Гении планирования

Куроо стоял и методично стучал Бокуто по плечу, толкая при этом речи с повышенной концентрацией мотивации. Бокуто воинственно хмурился, изредка кивал и сжимал-разжимал кулаки. Со стороны могло показаться, что Куроо вот-вот толкнёт Бокуто в середину арены, где тому придется драться не на жизнь, а на смерть ради цели великой и сердца красотки длинноногой. Отчасти, совсем отчасти, это так и было. Только без драк и красоток. Признания, от которых будет зависеть жизнь Бокуто, цели великие и красавцы длинноногие точно были. Должны были быть. - Всё! Иди! Давай! Ты сможешь! Красавчик! Порви их, тигр! - Куроо уже встал за спиной друга, тормоша того за плечи. - Кого порвать? – Бокуто, который вот уже, кажется, настроился на нужную волну, тут же озадачился и повернулся к Куроо. - Никого, забудь. Просто иди и скажи всё, что у тебя на сердце! Понял? Сейчас или никогда! - Да! Куроо в лучших традициях толкнул Бокуто на арену (площадку) и сложил руки на груди, наблюдая за другом. Бокуто решительно и целенаправленно шел в сторону Акааши, который стоял в метрах эдак семи от них и кликал что-то на телефоне. На третьем шагу Бокуто сбавил темп, Куроо забеспокоился, Акааши поднял голову на капитана, и даже Кенма оторвался от приставки, втихую наблюдая за картиной. Проделав половину пути до Акааши, Бокуто остановился как вкопанный. Куроо мог бы поклясться, что у него на пару секунд остановилось сердце. Бокуто постоял ещё пару секунд, дебильно улыбнулся Акааши и, махнув ему рукой, развернулся и сконфуженно потопал обратно к Куроо, который готов был рвать на себе волосы. - Бро, я не могу! – страдальчески протянул он, падая лбом на плечо Куроо. - Вот ты идиот, - практически с отеческой нежностью сказал Куроо, похлопывая Бокуто по спине. Спустя пару часов они сидели в раменной. Куроо думал, в какой момент всё пошло не так, а Бокуто ел. - Ну почему? – скорее у неба спросил Куроо. Ответ Бокуто он знает и слышал миллион раз. - Потому что Акааши такой идеальный! – что ж, послушает и в миллион первый, чего не сделаешь ради лучшего друга. - Бро, ты понимаешь? Просто мне кажется, что я не достоин его любви! Да никто не достоин! И мне страшно признаваться ему. Я получу отказ и, поверь, на этом моя жизнь закончится! Куроо мог многое сказать на это, но это был как раз тот самый редкий случай, когда лучше помолчать и не спорить. Особенно не трогать субъективную идеальность сеттера Фукуродани, за оспаривание этого факта можно было и в нос получить. Бокуто продолжал вдохновенно вещать, а Куроо думал о том, какой же сказочный придурок его бро. Человек, который мог бы сделать для команды и друзей всё и даже больше, а вот как признаться объекту своих воздыханий – это казалось ему просто непреодолимым испытанием. Бокуто мог бесконечно нарушать личное пространство Акааши, бесконечно долго что-то говорить ему и оставлять ему бесконечно много сообщений. Но когда дело доходило до признания (хотя ещё пока не доходило), бьющая ключом уверенность в себе уходила в такие минуса, что достать её можно было лишь никак. Куроо сломал себе всю голову, думая, как это исправить. - …одна мысль, что я могу всё испортить, сводит меня с ума. Бро, нам ещё играть в одной команде! Мы не сможем надирать вам задницы, если у нас не будет своей слаженной команды! Ты сам знаешь, как это важно. - Вот я бы попросил, - флегматично отозвался Куроо, реагируя на новую реплику. Бокуто пропустил это мимо ушей. - Вот я сегодня шел к нему, и, может быть, я бы даже дошел, но он поднял взгляд и так на меня посмотрел, что я понял, что не смогу сейчас это сделать! Куроо! Он такой красивый! Не представляю, как он вообще такой совершенный существует. Бокуто драматично отодвинул от себя пустую миску и не менее драматично вздохнул, продолжая свой монолог. - Я с одной стороны хочу признаться ему… я даже речь приготовил, но я всё забываю, когда вижу его и понимаю, что вот это сейчас нужно сказать. Это невыносимо. Но выносимо. - Ну понятно, - отозвался Куроо. - Чувак, сколько раз мы уже планировали это? Сколько раз ты уже пробовал признаться, вместе с сегодняшним? - Я не знаю, - качнул головой Бокуто. Хотя в голове у него всплыли как минимум три попытки. Одна из них была как раз той самой с смской. Бокуто нашел в себе смелость, набрал воздуха в лёгкие и текст в поле сообщения, выдохнул, скрестил пальцы и отправил сообщение: «Ты самый лучший!». В течение следующей секунды Бокуто чуть не умер от сердечного приступа, набрал новое сообщение и отправил его. Сообщение было из одного слова: «сеттер». В течении следующих трёх минут он просто гипервентилировал и грыз мебель до тех пор, пока Акааши не прислал сдержанное: «Спасибо, Бокуто-сан». Ещё один раз вообще вышел случайно. На Токийском чемпионате они выиграли матч с Шинзен, и Бокуто был так опьянен победой, что в состоянии аффекта подхватил радостного и от этого ещё более прекрасного Акааши и стал кружить его прямо на площадке, он уже готов был выпалить, как он его любит, но к их ликованию присоединилась вся остальная команда, и Бокуто осталось разве что крикнуть: «Я люблю… вас, ребята!». Одна из последних попыток была на фестивале фейерверков, и он был больше всего приближен к удаче, чем другие. Но Бокуто потом всё равно отправил Куроо смску «это провал, бро». Всё начиналось довольно поэтично. В традиционной юкате Акааши был красив как млечный путь, как цветущая сакура, как заснеженный лес, как лазурное озеро, как северное сияние (Бокуто мог бы бесконечно продолжать список). Бокуто тогда осмелился подарить Акааши веер, который выиграл, соревнуясь в одной из палаток. Акааши веер принял и ходил с ним весь фестиваль, не пряча в полы юкаты. Бокуто был бесконечно горд собой и думал, что это просто огромнейший прорыв в их отношениях. Когда они смотрели на фейерверки (вернее, смотрел Акааши, а Бокуто смотрел на него), Бокуто решил, что сейчас он возьмет Акааши за руку, привлечет его внимание к себе, а потом признается, и они поцелуются и в конце убегут к горизонту, навстречу месяцу. Но всё пошло решительно не по плану. Случайно ли, или умышленно (Бокуто склоняется к первому варианту), Акааши первый дотрагивается до тыльной стороны ладони Бокуто. Для него это было слишком уж невероятно и, самое ужасное, неожиданно и внезапно, нельзя же так! Бокуто вскидывается, как в зад ужаленный, и случайно бьет этой самой рукой Акааши по лицу. Несильно, он очень надеется, что несильно. Короче это был не просто провал, как он написал Куроо, а СУПЕРпровал! Провал в кубе! Воспоминания нагоняли какую-то апатию. Бокуто не понимал, в чем проблема, в планировании или в нем самом… или во всём вместе. - Коноха говорит, что я слишком заморачиваюсь. - Значит, Коноха говорит? Бро, это было прямо в сердце! – Куроо оживился, кладя ладонь себе на грудь. - Я думал, ты только со мной этим делишься! - Прости, бро! Я не хотел ранить тебя! Ты знаешь, как для меня важны твои чувства! – Бокуто повернулся к Куроо и положил руки ему на предплечья. - Ты уже не такой, как прежде, бро… мы отдаляемся. И это больно! – Куроо стал картинно страдать, положив вторую руку на плечо Бокуто. - Прости! Я не хотел, чтобы ты так думал… я готов искупить свою вину перед тобой, но не бросай меня! Ты - единственное, что у меня есть!.. - Так, вы двое! – повар за стойкой хмуро указал на них деревянной лопаточкой. Вообще-то он прекрасно знал этих парней и даже иногда беседовал с ними, если клиентов было немного, но кто-то должен был остановить это безобразие, которое происходило у всех на виду. - Семейные разборки устраивать не тут! - Извините, Накаяма-сан! – в один голос сказали парни и отлипли друг от друга. - Я прощу тебя, бро, - негромко проговорил Куроо. - Ты самый лучший в мире, бро! Накаяма-сан ещё раз подозрительно зыркнул на них, Куроо жестом показал, мол, «не парься, чувак». На самом деле Куроо подозревал, что знает не только Коноха, но и все. В том числе и Акааши, скорее всего. Но Бокуто опасно для здоровья это знать… пока. - Нужен новый план, чувак, - возвестил Куроо. - Но мы же уже всё перепробовали. Я и на свидание его приглашал, и смски писал, и… да всё! - Тот поход к нему домой под предлогом помочь тебе с английским – это не свидание. И свои смс типа «а что будет если я нюхну песок» тоже не катят. Бокуто заметно приуныл и в очередной раз вздохнул, сетуя на свою тяжелую судьбу. - Напиши ему что-то милое или трогательное. Чтобы показать к нему свои тёплые чувства. Раз ты в лицо ему это сказать не можешь. - Я писал ему, что он самый лучший сеттер в мире. - А, - лицо Куроо озарило вспоминание о том самом случае, - тоже дохлый номер. Они сидели примерно минуту в молчании, после чего до Бокуто дошло, что было бы неплохо заказать ещё рамена. Или курицы с карри. Куроо идею всецело поддержал. - Может, вы попробуете поговорить? Ну ты такой не с места в карьер признаешься, а как-то… подведёшь к этому диалог. Ты же можешь с ним говорить на посторонние темы. Бокуто призадумался. А это была мысль. Можно начать с чего-то нейтрального, а там как пойдет. Может, в ходе диалога он поймет, что Акааши не заинтересован, и необходимость признаваться в чем-то отпадет, как и необходимость жить. - Отличная идея, бро! Так и сделаю! - Только не сболтни глупость, я тебя умоляю! - Спокойно! Бокуто Котаро лучший в технике говорения на отвлеченные темы! - Вот это и страшно, - проговорил Куроо себе в миску. На следующий день Бокуто был более полон решимости, чем вчера в зале. Он с особой тщательностью сегодня чистил зубы, укладывал волосы и вообще всячески порхал по комнате, придавая себе шарма. Перед выходом он минут десять крутился перед зеркалом, выдавая что-то типа: «Красавчик, сегодня Акааши Кейджи будет твой!», или: «Хэй~ не вижу себя, наверное, потому что я неотразим!». По дороге в школу он даже успел отправить пару сообщений Куроо: «кто сегодня красавчик?» «ты бро?» «так точно!» «ты лучший в мире!» «ты тоже бро!» Утренний запал не пропал даже в течение дня. Бокуто ёрзал на уроках, ёрзал на тренировке больше обычного, много кричал и раскидывал везде флюиды любви, однако никогда в жизни он ещё ТАК не ждал окончания тренировки. Ведь ему нужно было сделать всё без свидетелей. План был прост. Тренировка заканчивается, после того, как они переоденутся, Бокуто предложит Акааши проводить его до дома, и в пути он заведёт с ним разговор о еде или совах. Гениально. Идею диалога про волейбол он отмёл, потому что это как говорить о работе в нерабочее время. Ему это показалось минимально романтичным. То ли дело совы. План провалился, не дойдя и до первого пункта. Сначала ничего не предвещало беды. Тренер попросил отработать кое-какие пасы Акааши и Бокуто, а потом покинул зал, в котором они оказались одни. Но никто на это внимания не обращал, Бокуто увлекся приёмом и, кажется, забыл обо всем на свете. Акааши первый сказал, что пора заканчивать тренировку, и Бокуто словно пришел в себя, вспоминая о том, сколько прекрасных дел сегодня ещё не сделано. - Точно! Акааши, давай быстрее снимем сетку, наведём порядок и пойдем! Ребята, наверное, давно уже переоделись. - Бокуто-сан, сегодня у вас на тренировке приподнятое настроение. Что-то случилось? – Акааши учтиво интересуется, прежде чем пойти снимать сетку у другого столба. - Да! Я просто целый день полон решимости признаться тебе в любви, и сегодня я это сделаю! Через секунду Бокуто физически ощутил, как он побелел. За следующие пару секунд он ещё и онемел, а ещё через одну его душа, кажется, стала покидать тело. О Ками, он этого совсем не планировал, это не было прописано в регламенте вечера! Мозг стремительно выдавал error, нужно было как-то реабилитироваться, но, видимо, организм решил, что дать Бокуто слово - это как дать ему право на ещё одну ошибку. - Не переживайте так, Бокуто-сан, - Акааши мягко и едва заметно улыбнулся, - я знаю. После этих слов пелена с Бокуто словно спала, и он вновь обрел способность чувствовать и говорить. - Акааши~ Почему ты мне раньше не сказал? Я же столько… страдал! О, Боги, Акааши~! - Ты ударил меня на фестивале, я решил, что ты заслужил пострадать, Бокуто-сан. - Но я же… о, - Бокуто опять начал гипервентилировать, - я же триллион раз извинился! Это вышло случайно, и вообще это я хотел первый взять тебя за руку, и… Бокуто не заметил, как за миллисекунды Акааши сократил между ними расстояние и прижался своими губами к его губам. Всего лишь на какое-то мгновение, но оно позволило Бокуто забыть, что он там говорил. Акааши отстранился, лукаво глядя на капитана, и тому больше не нужны были слова. - Неужели я могу теперь это говорить тебе каждый день? Я тебя люблю. Я тебя люблю! Я тебя люблю, Акааши! Бокуто стало вдруг так легко и радостно, что он опять схватил Акааши за пояс (как тогда на матче), стал кружить его, без конца смеяться и повторять ему одну и ту же фразу. Акааши, кажется, тоже выглядел счастливым, обнимая Бокуто за шею и втягивая его в новый поцелуй. Тем же вечером Бокуто прислал сообщение Куроо с селфи, где Акааши спит на его плече. «всё пошло не по плану» «нужно было сразу без плана действовать»