временной амнезии… — Я помню, — кивнул Гарри, но потом задумался и спросил то, что беспокоило его больше всего: — Что я такое? Что вы вдвоём сделали? Слизерин говорил, что сможет мне передать часть силы Салли, а также утверждал, что я смогу его воскресить. Что он сделал с моим телом этой операцией? Шелест замер. Его глаза заблестели в неясном свете, и он долго молчал, а потом зацепил зубами краешек футболки Гарри, которую на Гарри нацепили, видимо, после операции. Гарри боязливо поднял голову. И сразу же опустил. Ему захотелось забыть про ту картину, что он увидел. Его кожа живота была полностью изрезана, кроме центральной части — там была пришита змеиная кожа. Судя по размеру и цвету чешуи, это была часть Салли. — Тебе заменили нес-с-сколько органов. — Что? — резко привстал Гарри, забывая про свежие швы. Правда, они не заболели. Шелест опять не спешил отвечать. Наверное, он хотел, чтобы этот разговор состоялся позже да и при других обстоятельствах, но, видимо, выбора не было: слишком много разболтал. — С-с-салли, как ты помнишь, был непревзойдённым мастером Трансфигурации, — начал издалека Шелест. — Даже нам, с-с-старикам, оставалось только завидовать его молодой силе. Когда Салли жил у названного отца Салазара, то занимался провизией для кровавых экс-с-спериментов. Салли превращал крохотные частицы своей крови в органы, а потом очень кровавым путём извлекал их. С-с-салазар часто прибегал к таким частям. Правда, он понял, что органы, по сути, змеиные, не подходят обычным магам, поэтому Салли с-с-спустя много лет научился делать полноценные человеческие органы. Однако у Салазара была заначка с его ещё не использованными час-с-стями Салли, теми, первыми, наполовину змеиными. Даже после с-с-смерти этого юнца в формалине органы прекрасно сохранились. И вот видишь, ты сейчас пользуешься даром С-с-салли. Гарри поплохело, но, слава богам, ему стало легче после стакана воды, что стоял на тумбочке Гарри. Вот тебе на, прежний фамильяр так и остался прислуживать своему господину. — И что, теперь я могу трансфигурировать своё тело? — поинтересовался у Шелеста Гарри. — Пока что нет, — отрицательно повёл змей головой справа налево. — Для этого нужно будет С-с-салазару провести над тобой ритуал, состоящий из пары-тройки заклинаний. Но результат будет определённо прекрас-с-сный! Гарри хмыкнул. Конечно! Василиску будет результат прекрасен только тогда, когда его хозяин спокойно умрёт. Тогда змей спокойно отправится обратно к себе в пустыню и даже не будет вспоминать Гарри. Последнюю мысль он сказал вслух, что, в принципе, особой роли не играло, ведь Шелест давно прослушивал всё мысли. — Ес-с-сли мой господин умрёт не от старости или болезни, то я тоже умру, — мрачно сообщил Шелест. — Поэтому я и обрадоваться не ус-с-спею твоей смерти. — Вы меня перенесли в больницу? — поменял тему разговора Гарри. — Как видишь, — отвернулся Шелест. — Только вот они не видят твоей новой чешуи благодаря с-с-стараниям Салазара. А теперь спи, — сказал, будто отрезал, Шелест и полез на место своего ночлега, на металлический браслет. И вот в который раз магический мир не знал, что чувствовал Гарри. Завтра к нему придут, будут спрашивать, но не из сострадания, а из любопытства. И довериться Гарри сможет только трём: Рону, Гермионе и Шелесту.