полностью.

Рената заглянула в ванную, слегла щурясь и склоняя голову набок. — Ты скоро? Певица расплылась в улыбке, устраиваясь в воде поудобнее. — Литвинова, не поверишь, я думала этот момент никогда не произойдёт. — Конечно… обычно ты меня, это самое, подгоняешь. — Полежишь со мной? — Не хочется… выбирайся уже… рыба. — Пару минут. Хорошо? Кивнула и вышла. Рамазанова окуналась с головой, неосознанно отмечая, что этот номер самый комфортный за всю Германию. Возможно, от того, что Рената была рядом. Рената… очередное неважное настроение женщины тоже отметилось. Смыв пену, замоталась в белое гостиничное полотенце, появляясь в спальне. — Литвинова, я здесь. Блондинка сидела на краешке кровати, погружённая в свои мысли. — Вижу… и у тебя синяя коленка. — Блять, Ваня как знал. Подожди. Взяла телефон, набирая сообщение. Прыгнула и разъебала колено ) С тебя Шабли белое . Привет из Берлина ) Ответ не заставил себя ждать. Дорогая, тебя есть кому пожалеть)) Довольная ухмылка. Ваня ) Сука ) Ты — лучшая!!! Ямочки на щеках. Отложила телефон и, взяв с комода несколько баночек с кремом, подала Ренате, сама опускаясь рядом. Головой на острые колени. Хитрый взгляд. — Сделаешь, ммм? Цокнула, вздохнула. — Сделаю. Зачерпнув крем, медленно прикасалась кончиками пальцев к лицу, шее, ключицам, спускаясь ниже. — Блин, Рената… мой план рухнет… обойдём эту зону. Молчаливое согласие. Переместилась к ногам, втирая холодный крем и массируя ступни. — Ммм… Господи, я сейчас расплачусь… так охуенно… ааа, больно. Блондинка неосторожно задела раненое колено. — Прости, пожалуйста. Очень болит? — Нет, но чувствительноооо… Руки под полотенцем по бёдрам. Сжав ягодицы, слегка улыбнулась. — Всё. Ты ложись, а я хочу ещё поработать… — Литвинова, нечестно. — Я быстро… правда. Новая глава, понимаешь? Нужно дописать, пока пишется… Певица села на кровати, обречённо закусывая губы. — Ну как я могу тебе сказать нет, а? Взгляды. Пауза. — Зе… я люблю тебя. — Я люблю тебя, Рената. Режиссёр прижалась, поглаживая влажные смоляные пряди с каждой секундой боясь разрыдаться в любимых руках. — Всё… пойду. Поцелуй в висок. Земфира проводила взглядом сутулую спину. Смахнула чёлку. 'че за пиздец' Убрала крем с постели. Кинула полотенце на спинку стула. Легла, закрывая глаза. Рывком поднялась, услышав тихий всхлип за стеной. Рванула дверь на себя, застывая в проёме. Блондинка отвернулась, зажав рот ладонью. — Рената, блять. Больно вцепляясь в плечи, придавила к дивану и села сверху. — Посмотри на меня. — Уйди… прошу… — Я сказала посмотри на меня. С силой убрала ладони от лица. Расширенные зрачки блондинки и приоткрытый рот моментально завязали узел внизу живота. Наклонилась, грубо впиваясь в соленые губы. Литвинова, простонав, оттолкнула певицу от себя, поднимаясь с дивана. — Не трогай меня. Рамазанова волевым движением наклонила женщину на стол, придавливая одной рукой за шею, а другой больно ударяя по обнаженным ягодицам — отсутствие белья под халатом несомненно радовало. Тот разорванный итальянский гарнитур Литвинова вспоминала довольно часто. Проскальзывая под живот, навалилась сверху. Блондинка вырывалась, рассекая воздух криками, при этом разводя ноги шире и выгибаясь в пояснице. Грубый глубокий толчок двумя пальцами. Стон. Убрав руку с шеи, вцепилась в короткие светлые волосы, причиняя боль и удовлетворение одновременно. Укусив в плечо, перевернула женщину на спину, помогая улечься на стол. Рената, обхватывая ногами за талию, громко стонала, умоляя не останавливаться. Несколько движений пальцами и терпкая желанная судорога прошлась по телу. Наклонившись, развела ноги шире и коснулась языком, ощущая горячую пульсацию. Частые поцелуи наверх по животу к груди. Самый нежный и долгий в губы. Литвинова, обнимая за шею, жарко выдохнула. Лежали в постели, кутаясь в одно одеяло, сплетая ноги. — Рената… наверное нужно поговорить. Ты не думаешь? — Всё хорошо. Просто слишком долго не могла перестать капризничать… ты меня вернула сейчас. — Охуеть. Мне до сих пор кажется, что ты делаешь это специально. Ямочки на щеках. — Зе… Уткнулась в ключицы, пряча взгляд. — Литвинова, у тебя есть ещё около месяца на то, чтобы повыебываться. — А потом? — Потом закончится тур и мы поменяемся местами. — О, Боже…