Вещи, которые важно знать о принцессах

Если бы Зою спросили, она могла бы рассказать о принцессах. Вещи, которые, вроде как, полагается знать по умолчанию, но которые всё равно могли бы застать вас врасплох. Если вам, конечно, захотелось бы вдруг пообщаться с какой-нибудь венценосной особой без всякой на то причины. Во-первых, принцессам совершенно точно необязательно быть голубоглазыми белокурыми красавицами с нежным голосом. Зоя могла бы показать вам Тамару, чтобы никаких сомнений в этом не осталось точно. Мелкую, вёрткую Тамару, с её каштановыми волосами, тёмными шальными глазами и щербинкой между передних зубов. Эта «принцесса» уж точно не собирается сидеть возле окошка и с благоговением внимать пению пташек, о нет. Она будет мельтешить, совать во всё свой любопытный нос и бесконечно придумывать себе новые развлечения. Она будет трогать и щупать всё, до чего дотянется, болтать беззаботно, и, возможно, иногда нести некоторый бред. И, конечно, разводить плесень, куда без этого. Во-вторых, не стоит даже и упоминать какое-либо подобающее принцессе поведение: забудьте об изящности, элегантности и хороших манерах. Тамара всегда громко, в полный голос смеётся, когда что-то покажется ей достаточно весёлым. Говорит в лицо то, что думает, и никак иначе, и имеет привычку задавать неудобные вопросы — а ещё рассказывать то, что вам, пожалуй, даже не нужно знать. Строит гримасы, словно большая мартышка — лицо у неё подвижное и выразительное. Показывает на людей пальцем, разговаривает с набитым ртом, ставит локти на стол, ковыряется в носу и вообще делает всё то, чего обычно воспитанным людям делать не рекомендуется. Она прыгает и вертится, если ей хочется, шутливо пихается локтем, чтобы выразить симпатию, всегда искренне обнимает и даже не думает о каких-то там приличиях. И — миленькие платья с кружевами везде, где только можно? Также забудьте: нет и ещё раз нет. Тут стоит упомянуть только эту памятную пижаму в виде летучей мыши, с ушками и крыльями, как полагается — чтобы отпали все вопросы по этому поводу. Если у какого-нибудь платья и есть шанс привлечь внимание Тамары, то оно должно быть коротким, удобным и, что важно, ярким. Никаких кружев. Никаких, упаси Боже, бантиков и прелестных туфелек на каблучках. Признаться, Тамара вообще зачастую имеет такой вид, будто только что вылезла из кровати, потому что её повседневная одежда имеет свойство подозрительно походить на домашнюю. А есть то, что сказкам вполне себе соответствует. Например, королевская семья. Такой немаловажный фактор, который стоит учитывать при общении с любым так называемым аристократом: то, что родственникам этого аристократа вы, скорее всего, уже заочно не нравитесь. Тамара мало о своей семье говорит и морщится каждый раз, когда кто-то затрагивает эту тему — но там всё понятно и так: вечная тема родни, к которой ты, вроде бы, стараешься по мере сил быть непричастен, но с которой неразрывно связан узами сильнее тех, что приобретаются в течение жизни. Кровь — не водица, Зоя знает. Не то чтобы Тамара свою семью не любила, но она явно не согласна с большинством того, что они делают. И с тем, что они от неё хотят. Она отстаивает право на собственную жизнь так рьяно, что иногда волей-волей закрадываются подозрения по поводу некоторых её решений. Назло она принимает их или потому, что действительно этого хочет? Вечный вопрос с этими принцессами, на самом деле. Зоя, точно так же, как и сама Тамара, не привыкшая к полуправде и недомолвкам, однажды спросила её напрямик. По поводу одного такого решения. Тамара, сидевшая на её кровати, фыркнула, сердито толкнула её в плечо кулаком и сказала очень серьёзно: — Я сейчас сделаю вид, что этого не слышала, потому что иначе мне придётся очень серьёзно на тебя обидеться. Возможно, на целых два дня. И потом она её поцеловала, чтобы никаких сомнений не осталось. Зоя больше не спрашивала. Ей было достаточно того ответа, который она прочитала в её глазах. Кроме того, Зоя подозревала, что если бы родители Тамары не одобрили её кандидатуру, та бы просто на их мнение наплевала. В конце концов, это решение касалось только их двоих. А ещё говорят, что принцессы добрые. И Зоя не может с этим не согласиться. За всеми эти подколами и шутками, за этой любовью к мелким пакостям и к выведению из себя всех, кого она сочтёт подходящими объектами — сердце у Тамары на месте. Она любит людей. Она любит мир, в котором они живут. Любит библиотеку. Она никогда не отказывает в помощи, если её просят, и если привязывается к кому-то, то глубоко и надолго, если не навсегда. Она может казаться какой угодно ветреной и непредсказуемой, но всё ребячество слетает с неё в один миг, как только кому-то из её друзей — или всей библиотеке в целом — угрожает какая-то серьёзная беда. Ей нет нужды рассказывать о верности и преданности: она в полной мере знает, что это такое. И ещё… принцесс хочется защищать. Вы бы не подумали об этом, глядя на Тамару, правда. Она бойкая, жизнерадостная, острая на язык и выглядит вполне способной защитить себя сама. Она знает, как ответить обидчику, будь то в драке — царапается, кусается и пинается она с хорошим таким боевым задором — или на словах, и она обладает достаточным количеством практических навыков и теоретических знаний, чтобы отлично демонстрировать себя в магических сражениях. Как-никак, она настоящая принцесса, воспитанная соответствующе, чтобы суметь дать отпор и не подвести честь семьи. И ещё она — очень энергичная. Но Зоя смотрит на неё, и видит, что она маленькая, и невероятно трогательная, и хрупкая. Её нужно беречь. Её нужно удерживать от глупостей, которые она может совершить. Её нужно суметь вовремя образумить. Её нужно успокаивать, если что-то чересчур сильно её заденет, и ей нужно предоставлять опору, если её искрящийся, пышущий жизнью мир вдруг начнёт рушиться под ураганом эмоций. Ей нужно прикрывать спину, когда она рвётся в бой. Ей нужен человек, на которого она всегда может положиться. При любых обстоятельствах. Несмотря ни на что. И тут можно бы сказать что-нибудь, например, о королевском доверии. О тех минутах пронизанной теплом тишины, когда Зоя просыпается раньше и просто молча рассматривает лицо спящей на её подушке Тамары, которая лежит в свой нелепой пижаме, собственнически закинув на Зою руки и ноги, и мирно сопит. И выглядит до ужаса беззащитно, с этими завивающимися возле лба в колечки растрёпанными волосами, приоткрытым мягким ртом и расслабленным выражением лица. — …потому что я — принцесса! — вдруг произносит Тамара сквозь сон отчётливо, наставительным тоном, явно кому-то что-то во сне доказывая. — Дурёха ты, — шепчет Зоя нежно, улыбаясь, и гладит её по волосам. — А не принцесса. И можно сказать о рыцарях, которые принцессам полагаются. Пусть даже без доспехов и коня. Но можно ничего и не говорить: в конце концов, этого Зоя вам всё равно не расскажет. Некоторые секреты лучше приберечь для себя, знаете ли, и это — один из таких.