История об одной неудачнице.

Пока я шла по коридору с дверьми в другие миры, я думала о многом. Мысли роились в моей голове, словно пчёлы. Что это за болезнь? Как Шади умудрилась её подхватить? Этот мир исчезнет? Палач умрёт? Палач… Я остановилась. Я далеко от своей двери. Интересно, как там все? Думают ли они обо мне? Всё ли с ними в порядке? Внезапно, слегка хрипловатый, похожий на простуженный, голос задал вопрос в моей голове. А они хотя бы заметили, что ты ушла? Адреналин без причины ударил мне в голову, сердце пропустило удар и стало биться словно в густом желе. Они бы позвонили, если бы заметили твоё отсутствие… В глазах всё начало плыть. Я стала видеть вокруг себя простые тёмные пятна, вместо дверей. Наверняка Мэй им рассказала обо всём. Поэтому они и не волнуются. А возможно они просто хотели от тебя избавиться с самого начала. Меня стала бить дрожь. А после из меня вырвался короткий звук, заставивший меня резко закрыть обеими руками себе рот. Леденящий душу полубезумный смешок, отдававший хрипотцой и садизмом. Заткнись. Просто заткнись. Хотя бы записочку надо было оставить… Хихиканье пронеслось в моей голове. Всё начало приходить в норму. Странный голос пропал. Пропал — и хвала богам. Я продолжила путь. Может, мне действительно стоило предупредить всех о своём уходе? Нет, Палач может видеть и слышать всё, что происходит в нашем мире. По крайней мере, он так говорил. Поэтому Мэй пришлось забрать меня в своё зазеркалье. Там Палач не имеет власти. Поэтому я никому ничего не сказала. Да, так и есть. Продолжай убеждать себя в том, что ты не предала их всех. Я услышала, как передо мной скрипнула дверь, и подняла голову. Напротив меня стояло…нечто. На ком-то был чёрный плащ, который был беспощадно обрезан так, что он открывал ноги. Хм, по ногам — девушка. Вроде бы. Но это не точно. В тени капюшона я видела голубые огоньки — глаза. Это лицо напомнило мне Палача, разве что рта не было. Стоп, это что накидка Палача?! Судя по глазам, она сначала удивилась, а потом сделала вид, будто увидела слизня. Она отвернулась от меня и пошла вперёд. -Эй, подожди! — не знаю зачем, но я подалась вперёд, за ней. Шрамы на её ногах, такое странное лицо, этот балахон… Но не успела я и пары шагов сделать, как она рванула вперёд. Я сама тогда не понимала (да и сейчас тоже) зачем кинулась за ней следом. Мы бежали прямо по коридору, а потом она резко свернула в один из поворотов. Когда я забежала за ней, её там уже не было. Передо мной был тупик. Значит, она забежала в одну из дверей. В какую из? Я стала медленно проходить мимо каждой двери, словно ищейка, выслеживая незнакомку. Всё бы ничего, да только у меня носа нет, так что… Однако, когда я проходила мимо очередной двери, меня словно молния шарахнула. Я так и встала перед ней. Нельзя было точно сказать, что та, кого я решила назвать «незнакомка-с-очень-странным-внешним-видом» забежала туда, но всё же… Дверь открывалась в мою сторону, другими словами, для того, чтобы проверить свою гипотезу, мне нужно просто было потянуть на себя дверь. Но когда я хотела положить ладонь на дверную ручку, дверь резко открылась порывом аномального магического ветра, который отбросил меня к херам собачим от одной двери, впендюрив в другую. Которая открывалась вовнутрь. Да вашу мамашу… Отлично, я падаю. Снова. «ДА КТО ДОДУМАЛСЯ СТАВИТЬ ДВЕРИ В ДРУГИЕ МИРЫ ВЫСОКО В НЕБЕ, БЛЯТЬ?!» — вот что мне хотелось крикнуть, но получилось только долгое «А-А-А». Стоит отметить, что тут была высота меньше, чем в мире с той девочкой…как её? Фрэн, кажется…? Да не важно. Я видела перед собой каменный свод пещеры…да, я по обыкновению летела к земле спиной вниз. Неожиданно, оказывается тут идёт снежный буран. Отлично. Я налетела на деревья елового леса. Ох, надеюсь, я не кончу, как Росомаха… Ан, нет, я просто скатывалась с снежных еловых ветвей, летела вниз, метаемая сильным ветром от одного дерева к другому, пару раз ударилась об стволы и грохнулась в снег. Я валялась на спине, раскинув руки и смотрела в небо. Дул сильный и холодный ветер, взметая снег с сугробов в высь, белоснежные вихри проносились надо мной, словно рой моли. От созерцания достаточно красивого вида меня отвлекло падение на меня веток, шишек, иголок и комков снега с деревьев. В итоге, я оказалась в сугробе. Только руки начиная с локтя торчали, да ступни. Снег таял от температуры моего тела, охлаждая меня. Вскоре он стал больно резать моё тело своим холодом. Голова кружилась от падения, всё болело после приземления и…мне было на всё наплевать. Пожалуй, мне было даже пофиг на то, что я могу умереть. Может оно и к лучшему. Глаза стали закрываться, сознание покидало меня, когда я на грани слышимости уловила приближающиеся голоса. Боже, как же мне насрать.

***

Даже не знаю, сколько я была в отключке. Когда я стала приходить в сознание, мне показалось, что я уже близка к тому, чтобы отбросить коньки, ибо мне было тепло. Я читала, что ощущение тепла на морозе — последняя стадия обморожения. Но я была приятно удивлена, когда ко мне стали возвращаться тактильные ощущения и я смогла почувствовать, что лежу на чём-то мягком. Ко мне стало постепенно возвращаться зрение. Теперь я видела, где нахожусь. Светлая комната с бордовыми стенами и сине-фиолетовым ковром. Или это был не ковёр. Плевать. Я лежала на мягеньком зелёном диване. С моего места я видела большой телевизор, маленький столик с толстой книгой на нём, лестницу на второй этаж и носок. Носок сиротливо лежал около телевизора на полу. Чувство одиночества этого носка проникли в меня, мне захотелось взять его на ручки, погладить и… Так, стоп. Мне кажется, или кто-то идёт? К этому времени, мой слух вернулся, но я сразу захотела снова сделаться глухой, ибо тот, кто шёл ко мне, говорил настолько громко, будто он стоял рядом и орал мне в ухо. -ЧЕЛОВЕК! Я ТАК РАД, ЧТО ТЫ ОЧНУЛСЯ! Голос незнакомца возбудил во мне целый церковный набат. Я неосознанно зажала рукой ухо, которое было со стороны неизвестного. -бро, сбавь обороты, кажется им неуютно от повышенных децибел… Я уже обожаю этого парня. -ОУ, ИЗВИНИ ЧЕЛОВЕК. Я НЕ ХОТЕЛ ДОСТАВЛЯТЬ ТЕБЕ НЕУДОБСТВА. Он стал говорить немного тише, но он всё равно продолжал кричать. Ладно, это лучше, чем ничего. -Я НАШЁЛ ТЕБЯ ВО ВРЕМЯ СНЕЖНОЙ БУРИ! ТЫ ЧУТЬ НЕ УМЕР! НА ОЩУПЬ ТЫ БЫЛ СЛОВНО ЛЁД! Я села на диване, сместив плед, которым я была аккуратно накрыта, себе на колени. И тут меня ждал сюрприз… -ТВОЯ ОДЕЖДА БЫЛА ТАКАЯ МОКРАЯ, ЧТО Я РЕШИЛ ЕЁ ПРОСУШИТЬ. МОЙ БРАТ ОДОЛЖИЛ ТЕБЕ СВОИ ВЕЩИ, ПОТОМУ ЧТО МОИ СЛИШКОМ ВЕЛИКИ ДЛЯ ТЕБЯ. Из моей одежды на мне осталось только нижнее бельё. Сверху на мне была растянутая и помятая белая майка, чёрные мужские широкие шорты и с белой полосой сбоку на каждой штанине, старые, но выстиранные белые носочки и мягкая голубая толстовка с копюшончиком. Толстовка мне понравилась больше всего, поскольку она напоминала мою кофту. -ДА, Я ЗАМЕТИЛ, ЧТО НА ТЕБЕ СИНЯЯ КОФТА, ПОЭТОМУ Я ОДОЛЖИЛ У САНСА ОДНУ ИЗ ЕГО НОВЫХ ТОЛСТОВОК. -Спасибо…-неловко ответила я, поднимая глаза. Я ещё даже не посмотрела на своих спасителей. Вот я поднимаю глаза, вот я смотрю на них… А вот я вжимаюсь в диван и ору не своим голосом, а два скелета, один удивлённо, другой испуганно, смотрят на меня. -вау, малой ты это… -ЧЕЛОВЕК, ТЕБЕ ПЛОХО?! ЧТО-ТО БОЛИТ?! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, СМОГУ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! Охтыжсраньгосподняэтожематьихгрёбанныескелеты. Я замолчала. Молчали и они. Не знаю, чего мы трое ждали, но пауза стала угнетающей. Ладно, эти двое вроде бы не хотят навредить мне. Они меня даже спасли. Да уж, херово я себя щас повела. -И-извините.Просто голова резко начала болеть и судорога в спине появилась… — а что я должна была им сказать? Типа: «Извините, вы страшные, словно смерть, я чуть не усралась»? Нет, это было бы неприлично с моей стороны. -СУДОРОГА ЗНАЧИТ…ДУМАЮ, ЭТО ПОСЛЕДСТВИЯ ОБМОРОЖЕНИЯ! НЕ БЕСПОКОЙСЯ, Я ПРИНЕСУ ТЕБЕ ЕЩЁ ОДИН ПЛЕД, А ТАК ЖЕ Я, ВЕЛИКИЙ ШЕФ-ПОВАР ПАПИРУС, ПРИГОТОВЛЮ ТЕБЕ СВОИ НАИВКУСНЕЙШИЕ И ГОРЯЧАЙШИЕ СПАГЕТТИ! Еда? Звучит неплохо… Убить готова за хавчик… Ладно, а теперь серьёзно, где я? Что это за мир с ожившими скелетами? Как они говорят? Как они меняют выражение своего лица? Это же нарушает все законы, мать её, физиологии человека! Пока я была в своих мыслях, громкий скелет убежал туда, где, судя по всему, была кухня, оставив со мной своего брата. Он был достаточно молчалив, он просто сел на край дивана и лениво потянулся. Я расценила этот жест, как знак к началу расслабления, посему просто приняла обратно горизонтальное положение под пледом. Теперь я могла спокойно проанализировать этих двоих: Первый скелет, который очень громко говорит, был высоким. Около двух метров, может меньше или больше, у меня не очень хороший глазомер. На нём был очень странный костюм: верхом у него было нечто вроде короткой майки со странным значком на груди и «фонариками» на плечах, а низом были синие…трусы. Возможно, это были очень короткие шорты, но они выглядели как трусы. Довершали образ большие красные сапоги, красные варежки и красный длинный шарф. Даже не шарф — почти плащ. Супергерой, блин. Хотя, учитывая то, что он спас мою жизнь, подобный образ был оправдан. Кажется, его имя — Папирус. По крайней мере, он сам себя так называет… Второй скелет, тот что молчалив, был гораздо ниже своего брата. Примерно моего роста, может чуточку выше. На нём были белый свитер, голубая куртка с меховым воротником, чёрные штаны, белые носки и…пфф…розовые тапочки. В отличие от своего брата, у которого менялось всё выражение лица, у него менялись только глазницы. Его рот не открывался даже тогда, когда он говорил. У него была словно вырезанная ножом улыбка. Жуть. Думаю, если бы он кого-нибудь убил, у него была бы эта улыбка. Двойная жуть. Если бы не его белые зрачки, то я бы с ним в одной комнате даже не оставалась, а убегала как можно дальше. По крайней мере, его криповость уравновешивает его брат. Пока я думала о своём, Санс в наглую поднял плед, оставив мои ноги без защиты, после чего слегка ткнул своим костяным пальцем мне в ступню. Если бы я так не офигела, то я бы взвизгнула. А так, я просто дёрнулась и поджала ноги. -оу, я это…не хотел тебя пугать, — сказал он слегка озадачено, под моим убийственно-шокированным взором — я просто хотел проверить кое-что… -И что же ты хотел проверить? Сколько мне нужно ещё провести с этим маньяком-щекотальщиком наедине?! ПАПИРУС, ПРИДИ И СПАСИ МЕНЯ!!! -ты ведь человек, да? -А…ну да… Возможно, Санс не хотел делать что-то подобное. Возможно, он впервые видел человека и ему захотелось потрогать тёплое тело. Возможно, он не такой пофигист, каким кажется? -это забавно… — он прикрыл глаза. -Почему? Он открыл глаза. Боже, я изменила своё мнение на твой счёт, Санс. Его зрачки пропали, а неизменная улыбка стала внезапно пугающе безумной. -сюда постоянно приходит только один человек и это не ты. Он резко схватил мою ногу и сжал так, что я побоялась, что он её сломает. -Что ты сделал с Фриск? Он наклонился ко мне. Две чёрные дыры вместо глаз засасывали мою душу, оставляя только страх. Его голос заставил тысячи мурашек забегать по спине. Резко изменившаяся улыбка заставила волосы на голове встать дыбом. -И почему у тебя 18 УР?

***

Однажды, когда лайн рисовал очередной образ из своих воспоминаний, он поднял голову и посмотрел на стол. Новые предметы привлекли его внимание. Это была…еда. На столе были аккуратно разложены продукты: красное спелое яблоко, тарелка с печеньем, милая мисочка с мороженым и лапша быстрого приготовления, каким-то чудом залитая кипятком. Не долго думая, лайн потянул яблоко себе в рот. Почему-то он знал, что это нужно съесть, хотя он раньше ничего из этого не встречал. Яблоко было сладким, с лёгкой кислинкой, хрустящим и плотным. Этот вкус…вкус еды… Недолго думая, лайн начал жадно вгрызаться в фрукт, а когда съел даже косточки и остаток веточки, начал запихивать в себя печенье. У печенья был другой вкус. Солёное, сухое и приятно хрустящее. Тарелочка быстро была опустошена. Лайн быстро принялся поглощать мороженое. Мороженое было очень…холодным. Поэтому, у лайна заболела голова после того, как он быстро заглотил несколько ложек. Оно было сладким, молочным и фруктовым одновременно, мягким и тающим на языке. Боль в голове стоила этого наслаждения. Последней была лапша. Она оказалась очень горячей, поэтому, лайн схватился за рот, боясь, что он обжёг язык, но всё обошлось. Лапша была острой, жидкой и твёрдой одновременно, в ней плавали специи, её было приятно жевать. Лайн, быстро съев лапшу, выпил и бульон. Эта еда…это вкус… Ничего подобного лайн раньше не чувствовал. Откуда он знает столько эпитетов для описания еды? Откуда он знает какая на вкус сладость? Какая на вкус солёность? А острота? Что должно быть хрустящим? Эти вопросы не волновали лайна. Он съел всю еду до крошки. И еда заставила его почувствовать себя живым